Ростов Ярославский - Баниге Владимир Сергеевич

развалинах и на долгие годы перестал быть религиозным и культурным центром северо-

восточной Руси. На смену ему стал уцелевший Ростов. Здесь при епископском дворе

возродилось великокняжеское летописание, отличительной чертой которого является его

общерусский, патриотический характер.

Особенно интересен летописный свод княгини Марии, составленный в виде некрологов

русским князьям, умерщвленным татарами за нежелание предать интересы Русской земли.

Наиболее яркие строки летописи посвящены мужу Марии — ростовскому князю Василько.

Молодой князь, по словам летописи, был «красен лицом, глазами светел и грозен, хоробр

паче меры на ловах (охотах), сердцем легок». Василько был одним из организаторов

русского ополчения 1238 года. В несчастливой битве на берегах реки Сити тяжело раненный

князь был захвачен татарами. По словам летописи, татары много «нудили» Василька «быти

в их воле и воевать с ними», но князь остался верным родине и был зверски убит.

В 1262 году вспыхнуло народное «вечевое» движение против татаро-монгольского ига,

руководимое из Ростова. Летописи этих лет отражают сочувственное отношение феодальной

верхушки русского общества к освободительному движению народных масс.

В XIV веке сложилась благоприятная обстановка для объединения отдельных русских

княжеств вокруг нового политического центра — Москвы. Московские князья со времен

Ивана Калиты постепенно прибирают к рукам разрозненные владения обнищавших

ростовских «княжат». Этот процесс завершается при Иване III присоединением к Москве в

1474 году их последних городских владений. В этот период Ростов внес значительный вклад

в сокровищницу общерусской культуры.

Древняя ростовская епископия (позднее архиепископия) и прилегавшие к ней богатые

монастыри стали не только значительной политической силой, но и центрами просвещения и

искусства. Особенно выделялся в этом отношении Григорьевский затвор (монастырь). Из его

стен вышли такие политические и культурные деятели, как Стефан Пермский, Сергий

Радонежский, один из основоположников историко-повествовательной житийной литературы

Епифаний Премудрый и другие. При епископском дворе и в монастырях имелись

иконописные мастерские,

которым

принадлежат

замечательные

произведения

древнерусской живописи, украшающие теперь экспозицию Государственной Третьяковской

галереи («Никола в житии» XIV века, «Троица» XIV века и «Спас с изображениями святых на

полях» XIV века).

В эпоху феодализма господство церкви в идеологической жизни предопределило

культовый характер искусства, ограничив его рамки религиозной тематикой. Однако

живопись в древней Руси- рано приобрела национальную окраску и стала выразителем

национальных вкусов. Ростово-суздальская школа живописи оказала большое влияние на

искусство ранней Москвы. Интерес к углубленному проникновению во внутренний мир

человека, мотивы лиризма и задушевности, характерные для искусства ростовских

мастеров, получили свое дальнейшее развитие и совершенствование в живописи

гениального русского художника Андрея Рублева.

Утратив политическую самостоятельность, Ростов и в XVI веке продолжает сохранять

значение крупного культурного центра. Дипломат и путешественник Сигизмунд Герберштейн,

посетивший его в XVI веке, писал: «Город и крепость Ростов — местопребывание

архиепископа, считается в числе знаменитых и более древних княжеств России после

Новгорода Великого». Взятие Ростова «в опричнину» способствовало его росту и

расширению. Он стал владением, принадлежавшим лично царю. Этим был нанесен

последний удар потомкам ростовских удельных князей, у которых были отняты их вотчины,

лежавшие около города. На освободившихся землях были «испомещены» малоземельные

дворяне («опричные служилые люди»). Правительство Ивана Грозного придавало большое

значение укреплению «опричных земель» и, в частности, Ростова. Грозный бывал в Ростове

частым гостем; против города, на другом берегу озера Неро, находилась вотчина его матери

— существующее и теперь село Угодичи. Во время царских приездов ростовские церкви и

монастыри получали значительные вклады, жаловались землями. Однако Грозный не только

покровительствовал городу; по преданию, в один из его приездов был целиком вывезен в

Москву красный каменный пол из ростовского Успенского собора.

В XVI веке в Ростове и его окрестностях развернулось строительство гражданских и

культовых зданий, проводившееся под руководством крупнейших зодчих — Андрея Малого и

выходца из Ростовской земли Григория Борисова. В то время было возведено большинство

каменных построек Борисоглебского монастыря с его грандиозными крепостными

сооружениями и надвратными храмами — предвестниками замечательных памятников

Ростовской митрополии — Богоявленский собор Авраамиева монастыря, воздвигнутый в

честь победы над Казанью, церковь Исидора Блаженного и другие.

В XV — XVI веках центр города, состоявший из митрополичьего и княжьего дворов,

древнего «Григорьевского затвора» и соборной площади, существовал, примерно, на том же

мгсте, что и сейчас. Вокруг широким полукольцом располагался посад, обнесенный рвом и

палисадом; теперь границы его определяются полукружием улицы им. Свердлова. Однако

городские укрепления были далеки от требований оборонительной науки того времени и

находились в плохом состоянии. Побывавший в Ростове в конце XVI века немец-опричник

Генрих Штатден отзывался о них пренебрежительно: «незащищенный город». Вплотную к

посаду примыкали обширные слободы: Выводная (близ фабрики Рольма), Никольская на

Всполье (в районе железнодорожного вокзала), Никольская во Ржищах (около Яковлевского

монастыря) и Песоцкая (около кофе-цикорной фабрики). Кроме того, существовали еще и

небольшие слободы — Ладанная, Ямская, Рыбная, Сокольничья и другие. Названия слобод

указывают в большинстве случаев на род занятий их жителей. Особое положение занимала

огромная Варницкая слобода, где варили соль. Этот промысел процветал в Ростове еще в

XV веке и имел для города немаловажное значение. В слободе в XVII веке значилось 5

церквей.

На дальних и ближних подступах к Ростову стояли богатые и хорошо укрепленные

монастыри, которые являлись его опорными пунктами. Наиболее значительные из них —

Борисоглебский, Петровский, Авраамиев, Спасопесоц-кий, Яковлевский и Белогостицкий.

Период польской интервенции тяжело отразился на судьбах Ростова. В 1608 году, во

времена «тушинского вора», отряды Сапеги и Лисовского, захватившие без боя Переславль-

Залесский, внезапно обрушились на плохо защищенный Ростов. Несколько тысяч ростовских

ратников, во главе с воеводой Третьяком Сеитовым выступивших навстречу врагам, были

разбиты. Слабые городские укрепления не смогли сдержать отлично вооруженных и

обученных отрядов шляхты и казачества. Враги проникли в город, где три часа шел

кровопролитный уличный бой. Раненые, женщины и дети укрылись в Успенском соборе, куда

противник также ворвался и устроил резню, несмотря на «увещевания» ростовского

митрополита Филарета Романова. Город, по сведениям современников, был «весь вырезан и

сожжен».

Дорого обошлась Ростову польско-литовская интервенция. Князь Черкасский, посланный

в 1619 году «дозирать» Ростов, застал здесь потрясающую картину нищеты и разрушения.

«Место пожарное Нежданка Оладьина: скитается по миру. Двор Лучки Ермолаева: обнищал.

Место пожарное Олеши Ошанина... а он был в земских старостах и литовские люди его

ссекли, а тело его собаки сиели» и т. д.

Правительство Михаила Романова приняло решение о строительстве в Ростове новых

укреплений, которым не суждено было, однако, послужить защитой от внешних врагов. В