Оазис (СИ) - Терехов Роман Евгеньевич

Снова с губ прелестницы сорвался вежливый смешок.

— Кстати, я Марго.

— Это очень кстати! Буду знать имя королевы красоты нашего оазиса.

— А ты — Борис, верно?

— Верно. Родители не парились. Увидели по телеку одного удалого политика. Потом все время удивлялись, как мы с ним не похожи.

Слово за слово на второй чашке кисленького, но весьма приятного компотика Марго озвучила деловое предложение от лица женского сообщества второго этажа. Причем разовая прокачка резервов четверых девиц не интересовала. Они желали поработать моими пчелками, получая ровно половину из создаваемых сфер. Каково?

Дамы давно смекнули, что большой запас маны и высокая скорость ее восстановления гарантируют безбедное существование при минимуме трудозатрат. Поэтому стремились увеличить личные резервы всеми доступными способами. Как вкладывая заработок «сладким местом» в бусины с навыками, так и раскручивая очарованных партнеров на «тантрический обмен энергиями».

И вот в зоне досягаемости оказался я, способный лепить сферы и гонять туда-сюда-обратно магическую силушку лучше многих других. Ничего удивительного, в поселке каждый на виду и все всё про всех знают. Без телевизора и соцсеточек население вернулось в полудикое состояние — устный обмен слухами и домыслами.

Ждать, когда я более-менее поправлюсь, они не могли. Девицам требовалось срочно погасить «алтарный» налог и запасти заветные лухсы на следующий месяц. Звезды сошлись.

Конечно, торговался, но на каждый мой аргумент обнаруживался заготовленный ответ. И песок в наличии, и договор с патрулем для безопасных прогулок за барьером. Причем они оказались готовы профинансировать наш совместный бизнес и прямо сейчас выстроить очередь из жителей поселка, желающих продать свою энергию. Мне на секундочку даже стало обидно, что не я придумал толковую схему как не просрать бездарно время на больничном. Никогда не следует недооценивать женщин, а любительниц легкой жизни так особенно!

В Оазисе давно сложился свободный рынок маны со своими расценками и законами. Магическую энергию скупали люди вроде Сундука и Баталера, но строго в виде сфер высокого качества. Начинающие маги вроде меня вынужденно подрабатывали сборщиками. Воинское сословие подобным заработком откровенно брезговало. Лишь несколько человек выбрали сбор энергии своим бизнесом. Аврора упоминала, что за скромную взятку главный кормилец Лацис позволял кой-кому в конце дня выкачивать крохи маны у подневольных сорколинов. Малоимущие обитатели поселка сами охотно продавали лишнюю энергию, чтобы оплатить аренду жилья, налог, свое обучение и покушать на остаток средств. Рынок маны поддерживается ежемесячным налогом в двадцать пять лухсов, выплатить который часть населения не могла по причине неразвитости средоточия. Эти люди редко выходили за границу купола, зато растили урожай, строили дома, шили одежду и обувь, делали мебель, посуду и другие необходимые вещи, оказывали услуги и торговали. Поэтому деньги у многих водились. Месячная норма сдачи энергии гарантировала гражданство и чем дальше, тем больше это значило для каждого обитателя Оазиса. Это не только призрачный шанс подхода к алтарю, но и право собственности и много чего еще. Вот я, не являясь полноправным гражданином, вместо возврата вложенного в балльную систему песка, получил от Матвея направление на три буквы.

Чтобы скрепить сделку, Марго отвела меня в помывочную «потереть спинку». Из-за ранения ей пришлось помогать мне с мытьем. Но особенно усердно она терла совсем в другом месте.

Так началось взаимовыгодное сотрудничество с жительницами общаги. И даже термин подвернулся из памяти о прошлой жизни — дружбомагия. Мягко говоря, в накладе я не остался. Снова качались необходимые навыки и очень хорошо прогрессировал резерв. И у меня хватало маны на регенерацию и создание носителей для Баталера. Благодарность ночных мастериц не знала пределов. Чем я в последующие дни беззастенчиво пользовался, отыгрываясь за период вынужденного воздержания.

После сиесты приковылял Баталер с суровым лицом. Увел меня из поселка «пошептаться» без свидетелей. Мне ходьба все еще давалась непросто, но ради секретности превозмог себя. Петрович, как заправский капитан Очевидность, посоветовал рассказывать сокращенную версию моего ранения — без Видящей и прочих лишних для широкой публики подробностей. Я прекрасно понимал, что прошелся по тонкой грани и не испытывал ни малейшего желания обсуждать вчерашнее происшествие с кем бы то ни было. Тем более его причины и последствия. Все уже случилось, теперь нужно жить дальше и добиваться своих целей.

— Так ты был в курсе? — напрямую спросил человека, вроде бы весьма ко мне расположенного. Однако, ни намеком, ни прямо он не дал понять, что со мной что-то не так. Может, Наблюдателя можно было удалить пораньше и без последствий в виде ранения?

— В курсе того, что нужно присмотреть за одним ценным кадром. Просто долго живу и многое подмечаю. Но ты справился, молодец!

— Сундук знает?

— Неконкретно. Надо будет рассказать, как в себя придешь. Он может помочь. Как минимум дельным советом.

Рана вновь напомнила о себе, и я вымученно улыбнулся.

— Выше нос! Нас ждут великие дела!

— Кстати, о делах, — вытряс на ладошку из дежурной банки парочку бусин первого уровня. Эти из своего песка «слепил», а энергией местные делились щедро, часто не зная, сколько именно отдают.

— Щиты? Дубинки? Чего тебе для зачисления в ландмилицию не хватает?

Хорошо, пешмергой местную самодеятельность в этот раз не обозвал.

Формально пока не проходил по владению щитами и дубинками. Хорошо бы их в ближайшие дни подтянуть и желательно без физической активности.

— И того и другого, можно без хлеба.

— Да, такая харя не треснет, — справедливо признал Баталер, забирая носители для записи боевых навыков, — Машку ты зря на арбалеты настропалил. Ее дело дети, кухня и алтарь, а не вот это вот все.

— Петрович, не ворчи. Это увлечение стрелялками до первого серьезного замеса. После сама на кухню рожать прибежит.

Баталер не разделял моего оптимизма — надо запретить глупой бабе рисковать своевольно и точка!

Толик не единственный поверстался в земледельцы, понюхав добротной боевки. Некоторым тонким натурам хватало первых тренировочных поединков. Другие задумывались о смене деятельности после ранения. Да я сам не видел себя в бесконечных боях и походах. На кой оно мне надо? Башня, артефакты, торговлишка, интриги с перерывами на пальмовое вино и местных красоток — вот это жизнь! А сложить голову в очередном бою местного значения здешней столетней войны — глупо. А лишиться руки или ноги? Мучительно сдохнуть от неизвестной болячки?

— Да тут пока еще ни одна не родила, — зачем-то напомнил мне Петрович известный факт. Имея в виду, конечно же Оазис. — От местных наши бабы по слухам рожают. Не сразу, кому год надо здесь прожить, кому и больше, чтобы залететь.

— Занятно. А в чем причина, известно?

— Да разное говорят. Надо алтарь в поселении до пятого уровня поднять. Или личное благословение от Тысячеликого получить. А как по мне, оно к лучшему, рано еще в этот мир детей приводить.

На этом настроение Баталера испортилось. Может, вспомнил мужик прошлую жизнь, семью. Но я с ним согласился: рано еще в этот мир приводить детей. Надо хоть немного подготовить пространство для нормальной жизни.

Затем меня навестил лично Сундук, разогнал томящихся в ожидании своей очереди поселковых бездельников, дежурно справился о здоровье и незаметно для остальных положил мне в руку пирамидку из неизвестного, но очень тяжелого сплава. Подгон просто невероятный — настоящий учебник инквизитора времен древней империи! Артефакт передавался мне во временное пользование — сегодня вечером приказчик заберет вещицу. Либо самостоятельно отнесу в лавку, в зависимости от самочувствия. Обычно за час использования магическим самоучителем «школярам» приходилось отсыпать торговцу по десять граммов песка. Мне же счастье привалило бесплатно.