Иноходец 6 - Тимур Рымжанов

— А у нас с тобой получается неплохая команда, Лич. Я подстраиваюсь под тебя, не забывая и о своих интересах, а ты прислушиваешься ко мне. У такого сотрудничества очень хорошие перспективы.

Экипажу бывших землян понадобилось девять часов для того чтобы добраться до Земли. Как бывший человек, я могу себе представить их эмоциональное состояние от всего увиденного, но как Лич, я должен придерживаться своей новой роли, стараясь при этом не перегнуть палку. Ведь они понятия не имеют кто я такой на самом деле.

А вот с Землей все было довольно печально. Судя по тому, что можно было наблюдать с более близкой орбиты, планета несколько месяцев буквально горела, а после, когда в верхние слои атмосферы поднялась радиоактивная сажа и пепел, начала замерзать. Досталось всем континентам, без исключения. Так уж работает ядерное оружие, даже если применяется по локальным точкам. Это все равно что взбаламутить воду в аквариуме, а потом капнуть туда чернила. Много чернил. Ядовитых чернил. Разумеется, что все рыбки в таком аквариуме сдохнут. Но люди не рыбки, может кто и выжил…

Судя по всему, с момента горячей фазы ядерного конфликта прошло всего лет семь, может чуть больше. На орбите еще болтались разнообразные спутники, подающие признаки жизни. Сканировалась какая-то неясная возня и вялая деятельность на самой планете, но в целом — дела были очень плохи. Настолько плохи, что на данный момент все живое, что не погибло в огне и не загнулось от резко повысившегося радиационного фона, просто вмерзало в лед, включая мировой океан. Я уже молчу о чудовищных погодных аномалиях, ураганах, грозах, которые неизбежно возникли как последствия таких резких климатических изменений. Все это, в целом, предстало полным апокалипсисом, мировой катастрофой в которой невозможно было выжить в долгосрочной перспективе.

Добравшись до Земли, корабли беглецов состыковались и вышли на устойчивую высокую орбиту.

Сейчас, я имел свободный доступ к их информационным системам и располагал полными набором данных обо всех технических возможностях, что имелись у них в наличии. В действительности, возможностей у команды беглых рабов было не так уж и много. Точнее сказать — их ситуация мало отличалась от обреченных на смерть обитателей международной орбитальной станции, мертвым остовом болтающейся на орбите. Еще год или чуть больше, и она обязательно свалится на планету, если вовремя не поднять ее орбиту. Судя по всему, именно это и сделали в последний период жизни станции. Надеюсь, что беглецы подтянут ее к своей группировке.

Это обязательно нужно сделать до того момента, как она сгорит в верхних слоях атмосферы. На орбитальной станции могло остаться много полезной информации: записей, посланий, полезных координат и сообщений. На ней самой или на каком-то из спутников, который, могли использовать просто как жесткий диск для хранения данных.

Но без нас с Сапом, даже имея в своем распоряжении межзвездный крейсер и два малых корвета поддержки, бывшие земляне обречены на голодную смерть. В их распоряжении есть вспомогательные устройства, способные очистить остатки земной органики от радиации и переработки в биомассу для картриджей пищевых синтезаторов, но это только ненадолго продлит их жалкое существование. У команды землян нет самого главного — производственных мощностей способных обеспечить их выживание. Даже портативного принтера, что был у меня когда-то на Калдане, у них нет и взять его неоткуда.

Как бы я поступил на их месте? Сложный вопрос. Оба корвета вполне способны совершить посадку на Землю без особых проблем, все-таки корабли очень легкого класса. Реакторы одного из корветов, основной и вспомогательный, можно использовать как постоянный источник питания, чтобы обеспечить выживание, допустим, уже существующего на земле бункера, который, позже, можно заглубить и расширить в зависимости от потребностей. Но даже в самом экономном режиме всех реакторов хватит, максимум, лет на двадцать. Вскрыв управляющие системы, можно продлить протоколы обязательных профилактических работ, но рано или поздно возникнет ситуация, когда сработает аварийное отключение и реакторы встанут.

Двадцать лет — достаточный срок для того, чтобы последствия так называемой «ядерной зимы», минимизировались, но проблема не в этом. Все эти двадцать лет им, просто, нечего будет есть. Шанс на выживание ничтожный, я бы даже сказал призрачный. Расширить орбитальную станцию им просто не из чего и нечем. Не хватит ни технических ресурсов, ни знаний. У всех членов экипажа стоят довольно новые нейросети, причем производства империи Хеймур, а не Авар. Тем хуже для них. Недавно обновленные нейросети, или впервые установленные, не имеет значения, они долгими месяцами, годами должны постепенно осваивать базы знаний, которых у них тоже нет.

Что еще можно сделать? Собрать и обработать оставшуюся на планете органику в биомассу и отправиться на поиски планеты пригодной для жизни, держа направление в сторону миров Содружества. Путь неблизкий, но вполне осуществимый. В распоряжении этих бродяг есть универсальный преобразователь, способный получать топливо из газовых скоплений или из атмосфер газовых планет.

Они бежали из захваченных секторов империи Авар практически с пустыми руками. Схватили все, до чего смогли дотянуться. Рассчитывали просто вернуться домой, ну и заодно пригнать в распоряжение земных ученых межзвездные корабли. Вернулись, но толку в этом нет никакого, причем настолько, что хоть сейчас разворачивайся и двигайся в обратную сторону. С имеющимся в их распоряжении продовольствием они не могут остаться и не могут далеко улететь.

Мне незнаком этот сектор галактики, нет карт и данных сканирования. Но не обо мне сейчас речь. Мне важно понять, как поступят бывшие земляне и как, в этой связи, действовать мне. Именно мне, а не нам. Сап однозначно дал понять, что примет и поддержит любое мое решение.

Разумеется, что они попробуют обратиться ко мне, если только я сейчас же не открою червоточину в любой известный мне сектор пространства и не сбегу. В их представлении, насколько могу судить, я как раз существо такого типа, которому наплевать на их проблемы… и мой уход «по-английски», должны воспринять естественно.

Вся проблема в том, что я сам, как бывший человек и землянин, не хочу, чтобы во мне видели бездушную тварь, которой нет дела до чужой беды. Да, человеческого во мне, кроме воспоминаний, не осталось. Но даже воспоминания, вполне достойная причина, чтобы проявить хоть каплю сочувствия. Подсознательно, я уже принял решение, но внешне должен получить подтверждение того, что в моей помощи действительно нуждаются. Проще говоря, они должны меня попросить о ней, понимая при этом, что у меня нет ни одной причины выполнять любую их просьбу