В холод - Нелл Уайт-Смит

руке. Покончив с мерами безопасности, я распахнул дверь в холод и удивительно светлую ночь.

На небе танцевало изумрудное магнитное сияние, и, вскинув голову на обе наши Сестры, призванные проникнуть вглубь самой опасной точки мира, я испытал привычный, сладкий почти укол тоски и горькой любви к небу.

Поднявшись на мачту, я коснулся ликровой заводи, подтверждая дирижаблю свою личность и сообщая намерения. Сестра Заката отозвалась мне мягким приветствием и вежливо сама открыла передо мной дверь в командирскую гондолу.

Госпожу Нейнарр я увидел сразу. Она сидела в кресле перед штурвалом, соединившись ликровым клапаном в основании черепа с Сестрой Заката и молча созерцая бесконечную красоту магнитного сияния в небе, самим Сотворителем разлитого в качестве приглашения для нас. Сотворитель, это ли сияние танцевало сейчас над горами Белой Тишины? Над таинственными образованиями, в отношении которых исследователи продолжают спорить: миражи это или отломанные терраформированием части древних материковых гор.

Я встал рядом с ней, не присоединяясь к ликровой сети и не вмешиваясь в их с Сестрой Заката особенное единение, священное, сливающее сами их души в одно.

— Неужели вы действительно с самого начала верили, что эпоха дирижаблей в освоении Белой Тишины придет? — спросила меня тихо госпожа Нейнарр — не увидев, почувствовав мое присутствие.

Я ответил легко:

— Шествие прогресса неотвратимо. Скорее всего, Хрустальное Око вместе со всеми его залежами находится глубоко подо льдом. Пешие экспедиции никогда не охватят достаточно площади, чтобы его обнаружить. Будущее всегда за небом. Мы просто ждали, когда будет открыт способ предотвратить замерзание ликры на холоде, и вот, — я отдал знак указания рукой с кружкой вина, обращая внимание госпожи Нейнарр на железный ящик, где хранился месячный запас присадки, и на танец света перед нами, — путь в холод свободен. Мне всегда хотелось постучать в дверь самому Сотворителю, но я никогда не имел столько сил.

Женщина улыбнулась мягко и задумчиво.

— Но неужели, когда вы проектировали и строили Сестер Восхода и Заката, вы не боялись, что никто так и не профинансирует экспедицию и все… все будет зря?

Госпожа Нейнарр говорила со мной, не отвлекаясь от прекрасного зрелища за смотровыми окнами. Завораживающего и принадлежащего сейчас нам одним во всем идущем мире[1].

— Финансирование — всего лишь следствие. Главная причина — мечта. Мы здесь потому, что умеем мечтать. О небе, о льде, о городе, ожидавших нас впереди. Мечтают все, даже самые прижимистые высокие мастера на последних этажах самых темных зданий мира. Когда техническая возможность полета над Белой Тишиной стала реальностью, выделять на него средства заставила простая жажда первенства, оставалось только дождаться, кто решится первым.

— Мы с Сестрой Заката ждали экспедиции почти двадцать лет. И, если честно… Мне нравилось ожидание.

Я поднял брови, отдавая знак удивления.

— Вам нравилось ждать?

— Я не хотела сюда лететь, никогда не хотела, — подтвердила хозяйка дирижабля. На ее лице блуждали нефритовые отсветы сполохов ночного неба. — Я наслаждалась каждым днем нашей рутины. Я чувствовала… будто, когда Сестру Заката призовут — она умрет. Льды не место для механоидов.

— Я с вами согласен, — сказал я серьезно. — Когда-то считалось, что покорить Белую Тишину — судьба механоидов без механических частей. Когда завод Род изобрел присадку «Путь в холод», мир решил, что Хрустальное Око, считайте, найден. Но экспедиция 1016 провела три года в бесплодных поисках и погибла в полном составе за один день. Нет, Белая Тишина — не место для механоидов. Поиск Хрустального Ока — судьба именно дирижаблей.

— Судьба для Сестры Заката. Да. Я принимаю ее. Но… — Хозяйка Нейнарр впервые оторвалась от вида за смотровыми стеклами и взглянула на меня. — Господин Рейхар, вы мой мастер и наставник, вы должны знать: я никогда настолько не боялась, как в день одобрения экспедиции.

— Но вы здесь.

— Так работает настоящий страх. Если тот, кого ты любишь, идет в самое страшное место, ты идешь с ним. Куда бы дорога ни завела. И я здесь. Пока я жива, я буду сражаться за Сестру Заката, даже если весь мир будет мне противостоять.

— Все собрались внизу, — мягко напомнил я. — В том числе команда Сестры Заката. Ваше присутствие обязательно. Вот, я кое-что принес.

С этими словами я протянул ей вино, она отсалютовала мне, отдавая знак благодарности, и поднялась. Мы соединились ликровыми клапанами. В последний раз мы так делали, наверное, перед тем как принимали готовность Сестры Заката в эллинге[2] Лисьего Дола. Хозяйка Нейнарр плеснула вином на борт, а затем поставила жестяную кружку на специальное место. Я улыбнулся: никто не знал, что оно предназначено, именно чтобы поставить на него кружку, откуда мы поили Сестру Заката священным вином. Наш маленький секрет на двоих, тайная традиция, и я надеялся, что она отложенным подарком перейдет к другим механоидам. Тем, кто будет служить Сестре Заката после нас.

Закончив наш небольшой ритуал, мы вернулись в главный корпус. Столы были накрыты, каждый занял свое место, и мне оставалось пройти вперед, поднять бокал и произнести первый, обязательный для начала всякого праздника тост.

— Уважаемые господа и госпожи, члены объединенной экспедиции корпораций «Северные Линии» и «Бурые Ключи», пожалуйста, соедините между собой ликровые клапаны. По традиции, еще с эры идущих домов, мы вместе образуем ликровый круг. Сегодня мы начинаем наш путь в холод.

Глава 03

Тройвин

Второй день экспедиции

Базовый лагерь на о. Белая Тишина

Ясно

Зал вокруг меня зашуршал. Мужчины и женщины принялись соединяться запястьями. Как заводные. Как игрушечные. Я протянул руки членам своей группы, сидящим справа и слева от меня. Исследовательский мир очень изменился с момента объявления «Северных Линий» о выкупе патента на «Путь в холод».

Раньше было так: если у тебя настолько много родной механики в теле, что есть даже запястные ликровые клапаны, но ты все равно на Белой Тишине — ты храбрец и самоубийца. Ты готов отдать жизнь за географическое открытие. За рекорд. Каждый твой шаг — высказывание против трусости. Бунт против слабости. Самой природы. Смерти.

А теперь я со всех сторон окружен механоидами со статистически стандартным соотношением органики и родной механики в теле, где-то половина на половину, и что же? Они чувствуют себя здесь в полной безопасности.

— Корпорации «Северные Линии» и «Бурые Ключи» соединили свои капиталы, чтобы наконец найти и вернуть Хрустальное Око миру, — заговорил Рейхар.

Я не придумал, куда отвести глаза, чтобы на него не смотреть, и просто закрыл их. Механоиды справа и слева от меня полностью разделяли мои