Право на репрессии: Внесудебные полномочия органов государственной безопасности (1918-1953) - Мозохин Борисович

Реорганизация 1922 г. лишила ГПУ судебных функций, новые органы получили право лишь на розыск, дознание, предварительное следствие, ограниченное двумя месяцами. Задерживать арестованных свыше двух месяцев можно было только по разрешению Президиума ВЦИК. Однако 16 октября 1922 г. ГПУ вновь были предоставлены внесудебные полномочия. В последующие годы внесудебные полномочия ГПУ—ОГПУ неуклонно расширялись. Наряду с созданным при ОГПУ Особым совещанием репрессивную деятельность вела Коллегия ОГПУ и «тройки».

После неудачной попытки перенести мировую революцию в другие страны Европы в ходе советско- польской войны и подавления восстаний в Германии в 1921 и 1923 гг. большевики вместо стратегии революционной борьбы вырабатывают новую, более гибкую модель существования социалистического государства в капиталистическом окружении. Она основывалась на принципе пролетарского интернационализма, в соответствии с которым созданный в декабре 1922 г. СССР поддерживал коммунистическое и национально-освободительное движение в мире. Осуществлялась на практике установка на мирное сосуществование государств с различным общественным строем, подразумевавшая нормализацию межгосударственных отношений с различными странами.

В советской внешней политике начала 20-х гг. обозначились более прагматические тенденции, что привело к некоторым позитивным результатам в отношениях с Западом. В частности, весной 1921 г. были подписаны торговые соглашения с Англией, Германией и другими странами.

На XIV съезде ВКП(б) была принята линия на максимальное развертывание промышленности, особенно тяжелой индустрии, как основы будущей экономической самостоятельности государства. Но в связи с тем, что потенциал восстановительного процесса был исчерпан, в 1926 г. стали проявляться тенденции к замедлению темпов роста экономики.

Выбор стратегии промышленного развития СССР сопровождался жесткой борьбой И. В. Сталина за упрочение личной власти. Опираясь на свое ближайшее окружение, он резко сворачивает Новую экономическую политику (НЭП), делая ставку на директивные методы управления народным хозяйством.

Ставя задачу любой ценой ускорить рост промышленного потенциала, руководство страны основным источником средств для сверхиндустриализации избрало крестьянство. В процессе неэквивалентного обмена из крестьянских хозяйств выкачивались средства на развитие промышленности и модернизацию вооруженных сил. Это порождало недовольство и нежелание крестьян продавать хлеб государству по заниженным ценам.

Срыв хлебопоставок в 1927-1928 гг. поставил под угрозу планы экономического преобразования страны и снабжение крупных промышленных центров продовольствием, поэтому как вынужденная мера вступили в силу методы принудительного изъятия хлеба у крестьян. Высокая эффективность этих методов на первоначальном этапе порождала иллюзии преимущества административно-командных методов и служила оправданием репрессий как одного из средств решения экономических проблем.

С 1928 г. в качестве определяющей в карательной политике Советского государства была выдвинута идея И. В. Сталина дальнейшего обострения классовой борьбы в процессе социалистических преобразований, борьбы с так называемым «чуждым элементом». Основываясь на этой идеологической установке, органами ОГПУ—НКВД подавлялись малейшие ростки оппозиционности.

Кризис хлебозаготовок подталкивал власть к переустройству жизни деревни и всего крестьянства. На смену чрезвычайным мерам по хлебозаготовкам с осени 1929 г. пришла принудительная коллективизация. Это означало окончательный отход от НЭПа, хотя некоторые его элементы сохранялись до начала 30-х гг.

В эти годы был нарушен принцип добровольности вступления крестьян в колхозы. Кулаком или подкулачником мог объявляться тот, кто не хотел вступать в колхоз. За это были предусмотрены наказания: лишение избирательных прав и раскулачивание, т. е. конфискация имущества и лишение свободы. Это коснулось многих сотен тысяч людей. Меры принудительного характера вызвали недовольство крестьян. По стране прокатилась волна вооруженных выступлений.

В широких слоях населения с помощью идеологической работы формировалась психология «осажденного лагеря». И обосновывалась эта политика необходимостью укрепления обороноспособности страны.

К этому времени в общественном и профессиональном правосознании утверждалась концепция, согласно которой трудности, неудачи и провалы в экономике и особенно в промышленности, многочисленные аварии, пожары, взрывы и другие происшествия объяснялись результатом диверсий и вредительства со стороны внутренних контрреволюционных сил. Исходя из такой оценки, успех борьбы с вредительством и диверсиями рассматривался как залог успешного экономического развития Советского Союза.

Эта же концепция использовалась для эскалации репрессий против научно-технической интеллигенции, руководителей и специалистов производства, несогласных и сомневавшихся в целесообразности форсирования индустриализации, применения методов государственного принуждения и сверхвысоких темпов развития промышленности.

Вполне закономерным следствием такой политики стал первый громкий судебный процесс о вредительстве, так называемый Шахтинский процесс, который был первым в череде других процессов, направленных против научно-технической интеллигенции.

В ходе индустриализации, коллективизации, культурной революции, внутрипартийных чисток и других преобразовательных процессов конца 20-х — начала 30-х гг. уровень гражданских свобод и прав всех ранее относительно независимых в послеоктябрьское время общественных институтов был значительно снижен. Руководители государства активно использовали ОГПУ в качестве эффективного силового инструмента, обеспечивающего процесс социально-экономических изменений государственной и общественной жизни. Происходило ужесточение карательной политики и, как следствие, расширение внесудебных полномочий органов безопасности.

Деятельность органов ОГПУ была направлена на оказание помощи государственным, хозяйственным органам в их борьбе с частным капиталом за овладение производством и рынком сбыта, за господство на рынке с целью сохранения политической власти.

После победы над левой оппозицией к началу 1934 г. внутренняя обстановка в стране в определенной мере становится более стабильной. Успехи в экономическом строительстве, главным образом связанные с укреплением промышленного и оборонного потенциала, позволили сделать вывод о построении фундамента социализма. XVII съезд ВКП(б), проходивший в январе — феврале 1934 г., был назван съездом победителей. Между тем внешнеполитическая обстановка оставалась для СССР сложной и не сулила спокойствия. К началу 30-х гг. продолжала существовать угроза вооруженного конфликта с использованием возможностей военной эмиграции. Мировой экономический кризис, приход к власти фашистских партий в Италии и Германии, агрессивная политика Японии в Тихоокеанском регионе грозили сломать сложившееся в мире относительное равновесие сил.

После прихода в 1933 г. к власти в Германии фашистов сложился военно-политический блок, известный как «ось Берлин — Рим — Токио». Нависала угроза мировой войны. Подготовка Германии и Японии к войне с СССР стала реальностью.

В этих условиях надо было укреплять оборонный потенциал страны и его материальную основу — экономику.

Внешнее давление блокировало тенденцию к некоторому смягчению карательной политики Советского государства, наметившуюся в это время.

После убийства С. М. Кирова (1 декабря 1934 г.) появилось ставшее впоследствии широкоизвестным Постановление Президиума ЦИК и СНК СССР «О внесении изменений в действующие уголовно-процессуальные кодексы союзных республик», которое вводило «облегченный» порядок ведения следствия и судопроизводства по делам, связанным с терроризмом. Впоследствии Постановление ЦИК СССР от 14 сентября 1937 г. распространило сходный порядок ведения следствия и судопроизводства па дела «о контрреволюционном вредительстве и диверсиях». Эти нормативные акты практически исключали возможность нормального рассмотрения дел и полностью лишали обвиняемого возможности защищаться.

В 1934 г. Судебная коллегия ОГПУ, Особое совещание при ОГПУ и «тройки» были упразднены, а их функции переданы вновь созданному Особому совещанию при НКВД СССР, которому предоставлялось право внесудебного рассмотрения дел о государственных преступлениях.

1937-1938 годы вошли в историю нашей страны как время массовых необоснованных репрессий. В связи с проведением «массовых операций» Приказом НКВД СССР от 30 июля 1937 г. были созданы так называемые республиканские, краевые и областные «тройки» и утвержден их персональный состав. Списки лиц, подлежавших репрессиям, рассматривались также «двойками», т. е. наркомами внутренних дел республик или начальниками краевых и областных управлений НКВД совместно с республиканскими, краевыми и областными прокурорами. На общесоюзном уровне работала главная «двойка», официально именуемая Комиссией НКВД и Прокурора СССР. Создание этих внесудебных структур предусматривалось Приказом НКВД от 11 августа 1937 г. «Об операции по репрессированию членов польской военной организации в СССР».