Брат по мечу - Вебер Дэвид Марк

Пожалуйста, обратите внимание, как я сказал, что это ожидания. Я думаю, что лучшие авторы фэнтези - это те, кто может принять эти ожидания и увести своих читателей куда-то еще, не теряя их. По крайней мере, это те, которых мне всегда больше всего нравилось читать. Имейте в виду, я здесь говорю не о Толкиене. Большинство ожиданий в современном англоязычном фэнтези так или иначе проистекают из его работ, и, на мой взгляд, причина этого в том, что он сделал их очень, очень хорошо.

В любом случае, одна из причин, по которой я хотел написать книги о Базеле, заключалась в том, чтобы самому оправдать некоторые из этих ожиданий. Например, градани, очевидно, в чем-то занимают ту же "экологическую нишу", что и орки Толкиена, но мой герой - градани. На самом деле, мы проводим больше времени с его народом, чем с кем-либо еще. Боги весьма вовлечены в действие, но они не всеведущи и в конечном счете зависят от действий смертных для достижения своих целей. Полуэльфы - мерзкие, фанатичные расисты. Эльфы проводят большую часть своего времени в мечтах и обычно избегают контактов с миром, который слишком часто причинял им боль и издевательства. И гномы управляют единственной настоящей сверхдержавой Норфрессы. (Ха! Возьми это, глупый эльфийский ры - ца - рь!) И с таким же успехом я мог бы пойти дальше и признать прямо сейчас, что я все еще не закончил наклоняться.

Полагаю, я все же перенял довольно много мейнстрима "высокой фэнтэзи". В какой-то степени я думаю, что это неизбежно, учитывая те истории, которые я хочу рассказать. Но это различия, промежутки между ожиданиями, с которыми мне больше всего нравится играть.

Фэнтези также является хорошим местом для игры с понятиями добра и зла, ответственности и морали. Это место, которое на самом деле предназначено для того, чтобы позволить нам создавать героев и злодеев, которые больше, чем жизнь. Это может быть чистым эскапизмом, но где-то глубоко в глубине всегда прячется зеркало, ожидающее, когда мы в него заглянем, часто тогда, когда мы меньше всего этого ожидаем.

И, наконец, с моей собственной точки зрения как писателя, фэнтези предлагает долгожданный перерыв в научной фантастике. Я писатель-постановщик, и я пишу где-то около двух миллионов слов в год. Это занимает много времени перед клавиатурой (ну, в моем случае, в наушниках с голосовой активацией), и переключение передач помогает освежить чувство удивления и удовольствия, которое заставляет меня писать. Как любой из вас, кто читал мою научную фантастику, несомненно, знает, мне нравится писать сериалы. Мне нравятся большие сюжетные линии, которые на самом деле не очень хорошо поддаются разрешению между одним набором обложек. И мне нравится наблюдать, как персонажи, события и общества развиваются и растут на протяжении нескольких томов. Но поддержание энергии в серии, поддержание собственного интереса писателя до уровня, который делает новые книги приятными для его читателей, требует периодических перерывов. Во многих отношениях романы о Базеле стали для меня прорывом.

В то же время это не то, что я пишу только как отдых от своего "настоящего писательства". То, что делает их прорывом для меня, - это удовольствие, которое я получаю от работы над ними, и различные ограничения и возможности, с которыми сталкиваются мои фэнтезийные персонажи, в отличие от моих научно-фантастических персонажей.

Если я когда-нибудь найду на это время, у меня есть еще по крайней мере семь романов, действие которых я хочу развернуть во вселенной Базела. Два из них будут иметь дело с Базелом, Брандарком и их дальнейшими приключениями. В остальные пять войдут все (выжившие) главные персонажи из первых пяти книг, но большинство из этих главных персонажей будут появляться в очень важных, но в конечном счете второстепенных ролях, поскольку я приближаюсь к окончательному разрешению затянувшегося конфликта между контоварцами и норфрессанцами. Проблема, очевидно, в том, как выкроить время, чтобы поместить эти книги среди научно-фантастических романов, которые, как указал мне Джим, действительно платят за аренду.

Так вот, у меня есть теория на этот счет. Джим и я обсуждали это время от времени в течение многих лет. Мой аргумент состоял в том, что если бы у меня на полках было больше фэнтезийных изданий, то читатели фэнтези действительно могли бы решить поискать их и даже - ах! - рекомендовать их своим друзьям. Я мог бы даже - кто знает? - стать известным как автор фэнтези, а также как писатель-фантаст, и тогда романы-фэнтэзи, возможно, начнут приносить достаточный доход, чтобы Джим был рад их видеть. Вы понимаете, к чему я здесь коварно клоню? Если вы купите книги, и если вы поощряете своих друзей покупать их, тогда мне будет легче убедить Бэн Букс позволить мне написать еще больше книг, что приведет к появлению большего их количества на полках, что приведет к увеличению продаж, что будет... Ну, я уверен, что вы понимаете суть, и надеюсь, что по крайней мере некоторые из вас подумают, что это было бы хорошо.

Я ожидаю, что Тони все равно пойдет дальше и позволит мне втиснуть их в мой писательский график. Она понимает, насколько они важны для того переключения передач, о котором я упоминал выше. Кроме того, я думаю, они ей нравятся. Конечно, она могла просто пытаться не ранить мои чувства...

Нет, только не Тони!

Во всяком случае, вот "Клятва мечей", первое из приключений и злоключений Базела Бахнаксона. Действие новой повести, добавленной к нему, не привязано к какому-то конкретному моменту жизни Базела. Те из вас, кто читал другие романы, поймут, что это происходит после определенных событий в них, но помимо этого, его точная хронология как бы плавает во временной шкале основного направления серии [действие повести разворачивается после кончины темного волшебника Варнейтуса. С другой стороны, в ней же отмечается, что в то время бог войны Томанак направил не менее четверых своих защитников на Равнину Ветров, а это могло быть только до гибели Вейжона в поединке с дьяволом Крашнарка на Вурдалачьей пустоши, предшествующей смерти Варнейтуса от рук Венсита, судя по хронологии "Выбора девы войны". Если, конечно, Томанак и автор не подбросили тайком еще одного защитника.]. Кто знает, может быть, все это было сном. С другой стороны, Томанак действительно предупреждал его обо всех этих альтернативных вселенных...

Что? О, это было в "Клятве всадника ветра", не так ли? (Бесстыдная затычка для более поздней книги серии.)

Я надеюсь, вам это понравится. Я надеюсь, вы скажете Тони, что вам это нравится, чтобы я мог написать раньше больше из них. В конце концов, если предположить, что в меня не попадет метеорит или что-то столь же радикальное, я уверен, что напишу их все. Но я не собираюсь жаловаться, если вы тем временем решите бомбардировать офисы Бэн Букс просьбами о большем количестве книг.

Искренне ваш.

Дэвид Вебер

I

Когда это случилось, он думал о снеге.

Ему действительно следовало бы полностью сосредоточиться на поставленной задаче, но в тот день температура превысила 110 градусов, и даже сейчас, когда солнце уже зашло, все еще было за девяносто. Этого было более чем достаточно, чтобы заставить любого человека мечтать о каком-нибудь месте попрохладнее, даже если это было - что? Три года с тех пор, как он по-настоящему видел снег?

Нет, поправил он себя со знакомой болью. Два с половиной года... с той последней поездки на лыжах с Гвинн.

Сержант-артиллерист Кеннет Хоутон сжал челюсти. После стольких лет боль должна была ослабнуть, но этого не произошло. Или, возможно, так оно и было. Сразу после того, как он получил известие о несчастном случае, она была такой огромной, такой ужасной, что угрожала поглотить его, как какой-то черный, ледяной прилив. Теперь это была всего лишь рана, которая никогда не заживет.

Эта мысль промелькнула у него в голове, когда он стоял в командирском люке с правой стороны плоской башни бронетранспортера и вглядывался в ночь. Будучи старшим сержантом во взводе лейтенанта Алвареса, Хоутон командовал бронетранспортером номер два (неофициально известным своей команде как "Крутая мама"), с капралом Джеком Машитой в качестве водителя и капралом Диего Сантандером в качестве наводчика. Технически "Крутая мама" была БТ-25, легкобронированной машиной на базе канадской МОВАГ Пиранья, восьмиколесной машиной-амфибией, защищенной от огня стрелкового оружия и вооруженной 25-миллиметровой автоматической пушкой Бушмастер M242 и спаренным с ней 7,62-миллиметровым пулеметом M240. Второй M240 был установлен на командирском посту, и "Крутая мама" развивала скорость более шестидесяти миль в час на приличных дорогах. Она потребляла дизельное топливо JP-8 и технически имела запас хода более четырехсот миль при приводе на четыре колеса. При приводе на все восемь колес дальность хода быстро падала, а первые бронетранспортеры серии были печально известны негерметичными топливными баками, что еще больше уменьшало номинальную дальность. По крайней мере, самая последняя программа продления срока службы баков, похоже, наконец-то справилась с этой проблемой.