Отец своей… племянницы! «Дочки-матери» на новый лад - Семён Ешурин

На другой день Сандалевский бодро направился в магазин за продуктами. Но оказалось, что он забыл… в какую страну приехал! Была суббота, а в этот святой (по крайней мере для религиозной части населения) день все магазины Израиля закрыты.

Сандалевский зашёл в ближайший уютный парк, носящий имя недавно убитого премьер-министра Ицхака РАбина.

Бывший петербуржец не любил жару, поэтому сел на скамейку в тени. Недалеко от него на освещённой солнцем скамейке беседовали две молодые женщины – брюнетка и золотоволосая. Рядом играли две соответствующие матерям девочки – брюнетка лет пяти и «златовласка» лет трёх.

Немного ослеплённые солнцем мамаши не видели Гришу, зато он их с удовольствием рассмотрел.

Лицо брюнетки показалось знакомым, но не вызвало особых эмоций. Зато её собеседница слегка взволновала нового репатрианта – Гриша был большим ценителем женской красоты. Хотя красоты-то особой и не было. Зато обаяния – выше крыши!

А вот дочурка её – совсем наоборот. Вроде бы и красавица златокудрая с ангельским личиком Володи Ульянова с октябрятской звёздочки. Но чего-то нет…

Зато её старшая подружка-брюнетка совершенно очаровала Гришу – такая живая, непосредственная!

Он с грустью подумал об оставшемся в России сыне. Затем, чтобы развеяться, открыл детектив Агаты Кристи «Безмолвный свидетель»…

Гриша спохватился, когда его теневая сторона стала солнечной. Четыре израильтянки исчезли, словно их и не было.

Глава 2

Поклонник златокудрой израильтянки вернулся домой. Он стал названивать родственникам и знакомым, сообщая им свой новый адрес. В частности, позвонил в Канаду брату Валере.

На другой день Сандалевский направился в ближайший продовольственный магазин. Он с радостью узнал в продавщице вчерашнюю «обаяшку» из парка.

Общение началось на русском языке. Торговая работница (надо отдать ей должное) знала русские названия большинства продуктов и неплохо оперировала с числами. Но попытка поговорить на неторговые темы успехом не увенчалась. Тогда выпускник английской школы перешёл на изучаемый в той школе язык, и языковой барьер тут же рухнул! Продавщица говорила по-английски свободно, но с довольно милым ивритским акцентом. Это немного напоминало английский язык Тамары с грузинским акцентом.

Гриша закупил много продуктов и удостоился за это подарка в виде шоколадки. Он пришёл домой и приготовил из купленных продуктов обед. Во время еды стал думать о продавщице: «Какие у неё чудные волосы! Именно золотые, а не рыжие, как у Инны…»

Он поперхнулся сваренным из пакета супом и долго кашлял – брюнетка из парка имени Рабина, как внезапно понял поперхнувшийся, была как две капли воды похожа на рыжую Инну, если её перекрасить! Впрочем, Инна, скорее всего и была брюнеткой. Ведь её очаровательная дочка – тоже брюнетка. А уж рыжей-то Инна не была почти наверняка – ведь у неё начисто отсутствовали веснушки, … которые так украшали обаятельную продавщицу!

Неожиданно Сандалевский ощутил смутное беспокойство. А вдруг чудесная дочка заурядной Инны – его ребёнок?!

Примерный расчёт показал, что такое вовсе не исключено. Но почему же тогда Инна ему не позвонила? Ведь он-то ей оставил верный номер телефона (не то, что она ему!). Значит, нашла для ребёнка более достойного отца, чем простой инженер (она же не знала, что в то время её курортный любовник был более, чем обеспеченным бизнесменом).

Несколько дней по несколько часов (в сумме) провёл Гриша в парке, пытаясь встретить свою дочь и её мамашу. Но видно, Инна (как сказал бы Фамусов)

Конец ознакомительного фрагмента.