Утёнок и Лебедь (СИ) - Ячменева Алена

– Не надо, – усмехнулась. – Я в зеркало каждый день смотрюсь.

– Да ты по сравнению с ними красотка… – Она поднесла телефон к глазам и принялась что-то в нем искать.

– И грудь, видимо, тоже можно отнести к неудачной пластической операции?

– Почему неудачной? Очень даже удачной!

Рассмеялась над ее завистливым взглядом на мой четвертый размер.

– Отлично. Отныне я жертва пластической хирургии, – покачала головой осуждающе.

– Ой, ты меня поняла, – отмахнулась она. – Не парься, никто и не заметит ничего. Будешь на всех смотреть с испугом, и снова будут гнобить. Улыбайся, будь приветлива, и будет тебе счастье.

– Легко сказать.

– Сделать не сложнее… Подбери там какого-нибудь красавчика. Если не для себя, то для меня.

Прыснула от смеха.

– Иди учись лучше.

– Завидую, – протянула она, печально вздыхая. – Студенчество, мальчики, беззаботная жизнь… Эх, а мне еще три года в школе сидеть… Мама говорила, что Максик тоже в архитектурке учится…

Я махнула на прощанье, не дослушав ее чириканье до конца, и отправилась на встречу с людьми, с которыми мне предстоит учиться ближайшие четыре года.

Я очень боялась, нервничала. Сегодня был мой первый день в студенческой, практически взрослой жизни. И я в который раз надеялась, что смогу найти себе друга. Ведь там меня никто не знает. Никто не слышал о моих кличках, унижениях, о том, что разговаривать со мной стыдно, что в меня можно только тыкать пальцем, крякать вслед, толкать, срывать мою куртку с крючка в гардеробе и пинать ее ногами…

При выборе учебного заведения руководствовалась тем, чтобы никто из моих одноклассников и других знакомых не учился или не собирался учиться там же. Я планировала начать жизнь с чистого листа и забыть все неприятности школьных лет. Даже если не удастся с кем-то познакомиться, будет замечательно просто стать невидимкой, чтобы никто не смотрел косо в мою сторону. Возможно, для кого-то это стало бы проклятьем, но для меня мечта всех одиннадцати школьных лет.

От академии меня отделяло всего пять остановок на автобусе. С площади напротив главного корпуса доносилась громкая музыка, студенты, улыбаясь и переговариваясь между собой, спешили к толпе. Я влилась в их строй и вновь нервно пригладила волосы, проверяя не выбились ли уши, а также настороженно оглядываясь. Но никто не обращал на меня внимания, все спешили по своим делам, не указывали пальцем, не смеялись. И даже в толпе, где я пыталась найти свою группу, никому не было до меня дела.

Раздавалась задорная музыка, кто-то пританцовывал, люди улыбались друг другу и выглядели счастливыми. Расслабляться я не спешила, все еще сжимала плечи, горбилась, закусывала нижнюю губу, чтобы мои «пельмени» казались меньше, но чувствовала себя все равно свободнее, чем в школе.

Наконец, нашла факультет дизайнеров, а там приятная девушка подсказала, где найти первокурсников и мою группу. Ребята выглядели такими же возбужденными и немного перепуганными, как и я.

– Привет! Ты тоже с нами? – поинтересовался один из парней, который стоял на поребрике и как будто возглавлял небольшую стайку растерянных чаек. Вздрогнула от его громкого голоса, снова закусила губу и поспешно кивнула. – Отлично! Я Саша. Буду старостой!

– Это еще почему? – возмутилась светловолосая девушка, запрыгивая на поребрик рядом с ним. – Я тоже хочу! И я тоже Саша!

Ребята засмеялись. Саши принялись весело препираться. На меня никто и внимания не обратил. Не заметила, как от беззаботного, веселого щебетания тоже начала нерешительно улыбаться и перестала «есть» собственные губы.

На сцене выступали танцевальные команды, певцы, ведущий подбадривал толпу, я же с одногруппниками следила за представлением лишь краем глаза. Мы собрались в несколько кружков, и я каким-то образом попала в девичий, где обсуждали поступление, количество баллов, а также то, кто где живет. Эти вопросы задали даже мне, и одна из девушек обрадовалась, что живем мы в одном районе, практически в соседних домах, и теперь можем ездить на учебу вместе, чтобы было веселее.

Никто и слова не сказал о моей необычной внешности, несколько человек бросили на меня удивленные взгляды, но на этом их интерес закончился. Никто не поинтересовался, где я так «надула» губы и что с моими глазами. Я улыбалась, мне улыбались в ответ, задавали вопросы, выслушивали ответы, разговаривали со мной. Казалось, что это происходит не со мной, что я попала в какой-то нереальный мир, полный смеха, шуток и бесконечно добрых, понимающих людей. От эйфории даже закружилась голова и в ушах зазвенело.

Но моя улыбка стерлась намного быстрее, чем появилась.

– Утенок! Утенок, привет!

Зря я не прислушалась к предупреждению сестры на счет «Максика».

2. О том, как Утенок однажды повстречал Лебедя

Про «Максика» я знала не много.

Первое. Из очевидного. Подозреваю, что зовут его Максим.

Второе. Живет он в моем доме. Где-то на десятом или одиннадцатом этаже, хотя могу ошибаться.

Третье. Переехал год или два назад. Заметила я его в первый раз прошлой осенью.

Четвертое. В него влюблена моя пятнадцатилетняя сестра Оля, а также мама. Причем последняя буквально души в нем не чает, считая ангелом во плоти, который спустился с небес, чтобы помочь ей и пакеты из магазина донести до дома, и за Славиком со Стасиком присмотреть, пока она бегает в квартиру за забытым телефоном.

И пятое. Он смеется надо мной, обзывая Утенком, как и все остальные.

Как сказала, впервые заметила его всего год назад. Тогда я возвращалась с близнецами из детского сада. На улице был страшный ливень и сильный ветер, из-за которых я промокла и продрогла насквозь. Помимо своей огромной сумки с учебниками тащила еще и небольшие, но увесистые рюкзачки братьев. Мальчики, как обычно, ссорились и препирались. Мне приходилось их постоянно растаскивать в стороны, чтобы они не сцепились в драке где-нибудь по дороге. На то, чтобы заставить их замолчать, не было сил, хотя желание имелось огромное – из-за их криков начинала болеть голова.

Вот в таком состоянии мы втроем с трудом добрались до дома, зашли в тепло подъезда и направились к лифту. Мои очки тут же запотели, и передвигалась я скорее по памяти, на ощупь.

– Твоя машина девчачья и сам ты девчонка! Ревешь и жалуешься! – орал Стасик, и я шла на его голос.

– Славик, нет! – еще до того как второй зарычал и набросился на брата, предупредила, останавливаясь перед кнопкой вызова лифта и нажимая на нее. – Стасик, прекрати кричать!

– Сам ты девчонка! Ты даже шнурки завязывать не умеешь! – не обращая внимания на меня, заверещал брат.

– Тш-ш, – окликнула мальчиков. По теням, которые различала через запотевшие очки, поняла, что в коридоре мы уже не одни – подошел кто-то из соседей.

Створки старого лифта с грохотом разъехались в стороны, приглашая нас всех четверых в небольшую кабину. Сосед зашел первым.

– Ну-ка не драться! – возмутилась, собираясь с силами, растаскивая братьев за капюшоны в разные стороны, а затем подталкивая к лифту.

Там они немного притихли, видимо, постеснявшись постороннего, но агрессивно сопеть в стороны друг друга не прекратили.

– Вам на какой этаж? – поинтересовался сосед.

– Пятнадцатый, – ответил Славик, опередив меня, и пнул брата. Тот его толкнул.

Я устало вздохнула и вручила каждому по собственному рюкзаку, чтобы они хоть немного отвлеклись от ссоры.

– Нет, он тяжелый! – возмутился Стасик.

– Держи. Мне ключи надо достать, – ответила строго и, наконец, сняла с носа очки, чтобы протереть стекла, потому что они никак не становились снова прозрачными.

Не успела вытащить салфетку из кармана, как почувствовала на себе пристальный взгляд. С опаской подняла глаза к соседу и поняла, что не ошиблась – он действительно рассматривал мое лицо. А когда мы встретились взглядами, еще и улыбнулся широко.

Тут же пожалела, что сняла очки, лучше бы и дальше продолжала оставаться в тумане и не видела этой издевательской улыбки.