Партизанскими тропами - Сидор Артемьевич Ковпак

Володя, так и осталось для нас тайной. Но до сих пор я прекрасно помню его взволнованный рассказ о героических буднях партизанской молодежи, громившей врага на подмосковной земле, он называл многих товарищей, имена которых впоследствии стали известны всему миру.

С каждым днем росла сила партизанских ударов по противнику, захватившему некоторые районы Московской области. Земля горела под ногами оккупантов. Недаром плененный гитлеровец Рудольф Мильс на допросе заявил:

«В 1914–1918 годах тоже была война. Но тогда в тылу можно было свободно отдыхать. А сейчас это невозможно. Русские нам не дают покоя. Война идет не на жизнь, а на смерть, но иногда это хуже смерти…»

Красноречивое признание! И в этом была огромная заслуга молодежи столичной области, юных партизан и подпольщиков Подмосковья.

К началу 1942 года наш отряд уже приобрел небольшой опыт партизанской борьбы, совершил ряд удачных боевых операций. Казалось, что суровая жизнь в тылу противника, сопряженная с постоянным риском, научила нас ничему не удивляться. Но в действительности было совсем не так. Помню, когда в один из январских дней мы получили с Большой Земли несколько экземпляров «Правды», она переходила из рук в руки. У всех на устах было одно имя — «Таня». Так и назывался очерк писателя П. Лидова об отважной партизанке из деревни Петрищево, расположенной неподалеку от подмосковного города Вереи. Несколько позже ее настоящее имя стало известно всем — Зоя Космодемьянская, московская школьница, комсомолка.

В последние секунды жизни, с петлей на шее, Зоя крикнула петрищевским крестьянам, присутствовавшим при ее казни:

— Прощайте, товарищи! Боритесь, не бойтесь!..

И этот призыв услышал весь народ.

Тысячи молодых людей из прифронтовых и даже далеких тыловых районов пересекали линию фронта и вступали в партизанские отряды и подпольные группы. Приняв у Зои эстафету бесстрашия, они беспощадно уничтожали гитлеровцев.

В то время, когда друзья Зои не давали покоя врагу в районе Вереи, в другом краю Московской области громили врага волоколамские партизаны. Здесь знали и восхищались подвигами одного из молодых партизан комсомольца Ильи Кузина.

Прекрасна жизнь замечательного паренька. Еще в детстве этот смышленый мальчишка из деревни Санниково Калининской области мечтал стать мореплавателем. За год до войны он получил диплом об окончании речного техникума. Служил Кузин штурманом и помощником капитана на пароходе «Мария Виноградова», бороздившем воды канала имени Москвы. А впереди еще было немало планов. Илья говорил: не беда, что плаваю по каналу, зато легче будет в открытом море, — и мысленно видел себя в далеких морских и океанских просторах.

Когда началась война, Илье Кузину было двадцать два года. Мечту о морских походах пришлось отложить до лучших времен. А пока Илья явился в военкомат Просил отправить на фронт. Но он не дошел даже до медицинской комиссии. Врач, бегло глянув на Кузина, заявил:

— А вас, брат, и без комиссии видно. Таких, как вы, в госпиталь отправляют, а вы на фронт проситесь. — И категорически заключил: — Вам, молодой человек, работы хватит и в тылу.

Дело в том, что еще в детстве Илья получил серьезное увечье, после которого остался хромым. Но разве это может служить помехой, если человек хочет воевать и чувствует в себе силу. Руки его отлично держат винтовку, глаз зорок, стреляет Илья метко. На соревнованиях стрелков-спортсменов всегда выходил победителем.

— Нет, непременно пойду воевать! — дерзко бросил Кузин врачу и покинул военкомат.

Настойчивость юноши победила. Московская комсомольская организация объявила набор добровольцев для пополнения рядов партизан и подпольщиков. На сей раз военкомат не мог стать помехой. Среди добровольцев был и Илья Кузин.

Прежде чем переправиться в тыл врага, он блестяще овладел очень дефицитной по тому времени партизанской специальностью подрывника.

Благополучно переправившись через линию фронта, Илья Кузин вместе с группой комсомольцев добрался до партизанского отряда, дислоцировавшегося близ Смоленска. Партизаны тепло встретили новичков, радостно приняли их в свою семью.

Вскоре предстоял первый боевой экзамен, и Кузин успешно выдержал его: взорвал железнодорожное полотно. Немцы на длительное время лишились важной магистрали, по которой подвозили к линии фронта войска, боеприпасы, технику.

Когда партизанская разведка донесла, что противник вновь направляет на фронт свежее пополнение, «встретить» его опять поручили Илье Кузину. И он сделал это по всем правилам партизанского «гостеприимства»: пустил под откос эшелон с гитлеровцами.

Как-то командир отряда вызвал к себе Кузина:

— Сам знаешь, у нас нет легких дел, а то, которое хочу поручить тебе, особенно сложное. Надо подорвать вражеский склад боеприпасов. Но дорога туда — хуже не придумать. Поэтому в помощь тебе даю группу партизан.

Кузинская группа немедленно вышла выполнять задание. Дорога действительно оказалась и далекой, и трудной. Когда партизаны почти подошли к цели, их обнаружили гитлеровцы и открыли сильный огонь. С помощью минометов они загнали партизан в топкое болото.

Двое суток группа Кузина выбиралась из топи. Двое суток жизнь состязалась со смертью — и победила. Правда, Кузин чуть было не погиб — подвела больная нога. Но товарищи спасли его.

Однако после этого похода Кузину пришлось распрощаться с боевыми друзьями. Илью отправили в госпиталь на Большую Землю. Там его держали недолго. Но выписав, вручили справку, которая поразила Илью в самое сердце. Черным по белому в ней было написано, что Кузин непригоден к воинской службе.

Вернулся он в родную Москву, когда положение на фронте было особенно трудное. Неужели отвоевался? Значит, если верить врачам, нужно сидеть сложа руки? Это было выше его сил. И он снова добивается своего: областная комсомольская организация направляет его с новой группой добровольцев в партизанские края. На сей раз судьба привела Илью Кузина в волоколамские леса, в отряд Бориса Васильевича Тагунова.

— Вот и прекрасно! Нашего полку прибыло, — сказал, знакомясь с Ильей, начальник штаба партизанского отряда Слепнев. А когда он узнал, что Кузин не новичок, а опытный подрывник, то еще больше обрадовался.

В отряде создали специальную комсомольскую группу минеров. В нее вошли комсомольцы Краюшкин, Краснов и еще несколько боевых хлопцев. Старшим назначили Кузина. И началась у него жизнь, как в свое время под Смоленском, полная беспримерной дерзости и отваги.

Вскоре имя Кузина стало известно даже немцам — так сокрушительны были его налеты. Гитлеровцы повсеместно объявили, что вручат большое вознаграждение тому, кто сумеет его поймать. Но это только придавало силу бесстрашному бойцу, ставшему любимцем всего отряда. Каждый прожитый день умножал боевой счет комсомольской группы Кузина.

Тот же начальник штаба Слепнев вспоминает:

— По агентурным сведениям, полученным нашим отрядом, гитлеровские части, находившиеся на передней линии фронта, испытывали острый недостаток горючего и с