«История евреев — наша история» - Сборник

У патриарха Иакова-Израиля — от четырех жен, как повествует книга Брешит (Бытия в русской Библии), было 12 сыновей, потомки которых составили особое колено (род). После исхода из Египта эти роды расселились в Святой Земле, расположенной между берегами Иордана и Средиземным морем. Удел, полученный коленом четвертого сына Иакова Иудой, был расположен в южной части страны, и столицей его стал священный город Иерусалим. Имя Иуда является русской формой передачи древнееврейского имени «Иеhуда», буквально — «Тот, кого хвалят, превозносят» (имеется в виду, разумеется, Б-г). В дальнейшем в этом уделе сформировалось государство Иудея, а после исчезновения в результате угона в ассирийский плен в 722 г. до н. э. остальных колен Израиля, только жители Иудеи оставались преемниками духовного наследия патриархов. Они пережили вавилонское пленение, восстановление и падение второго иудейского царства, разрушение римлянами в 70 г. н. э. Иерусалима и Иерусалимского Храма. Поэтому еще в древности иудеями стали называть всех приверженцев религии Моисея, иначе говоря, «иудеи» стало как бы третьим именем народа наряду с именами «евреи» и «сыны Израиля». В начале новой эры на греческом языке еврейская религия именовалась «иудаисмос» (иудаизм в современном русском). На латыни «иудей» произносится как «иудеус», а по-гречески «иудайос».

Кстати сказать, христианство, возникшее в недрах иудаизма, восприняло многие еврейские библейские имена, причем наряду с широко распространенными Иваном, Захаром, Марией, Анной и другими можно указать также и Абрама, Исаака, Иуду. Последнее имя было весьма популярно в древности. Например, среди первых учеников основателя христианства были два Иуды; один — предатель, а другой — верный последователь Иисуса (Иисус — латинская форма передачи еврейского имени Иошуа). От имени Иуды произошла русская фамилия Юдины, а, к примеру, одного из приближенных генералов последнего русского императора звали Николай Иудович Иванов.

Поскольку в еврейской среде вплоть до эпохи Просвещения, начавшейся для нее только в конце XVIII в., безраздельно господствовало сознание неразделимости понятий религии и народа, то имя иудея стало самоназванием народа. Однако на разных языках оно, естественно, произносилось по-разному. В английском приняло форму «джу», во французском — «жюиф», на итальянском — «джудео», тюрки произносят его как «джигут», молдаване — «жидан», немцы — «юде» (отсюда «ид» на идише), финны — «юталайнен», для курьеза укажем китайское произношение «ютериэнь». В славянских странах оно произносилось как «жид».

Среди славистов распространено мнение, что славяне, в частности, Балканского полуострова, восприняли это наименование из Италии. В древнейших памятниках славянской письменности, в частности, в первых переводах Библии и, например, в древнерусском летописном своде «Повести временных лет» в разных местах встречаются наименования «еврей» и «жид», явно не показывая пренебрежительности второго варианта названия. Например, в «Повести временных лет» проповедник христианства, излагая князю Владимиру священную историю, так говорит о рождении Моисея: «В си же времена родился Моисий въ жидехъ. Ту абье повеле царь ражающая дети жидовьские въметати в реку», — но несколькими строками ниже: «Моисий же, убив егюптянина, обидящего евреянина». («Повесть временных лет», Москва-Ленинград, 1950, т. I, с.66) Далее, по словам этого миссионера, будущий «царь жидовескъ» Иисус родился «въ Вифлевоме жидовьстемь». (там же, с.70) Таким образом, наименование «жид», «жидовский» применяется к святым для христианина понятиям и именам Библии. В древнерусских былинах упоминается «Жидовин — могуч богатырь».

В собрании В.И. Даля имеется такая русская народная примета: «девка с полными ведрами, жид, волк, медведь — добрая встреча; пустые ведра, поп, монах, лиса, заяц, белка — к худу». (В. Даль, Месяцеслов. Суеверия. Приметы. Причуды. Стихии. Пословицы русского народа., СПб, 1992, с.48) Наименование «евреянин» (еврей) используется значительно реже, хотя также известно. Такое положение сохранялось в славянских странах и в последующие века. Более того, документы польско-литовского государства, включавшего тогда территории современных Украины, Белоруссии, Литвы и, частично, России, показывают, что имя «жид» использовалось самими евреями как самоназвание. Многие знатные шляхтичи называли их этим словом, сопровождая его самыми уважительными эпитетами. Характерный пример: польский воевода Ян Заберезиньский 4 января 1519 г. письменно заверяет, что должен «пану Айзаку Езофовичу, жиду берестейскому» определенную сумму денег, которую обязуется возвратить «его милости» в известный срок. В России положение начинает меняться в XVIII в. Если в Библии на славянском языке, напечатанной в г. Остроге (Украина) в 1581 г. апостол Павел говорит, что он жидовин из Тарса (Деяния Апостолов 21:39), то в славянской Библии, изданной в 1753 году (Елизаветинская Библия) в Петербурге это слово заменено на «иудеянин», хотя в остальных местах слово «жид» оставлено без изменения. Как писал в 1913 г. известный переводчик Талмуда на русский язык Переферкович, это является первым документальным свидетельством приобретения словом «жид» оскорбительного значения, или, говоря языком современной науки, отрицательной коннотации. (И. Берлин, «Исторические судьбы еврейского народа на территории Русского государства», Петербург, 1919, с.169).

Начиная с царствования Екатерины II, наименование «жид» удаляется из всех официальных документов Российской Империи и заменяется понятиями «еврей» или лицо «иудейского вероисповедания». Уже в обращении императрицы о переходе Белоруссии в 1772 г. под власть Российской короны говорится, что «еврейские общества, жительствующие в присоединенных к Империи Российской городах и землях, будут оставлены и сохранены при всех свободах, коими они ныне в рассуждении закона и имуществах своих пользуются». (Ю. Гессен, «История еврейского народа в России», Москва-Иерусалим, 1993, с.47).

Уже Достоевскому приходилось оправдываться: «Уж не потому ли обвиняют меня в «ненависти», что я называю еврея «жидом»? Но… я не думаю, чтоб это было так обидно»… («Еврейский вопрос». «Дневник писателя за 1877 г.» Собр. соч., т.25, с.75, Л., 1983). Перед революцией слово «жид» рассматривалось российской публицистикой, кроме откровенно погромной, уже как элемент ненормативной лексики. Иным было положение у писателей малороссийских (украинских) или связанных с Украиной. Тут надо указать, что к началу XX столетия в Великороссии, то есть вне «черты оседлости евреев», согласно тогдашнему законодательству было разрешено проживание 320 тыс. евреев, в достаточной степени усвоивших русский язык и культуру. Среди них были богатые купцы, банкиры, лица с высшим образованием, квалифицированные ремесленники, отставные солдаты, отслужившие при Николае I длительный срок солдатской службы, а в Сибири и других весьма отдаленных местах — ссыльные революционеры. Основная масса традиционного еврейства (около 5 млн. чел.), говорящего на языке идиш, оставалась в пределах «черты оседлости» — на Украине, в Белоруссии, Литве, Польше, то есть территориях, входивших, как было указано выше, до конца XVIII в. в состав Польско-Литовского государства. Там языковая ситуация практически не менялась и повсеместно продолжалось использование слова «жид».

Характерны примеры из произведений Гоголя, написанных на украинском материале. В повести «Тарас Бульба» евреи сами именуют себя «жидами», а герой повести Тарас так обращается к варшавским евреям с мольбой о спасении своего любимого сына от казни: «Слушайте, жиды!» — сказал он, и в словах его было что-то восторженное: «Вы все на свете можете сделать, выкопаете хоть из дна морского… Освободите мне моего Остапа!» (Н.В. Гоголь, «Тарас Бульба», Собр. соч., 1949, т.2, с.130). Очевидно, что в таких положениях не употребляют оскорбительных наименований тех, у кого просят содействия. Наверняка такой великолепный стилист как Гоголь, независимо от своего отношения к евреям, не допустил бы такой оплошности, если бы существовало другое наименование.

Совершенно ясно, что в польско-украинской среде имя «жид» по-прежнему не носило сугубо оскорбительного характера. Разумеется, это относится и к творчеству тогдашних украинских писателей, в частности, Т. Шевченко. Характерен в связи с этим скандал, разразившийся в 1861 г., когда издававшийся в Петербурге малороссийский (украинский) журнал «Основа» употребил слово «жид». Это вызвало такую бурю возмущения и негодования со стороны русской публицистики, что редакции пришлось долго публично объяснять, что это слово на украинском языке не имеет бранного характера. Известный русско-украинский историк и публицист Костомаров, защищая позицию «Основы», обиженно писал: «за иудеев восстает на нас вся литературная Великороссия. Врагов у нас много, враги сильны!» (Н.И. Костомаров, Иудеям. // Н.И. Костомаров, Русские eii?iaou. I. 1996, № 282–300).