Красный Дьявол на дороге - Александр Пасацкий

и распространение запрещенных наркотических веществ. И даже доказательства продемонстрировали, два пакетика с непонятной зеленой хренью – один нашли у меня в квартире, другой в машине. И каких-то левых челов приволокли, которые с уверенностью сказали, что я им продал похожую дурь – между прочим, еще и слупил вдвое дороже, чем надо. Решетка захлопнулась, и к вечеру я очутился в одиночной камере, причем мне дали сутки, чтобы подумать – либо я подписываю все, что мне дают, и сваливаю в закат пешком, либо на меня вешают еще пару «глухарей», а там уже и зона не за горами.

Я человек бывалый, и нервы у меня гонками закаленные, но тут мне стало страшно. Ясно, что надо соглашаться на первое, но вот если машину отберут, то на чем я убегать буду? Меня же догонят, и прихлопнут, в два счета. С другой стороны, меня и на зоне могут прихлопнуть, я бандитские книги читал, знаю. И правосудия не дождешься, через руки этих коррумпированных сволочей такие, как я, ежедневно пачками проходят. И позвонить некому, разве что Стасу, да только телефон отобрали. Лежа на узкой казенной койке, я рассматривал серый потолок, как вдруг у меня под матрасом что-то зажужжало, задергалось, запиликало.

Сунув туда руку, я вытащил мобильный телефон – старого такого, знаете, образца, под названием «раскладушка». Интересно, как он туда попал, если только его специально туда не положили к моему приходу. Открыл, и осторожно приложил к уху:

- Алло?

- Добрый вечер, Александр, - раздался в трубке рокочущий голос. – Не отвлекаю?

- Это кто?

- Ваш добрый друг, или злейший враг – в зависимости от того, чем закончится наш разговор. Скажите, вас не смущает место, в котором вы в данный момент находитесь?

- Немного, - покривил я душой. – Что вам надо от меня?

- Видите ли, Александр, я представляю круг людей, которые в свое время поручили Максиму Калинину – тому самому, которого вы так бесцеремонно отправили в могилу – помочь нам раскрутить один совместный бизнес-проект. Сейчас мои друзья хотят вашей крови, потому что именно из-за вас сорвались все наши планы по быстрому обогащению без лишних усилий. Из-за вас мы лишились больших денег, а главное, теперь обречены на большие затраты, ибо после смерти нашего помощника придется действовать другим способом. Можете смело оценивать свою голову в два с лишним миллиона – естественно, не рублей.

- Приятно слышать, что моя голову кому-то нужна, - мрачно ответил я. – И что дальше?

- Дальше то, что у нас есть выбор – либо прихлопнуть вас, как муху, либо слегка проучить, а потом простить, и отпустить, как говорил ваш тезка Бородач…. Естественно, если бы мы были уверены, что вы действовали в своих интересах – скажем, работали на наших конкурентов, и смерть Калинина была специально подстроена, мы бы выбрали первое. Но, все обдумав, мы пришли к выводу, что вы обычный гонщик, который оказался не в том месте не в то время, и влез в игру, где ему не положено быть. Банальное невезение, так сказать. Тогда зачем губить человека, у которого такой явный талант? У нас талантами не разбрасываются, знаете ли. В общем, мы согласны вас простить, и все забыть, но при одном условии.

- И какое же это условие? – почему-то в тот момент я подумал, что мне придется сделать какую-нибудь глупость – скажем, обрезание, или татуировку на спине набить. Но намерения у звонившего были куда серьезнее.

- Условие такое, что после выхода из того места, где вы сейчас находитесь, вам дается трое суток на то, чтобы покинуть нашу страну, и вернуться в свою незалэжну. Гоняйте там в свое удовольствие, но сюда больше не возвращайтесь. И вообще, в плане гоночной карьеры впредь ограничьтесь своей родной страной. У вас тоже есть дороги, машины, и люди, и у вас там такие же обширные перспективы, как и в другом месте.

Мда, интересное предложение. Блин, а я так мечтал посетить Чемпионат Европы по ралли….

- Я извиняюсь, но почему именно такое условие?

- Да просто не хочу, чтобы в следующий раз, когда мы будем придумывать очередную бизнес-схему, вы выскочили невесть откуда на своей оранжевой красавице, и все испортили, - дружелюбно пояснил собеседник. – В нашем деле ни одна ошибка больше не должна повториться, пусть даже случайная. Но это не значит, что вам запрещено выезжать из своей страны вообще. Как турист, путешественник, вы можете посмотреть мир, но только тот мир, что лежит за пределами нашего отечества. Сюда вам отныне ход закрыт навсегда. Если только мы узнаем, что вы надумали вернуться… - пауза. – Надеюсь, я доступно излагаю свои мысли?

- Доступно, - вздохнул я. – Вернуться к себе домой, и гонять там. Я понял.

- И никаких звонков своим здешним друзьям. Особенно оперу из уголовного розыска, с которым вы так славно поработали в Челябинске. Просто исчезните, и никому ничего не объясняйте.

- Хорошо, я понял.

- Вот и отлично. Завтра утром подпишите бумажки, и свободны. Машину мы вам оставим, все-таки, ваш заслуженный трофей. Прощайте.

И долгие, протяжные гудки….

Но если неизвестный собеседник представлял собой те высшие силы, которые за кулисами нашего сознания буквально правят миром, то оставались еще более приближенные к земле люди, которым на все наши договоренности было начхать с высокой колокольни. У покойного Макса обнаружились хорошие друзья не только среди олигархов, но и среди простых гонщиков. И если олигархи видели перспективы, то простые гонщики видели только кровавую месть за своего павшего товарища. И той форы, которую я дал, проведя за решеткой, им хватило, чтобы меня догнать.

Пока я летел к границе, чтобы вернуться домой, за мной увязался настоящий хвост из гоночных автомобилей. Три или четыре раза меня чуть не сталкивали с дороги в кювет, и лишь чудом я ни разу там не оказался. Два раза я попадал в засаду, где меня обстреливали, но опять же, лишь благодаря моему невероятному везению в меня ни разу не попали. Поняв, что на трассе им меня не достать, неизвестные мстители сменили тактику, и устроили на меня облаву в попавшемся на пути городе. Один раз я чуть не врезался в вывернувший из-за угла «Камаз». Второй – на меня чуть не упал с крыши кусок бетонной плиты, в тот момент, когда я, ничего не подозревая, остановился перед светофором. На закуску ко мне в машину