Чао - Петроний Аматуни

Дедушка разлил вино в бокалы, поднял очки на лоб, и тут заиграли кремлевские куранты. Когда отзвучал двенадцатый удар, чей-то звонкий голосок весело крикнул:

— С Новым годом, друзья! С Новым годом!

Они привстали от удивления: в цветочном горшке вместо зеленого деревца стояла крохотная девочка в белом платье. Роста в ней было от силы сантиметров семь. Светловолосая, с серыми глазами и чуть вздернутым носом, девочка была очень красива. Стройные ноги обуты в серебряные туфли, одна нога забинтована ниже колена.

Девочка весело рассмеялась и забегала вприпрыжку.

— Уже и не больно, — сказал она сама себе и глянула вниз. — Чего же ты стоишь, Егор? — крикнула она. — Помоги мне сойти…

Изумленный Егор молча повиновался и посадил ее на перевернутое блюдце.

— Кто ты, как тебя зовут? — спросил дедушка Осип, поправляя, очки. Густые брови его сдвинулись, но карие глаза смотрели ласково и добродушно.

— Я — Елочка, — ответила девочка.

— Надо же! — крякнул дедушка.

— Давайте поднимем тост за дружбу, — предложила Елочка. — Но я вижу, мне не из чего выпить…

Дедушка ушел в другую комнату. Порывшись в комоде, он отыскал старый бабушкин наперсток и принес его Елочке.

— Какое чудное ведро, — вскрикнула Елочка и захлопала в ладоши.

— Это… не ведро, — смутился дедушка, — а твой бокал.

Все разместились, выпили и принялись ужинать. За окном гудел ветер. Мороз торопливо разрисовывал окна узорами: домов в селе Отрадное много, и работа ему предстояла изрядная.

Закусив, Елочка достала из-за пояса носовой платок, вытерла губы, поправила платье, волосы и повернулась к Егору:

— Спасибо тебе, Егор, за дружеское внимание. Спасибо и вам, дедушка, за хлеб и соль. Я хочу за добро отплатить добром. Слышала ваш разговор… Трудно справиться с Мур-Веем, но вы можете располагать мной.

— Чем же ты поможешь? — спросил Егор.

— Надо подумать, — рассудительно ответила Елочка.

— Узнать бы, где живет волшебник Мур-Вей! — вздохнул дедушка.

Все задумались. В комнате наступила тишина, и тут под кроватью цокнула мышеловка. Дедушка достал ее. В мышеловке сидела толстая белая мышь с маленькими, как бусинки, красными глазами.

— Надо же! — обрадовался дедушка. — Отдам ее коту Ваське — новогоднее угощение…

— Дедушка, — взмолился Егор, — отпусти ее на волю. Пусть живет. Отпусти, я тебя очень прошу.

Дедушка подумал с минуту, махнул рукой и хотел было открыть дверцу мышеловки, чтобы выпустить пленницу, но мышеловка вдруг стала прозрачной, как бы растворилась, а белая мышь смахнула хвостиком пыль с шерсти и пискнула человеческим голосом:

— Спасибо, Егор! Меня зовут Чарус. Родом из Каира. По профессии — путешественница. И такая любопытная, что не могу долго усидеть на месте. Я притаилась под кроватью и тоже слушала ваш разговор. Потом смотрю: домик из проволоки, и решила заглянуть в него, но… познакомилась с людским коварством. Правда, коту я не досталась бы, но тебе, Егор, спасибо на добром слове. Хочу и я помочь тебе найти адрес Мур-Вея. Советую обратиться к царю птиц Симургу, тот все знает.

Егор хотел что-то спросить, но Чарус продолжала:

— Есть в городе Пятигорске на Кавказе Каменный Орел. Если ты скажешь ему в двенадцать часов ночи:

Чи-ри-ле, чи-ри-ле,Ты не спи на скале.Словом-делом встречай,Из беды выручай!

он объяснит, как добраться до Симурга.

— Ого, — сказал дедушка, — путь далекий…

— Если я вам понадоблюсь, — сказала на прощание Чарус, — произнесите: «Чи-чи-чи, прискачи!», трижды повторите мое имя, и я явлюсь.

Она ударила хвостом об пол и исчезла.

— Как же теперь быть? — спросила Елочка.

— Не знаю, — задумался Егор.

— Давайте, ребятки, поспим, — предложил дедушка. — В народе говорят: утро вечера мудренее!

Глава третья. В Пятигорск!

Утром первым поднялся дедушка. Бесшумно вышел во двор, наколол дров, растопил печь. Волны приятного тепла разбудили Егора, и он выбрался из-под подушки.

— С добрым утром, дедушка!

— С добрым утром. Поднимайся, помощник. Пора готовить завтрак.

Егор глянул в угол комнаты: там на игрушечной кровати спала Елочка. Он включил радио — начался урок спортивной гимнастики.

Елочка сладко потянулась, открыла один глаз, потом другой, зевнула и окончательно проснулась.

— Оп-ля! — бодро воскликнула она, услышав музыку, и соскочила на пол.

Прислушиваясь к мелодии и голосу преподавателя, она старательно выполнила все упражнения.

«Переходите к водным процедурам», — сказал диктор, и Елочка кинулась к умывальнику: дедушка вчера подарил ей свою лучшую игрушечную мебель, и девочка ни в чем не нуждалась.

Холодной водой вымыла она лицо, шею, уши, почистила зубы, вытерлась мохнатым полотенцем, оделась и весело поздоровалась:

— С Новым годом.

— С Новым годом, — вместе ответили ей Егор и дедушка Осип.

Завтракали молча. А потом дедушка и Егор убрали со стола, усадили Елочку в игрушечное кресло-качалку и открыли семейный совет.

— Я вернусь к папе, — предложил Егор, — и попрошу, чтобы он поехал в Пятигорск.

— Нет, — возразила Елочка, — хорошо бы тебе самому взяться за дело.

— Я с удовольствием, — ответил Егор. — Но как?

— Что это такое? — спросила Елочка, указывая на белоснежный игрушечный вертолет.

Дедушка и Егор объяснили ей.

— Я умею летать, — добавил Егор, — но только на настоящих вертолетах.

— Вот и отлично, — обрадовалась Елочка. — А я сумею оживить вашу «Снежинку», и она станет как настоящая машина.

— Но Егор не поместится в ней, — напомнил дедушка.

— Я сделаю так, что Егор станет на время одного со мной роста, и мы вместе полетим в Пятигорск. Не забывайте, — убеждала Елочка, — что волшебник Мур-Вей, возможно, следит за отцом Егора и московской милицией… Но ему в голову не придет, что против него будет действовать Егор.

— План хорош, — похвалил дедушка.

— Пойду позвоню папе, — сказал Егор. — Пусть он договорится с Начальником Аэрофлота, чтобы нас пустили на южную воздушную трассу.

Вечером наши путешественники стали готовиться к отлету. Осмотрели вертолет, кое-что подправили в нем, кое-что добавили, изменили, улучшили внутреннюю отделку кабины и проверили, все ли приборы на месте. Потом Елочка подошла к вертолету, потерла о его белый борт своим волшебным перстнем и громко произнесла:

— Чон-чон-чонолет, оживи наш вертолет!

Внутри «Снежинки» застрекотал мотор, и на концах всех трех лопастей зажглись красные огни.

Затем Елочка повернулась к Егору, направила на него тонкий лучик из своего перстня и сказала:

— Чон-чон-чонолет, для «Снежинки» есть пилот!

Трах! — и Егор исчез… То есть он никуда не исчезал, а стал таким же маленьким, как Елочка. Дедушка дважды снимал и надевал очки, прежде чем отыскал его взглядом далеко внизу.

У Егора захватило дух: его окружали огромные стены, в открытой печи бушевал целый пожар, и огня было не меньше, чем в вулкане. Далеко от него в небо уходили четыре мощные колонны, теряясь в вышине, но он догадался, что это ножки стола. Комната преобразилась. В середине ее стоял великан с глазами круглыми и яркими, как прожекторы. Это был дедушка Осип в очках, отразивших лучи заходящего солнца.

А вот Елочка стала теперь большая.

— Ну… пойдем, — смеясь, сказала она и подвела Егора к вертолету.

Егор открыл дверцу пилотской кабины. На сиденье лежали кожаные брюки и такая же летная куртка. И все на «молниях». Более щедрого подарка ему не приходилось получать никогда. Егор благодарно посмотрел на Елочку и принялся одеваться. Девочка ловко помогала ему и улыбалась от радости: она видела, что угодила Егору.

Запасшись едой (горючего и масла для мотора им не требовалось, ведь вертолет был волшебный), маленькие авиаторы попрощались с дедушкой, тщательно привязались к сиденьям ремнями, надели шлемофоны (так называются летные шлемы с радионаушниками) и закрыли дверцы кабины.

Егор сидел на левом командирском кресле. Сперва он подвигал ручкой управления: лопасти ротора изменяли свой наклон. Тогда Егор взялся левой рукой за рычаг управления мотором и осторожно потянул его вверх.

Лопасти завертелись быстрее, ротор превратился в прозрачный круг с красной светящейся каймой. Вертолет легко оторвался от пола и стал набирать высоту.

Набрав метра два, Егор накренил машину и выполнил левый вираж, потом — правый и пошел жужжать по всей комнате. То он взлетал под потолок, то камнем падал вниз, то у самого пола вновь увеличивал газ и взмывал вверх.

— Как приятно! — вырвалось у Елочки.