Новая Тень. Том 2 (СИ) - Фарг Вадим

— Разве Лобастовым нужна правда? — дядя вопросительно вскинул брови. — Мне казалось, что им нужно наше унижение. Всё остальное решится само собой, как только Влад извинится.

— А он извинится? — Ржевский внимательно посмотрел на меня.

— Особого желания нет, — скривился я.

— Думаешь, оно есть у меня?! — внезапно рявкнул тот. — Я за тобой уже в который раз дерьмо подчищаю. Оно мне надо?!

— Да в чём я виноват? Неужто кто-то поверит, что простой задрот в моём лице смог подстроить передоз богатенькой стервы в элитном ночном клубе? Да меня туда даже на порог не пустят!

— Вот именно! — не унимался полковник. — Однако допросить мы тебя всё же должны, как свидетелями. Пока что, как свидетеля. Остальное зависит только от тебя. Хочешь, чтобы слухи о твоей причастности распространились дальше? Лобастов и так на весь город растрезвонил, что ты чуть ли не убил его, потому что приревновал к остальным маромойкам!

— В их защиту скажу, что девушки были весьма привлекательны, — я поднял указательный палец. — Что с одеждой, что без.

В этот миг я понял, что ляпнул лишнее. Лицо Ржевского покраснело, а глаза налились кровью. Я уже испугался, что он мне сейчас голову оторвёт, и даже дружба с моими родными его не остановит. Но тот набрал полную грудь воздуха и шумно выдохнул.

— Если б в той подворотне не было Алёны, — полковник процедил сквозь зубы, — то я бы такое веселье тебе устроил, о котором ты даже не смел мечтать.

— Толя, — а вот теперь голос дяди стал более тяжёлым. — Держи себя в руках.

— Я стараюсь, — прошипел тот и грузно опустился в кресло. — В общем, так, Ростов-младший, решайся: либо извиняешься перед другим младшеньким; либо готовься, что ваше имя опять смешают с грязью.

— То есть в первом случае будет не унизительно? — хмуро спросил я.

— В первом случае не так унизительно, — спокойно произнёс Ржевский. — К тому же Лобастовы от вас отстанут. Им-то всего и надо, показать насколько их член больше вашего.

— Странное желание, — криво усмехнулся я.

— Влад, — снова дядя, — сейчас не время для иронии.

— А когда для неё время? Если быть грустной какахой, то таким всю жизнь и проведёшь. Я же не хочу оставаться посмешищем. Устал от всего этого.

— Не ты один, — кивнул тот. — Но иногда приходится делать неприятные вещи. Опять же, думая о последствиях. Одно твоё слово сейчас может многое изменить.

Многое? Что-то я сильно в этом сомневаюсь. Хотя может оно и так. По крайней мере, нас перестанут преследовать. Правда, вместе с этим я вновь стану школьным изгоем. Да, мне не привыкать, однако возвращаться к этой роли совсем не хотелось.

— Идём, — первым поднялся Ржевский. — Сперва к Лобастовым, потом в допросную. И решать, каким будет разговор с полицией, придётся тебе и прямо сейчас, Влад.

Глава 2

Кто из нормальных парней будет извиняться перед богатой мразью, которая всей своей мелкой душонкой хочет тебя подставить? Вот и я не собирался, однако понимал, что если не сделаю этого, то худо будет не только мне, но и родителям. Бизнес отца только-только пошёл в гору, и тут на тебе! Сын стал дебоширом, да ещё связан с криминалом. Пусть и косвенно, но репутация уже подмочена. И если не остановить поезд лжи и лицемерия сейчас, то он снесёт всё на своём пути, включая потуги отца и матери. А этого мне не хотелось ещё больше.

Комната отдыха была просторной и круглой. У стеклянных стен располагались удобные диванчики, на которых и сидели те, кого я не желал видеть даже в страшных снах. Уж слишком мерзкими мне казались эти типы.

— Владислав Витальевич? — заговорил низкий и круглый мужичок с обвисшими щеками. По взмокшему лицу было видно насколько сильно он сейчас волнуется. Либо в участке просто жарко, хотя я этого не ощущал. Заглянул б этот щегол в кабинет полковника пару минут назад, наверное, растаял у самых дверей. — Вы обвиняетесь в покушении на жизнь Кирилла Лобастова и…

— Господин адвокат, — грубо прервал его Ржевский, встав передо мной. — Не стоит разбрасываться обвинениями. Как только станете судьёй, тогда, пожалуйста. А сейчас не забывайте, где находитесь, тем более никаких обвинений ещё не выдвинуто.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Мужичок моментально стушевался. Ещё бы, когда перед тобой стоит такая плечистая махина, пускай и не особо выше.

— Прошу простить моего коллегу, — вступился за того второй человечишка (по-другому я их назвать не мог). Этот был полной противоположностью приятеля. Длинный, как младший Лобастов, с орлиным носом и выправкой генерала. Вот только я сильно сомневался, что он где-то служил. — Но мы не собираемся ждать. У господ слишком много более важных дел, — последние слова он выделил, в очередной раз дав понять, какие мы все смерды по отношению к аристократам. — Если Владислав готов принести свои искренние извинения перед всеми нами, а потом и в школе, то давайте покончим с этим недоразумением как можно скорее.

— В школе? — выпалил я и уставился на нахально ухмыляющегося Кирилла. — Об этом не было речи.

— Вы хотите, чтобы мы написали заявление? — длинный пронзил меня холодным взглядом. — У нас есть свидетельница, утверждающая, что вы напали на господина Лобастова первым. А в свете недавних событий, касающихся смерти госпожи Волошиной и…

— Знаю! — теперь уже я перебил его. — Но я отвечал на провокацию, и Лиза всё это видела, — я бросил взгляд на девушку, что жалась в углу комнаты. — Она может подтвердить, как Лобастов дразнил меня и сам нарывался весь вечер. А девушки, с которыми я остался, были не против провести со мной время. Или вы скажите, что я взял насильно всех трёх?

— Влад, — прошипел рядом дядя. — Успокойся.

Но я не хотел успокаиваться. Меня понесло. В конце концов, сколько можно пресмыкаться перед этими мразями?! Давайте на детекторе лжи проверим и меня, и его! А Лиза… хотя с ней всё понятно. А я ведь почти согласился извиниться, но эта ухмыляющаяся тварь меняет условия сделки на ходу. Хватит!

— Ясно, — спокойно произнёс Лобастов-старший, бросив на меня косой взгляд. — Значит, по-хорошему, мы не хотим.

— По-хорошему? — я сжал кулаки и сделал шаг вперёд, но тяжёлая рука полковника заставила остановиться.

Чёрт, да что со мной такое? Только драки с ними не хватало. Успокойся, Влад, возьми себя в руки. Вдох-выдох, вдох-выдох.

— У меня была травма, — Кирилл показал мне средний палец, хотя я точно помню, что ломал ему мизинец. — Но, как видишь, всё зажило. Однако есть документы…

— Нет.

Тихий девичий голосок заставил вздрогнуть даже полковника.

— Всё было не так, — произнесла Лиза и посмотрела прямо мне в глаза. — Влад говорит правду, Света сама его пригласила, а Кирилл весь вечер кидался на него.

Лицо Лобастова-младшего вытянулось так, что я готов был рассмеяться прямо в участке, но сдержался. А вот его отец сохранял ледяное спокойствие, хотя я видел, как дрогнули его брови. Всего лишь на секунду, но он нахмурился.

— Так, — заговорил Ржевский, ступив на середину комнаты, обращаясь к девушке. — То есть ты сейчас отказываешь от своих показаний, что дала раньше?

— Но ведь они не были задокументированы, — она попыталась улыбнуться, но ничего не вышло. Лиза чуть ли не дрожала от страха. Видимо, Лобастовы неплохо её запугали. — И да, я отказываюсь от них.

— Какого чёрта, Лиза?! — воскликнул Кирилл, но его родитель сделал то же самое, что и полковник, когда я завёлся. Положил ладонь ему на плечо, отчего парень тут же заткнулся.

— Девочка, подумай, что ты говоришь, — сухо произнёс аристократ.

— Уже подумала, — Лиза залезла в сумочку, которую не снимала всё это время, и достала оттуда небольшую стопку денег. — Вот, — швырнула их на журнальный столик в стороне от нас, — мне больше не нужны ваши деньги. Я не собираюсь унижаться всю свою жизнь и, тем более, сажать за решётку невиновного. Кирилл получил, что заслужил.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Не забывайся, — а вот теперь Лобастов-старший стал суровее. — За такие слова можно впасть в немилость. Ты хоть знаешь, какого это, девочка?