Электроник – мальчик из чемодана - Евгений Велтистов

Все это словно выдумано теми, кому адресована книжка. Как будто причудливо фантазировали сами дети. Взахлеб, со страстью.

Е. Велтистов обладает настоящим умением говорить о сложном просто. Он способен увидеть привычные, даже банальные вещи с новой стороны. Его перо одевает в плоть бесплотное, абстрактное превращает в конкретное. Он, безусловно, «физик», а не «лирик». Симпатии на стороне точных наук. Но пренебрежения к «лирике» он не разделил. Герои Электроника не бездуховные бедняки: математик Таратар, рассказывая ученикам о процессе творческого открытия, привел в качестве примера… стихи Пушкина. Поправил очки и прочел тихо, почти шепотом: «Я помню чудное мгновенье…» И в класс ворвался бесшумный ветерок, затуманил глаза.

Интересно, а этот математик выдуманный? Оказывается, не совсем. Работая над «Электроником», автор не раз заглядывал в одну московскую школу. Познакомился со старым учителем. Звали его И. Я. Танатар. На уроках Танатар не обходился без шутки, ходил с ребятами в походы, выпускал с ними стенгазету «Программист-оптимист» на «танатарском» языке формул. Когда в издательстве обсуждали рукопись «Электроника», автор попросил дать ее на рецензию учителю. И получил от него отзыв: будущая книга «должна представлять интерес для читателя».

Е. Велтистов – оптимист. Он верит в победу разума и человечности. Побег электронного мальчика, по ошибке заряженного током высокого напряжения, только шутка, движущая жизнерадостный сюжет. Робот Рэсси – электронная собака, «дитя» робота Электроника, появляющаяся в следующей повести «Рэсси – неуловимый друг», – способен спасти живых животных от безжалостных опытов владельца фантастического зоопарка фон Круга, которого раздражают шум и непоседливость детей. За Электроником, за Рэсси стоят люди, любящие свободу, поэзию, не потерявшие живую душу.

«Фантастика, – говорил Е. Велтистов, – это… выдумка, взгляд в будущее – какой простор для писательского воображения!»

Конечно, никакое воображение не застраховано от ошибок. Ну и что же? У поэта Леонида Мартынова сказано так:

О, если бы писали мыО том лишь, что доподлинно известно, —Подумайте, о трезвые умы,Как было бы читать неинтересно!

Е. Велтистова читать интересно. Думаю, не ошибусь, назвав среди его литературных учителей имя Аркадия Гайдара. Идя своим путем, автор повестей об Электронике учитывал опыт замечательного детского писателя. И его книги заряжают интересом к человеческой личности, к науке, к достижениям человеческого гения.

Электроник сразу же полюбился ребятам. Возникли даже пионерские клубы «Электроник», объединившие юных энтузиастов литературы, физики и других наук. Ребята стали рисовать и конструировать собственных роботов. И пробовали писать собственные повести про Электроника.

А когда телевидение показало фильм, поставленный по сценарию Е. Велтистова режиссером К. Бромбергом, в библиотеках выстроились длинные очереди за «Электроником». Книгу выдавали на два дня. Успех превзошел ожидания. В редакцию «Пионерской правды», на телевидение, в адрес автора пришло около 80 тысяч писем от читателей и зрителей.

Восьмикласснице Лене Морозовой принадлежит отзыв о книге, заслуживающий того, чтобы привести его здесь: «Я не считаю произведение Е. Велтистова «Приключения Электроника» фантастическим. Герои его – обыкновенные школьники. Сыроежкину и в школу не хочется, и домашнее задание делать. И, как любой нормальный человек, он мечтает о чуде. И Электроник ничем не отличается от человека. Умный, добрый, понимает и ценит дружбу. Но, может быть, для Велтистова этот герой идеальный, герой-мечта. Поэтому он и делает его такой необычной фантастической личностью».

В 1982 году Евгению Серафимовичу Велтистову было присуждено почетное звание лауреата Государственной премии СССР за сценарий многосерийного художественного фильма «Приключения Электроника».

Доктор физико-математических наук, профессор С. Капица назвал Электроника «Буратино наших дней», а его историю – сказкой, спроецированной в электронный век. Сегодня с Электроником дружат дети Вьетнама и Германии, Греции и Франции, Болгарии и Японии… В какой же ряд поставить книгу, где горячо сформулированы «основные законы» творчества: «Трудолюбие! Увлеченность! Знания! Смелость! Минус зазнайство!.. Или – плюс скромность, как кому больше нравится».

Есть люди, которые особенно чутки к веянию времени. Они словно слышат зов будущего. Вспомню опять стихи Леонида Мартынова:

Определить это чувство седьмоеКаждый по-своему прав.Может быть, это простое уменьеВидеть грядущее въявь!

Таким уменьем обладал автор этой книги – Евгений Серафимович Велтистов. Писатель, мечтатель. Фантаст, романтик.

Вот полка с любимыми книгами моих детей: «Золотой ключик, или Приключения Буратино», «Старик Хоттабыч», «Незнайка на Луне», «Корабли Санди», «Приключения Карандаша и Самоделкина»… А вот и повести Е. Велтистова.

Поневоле завидуешь тем, кто читает их в первый раз.

Владимир Приходько

1988

Электроник – мальчик из чемодана

Чемодан с четырьмя ручками

Ранним майским утром к гостинице «Дубки» подкатил светло-серый автомобиль. Распахнулась дверца, из машины выскочил человек с трубкой в зубах. Увидев приветливые лица, букеты цветов, он смущенно улыбнулся. Это был профессор Громов. Почетный гость конгресса кибернетиков приехал из Синегорска, сибирского научного городка, и, как всегда, решил остановиться в «Дубках».

Директор «Дубков», организовавший торжественную встречу, занялся вещами. Из распахнутой пасти багажника торчал закругленный угол большого чемодана.

– Э-э, даже такой силач, как вы, не поднимет его, – сказал профессор, заметив, что директор заглядывает в багажник. – Это очень тяжелый чемодан.

– Пустяки, – отозвался директор. Он обхватил чемодан мускулистыми руками и поставил на землю. Лицо его покраснело. Чемодан был длинный, черного цвета, с четырьмя ручками. По форме он напоминал футляр контрабаса. Однако надписи точно определяли содержимое: «Осторожно! Приборы!»

– Ну и ну… – покачал головой директор. – Как же вы справлялись, профессор?

– Приглашал четырех носильщиков. А сам руководил, – сказал Громов.

– Мы оставили вам тот же номер. Вы не возражаете?

– Прекрасно. Весьма благодарен.

Директор с тремя помощниками взялись за ручки и отнесли чемодан на второй этаж. Поднявшись за ними, профессор с удовольствием оглядел голубоватые стены гостиной, удобную мебель, маленький рабочий стол у широкого, во всю стену, окна. Он почувствовал, что в комнате пахнет сосновым лесом, и улыбнулся.

Директор нажал на одну из кнопок у двери:

– Запах хвои не обязательно. Если хотите, можно цветущие луга, фиалки и даже морозный день. Это кнопки генератора запахов. Для настроения.

– Все чудесно, настроение отличное, – успокоил его профессор.

– Мы так и думали. Пожалуйста, располагайтесь, отдыхайте. – И директор удалился.

Профессор распахнул окно. В комнату с шорохом листвы влетел утренний ветерок и запутался в прозрачных шторах. Под окном росли крепкие дубки, солнечные лучи пробивались сквозь их лохматые шапки и ложились светлыми пятнами на землю. Вдалеке шуршали шины. Над деревьями прострекотал маленький вертолет – воздушное такси.

Громов улыбнулся: он никак не мог привыкнуть к этим вертолетам и ездил в обычных такси. Он видел, что город раздался и похорошел. От вокзала ехали мимо километровых цветников, в бесконечном коридоре зеленых деревьев, застывших, как в почетном карауле. Куда ни посмотришь – везде что-то новое: березовая рощица, хоровод стройных сосен, яблони и вишни в белых накидках, цветущая сирень… Сады висели и над головой, на крышах зданий, защищенные от непогоды прозрачными раздвижными куполами. В промежутках между окнами, которые перепоясывали здания блестящими лентами, тоже была зелень: вьющиеся растения цеплялись за камни и бетон.

– Дубки подросли, – сказал профессор, смотря в окно.

Да, он много лет не был в этом городе.

Он нагнулся над чемоданом, отпер замки, откинул крышку. В чемодане, на мягком голубом нейлоне, лежал, вытянувшись во весь рост, мальчик с закрытыми глазами. Казалось, он крепко спит.

Несколько минут профессор смотрел на спящего. Нет, ни один человек не мог бы сразу догадаться, что перед ним кибернетический мальчик. Курносый нос, вихор на макушке, длинные ресницы… Синяя курточка, рубашка, летние брюки. Сотни, тысячи таких мальчишек бегают по улицам большого города.

– Вот мы и приехали, Электроник, – мягко произнес профессор. – Как ты себя чувствуешь?

Ресницы дрогнули, блестящие глаза открылись. Мальчик приподнялся и сел.