Пожиратель огня - Илья Рошаль

Только теперь сильные мира сего осознали, в какой страшной опасности они находились и как широко раскинул некогда поверженный древний Бог свои щупальца. Сотни и сотни лучших представителей рода людского — аристократы, воины, жрецы и ученые были принесены в жертву Змееголовому Сету, чтобы их место могли занять чешуйчатые демоны.

Кто в силах описать горе и ужас мужей и жен, отцов и матерей, чьи близкие внезапно оказывались не людьми из плоти и крови, а гигантскими рептилиями, ненавидящими все человеческое. Что говорить, даже сам Кулл не мог представить истинный размах деятельности владыки Змеиного Королевства Шашонга.

Вновь человечество обрело единого врага, пред лицом которого были забыты все распри. Между семью Великими Державами и Малыми Княжествами сновали послы и дипломаты. Кулл, Ту и Ка-Ну не знали ни мгновения покоя, ведя переговоры с прибывающими в Хрустальный Город царственными особами. Большинство правителей сочли за честь принять участие в Великом Походе за Стагус. Нашлось дело и для Шуршила с его драконом, которых Кулл отправил на Запад. Причем атлант даже ближайшим своим друзьям не обмолвился ни словом о целях экспедиции Шуршила.

Владыки Атлантиды, Лемурии, Валузии, Верулии, Каа-у, Фарсуна, Зарфхаана, Турании и Грондара еще не определили дату начала кампании. Но было ясно, что подготовка к войне займет не менее полутора лет. Нужно было не только снарядить огромнейшую армию — никогда доселе Человечество не бросало в бой такую силу против общего врага, но и проложить дороги через Грондар, чтобы подвезти невероятное количество леса и камня для возведения моста через Стагус.

Повсеместно кипела работа, возводились новые дороги, мосты и виадуки, засевались новые поля. За последнюю сотню лет ремесла не знали подобного расцвета.

Однако и силы зла не теряли времени даром. Под зеленовато-желтый стяг Шашонга стекались змеепоклонники и чернокнижники, некроманты и адепты разных человеконенавистнических культов. В своей ненависти к людям сторону Змея избрали жрецы Черной Тени и Господина Черной Бездны Верезаала. Увы, и среди людей нашлось немало предателей и отщепенцев, для которых власть презренного золота оказалась куда сильнее, нежели совесть и патриотизм. Именно на них теперь приходилось полагаться Шашонгу, в одночасье лишившемуся своей разветвленной шпионской сети.

Обе стороны, напрягая все силы, готовились к последнему сражению не на жизнь, а на смерть.

* * *

— Тебе необходимо сделать перерыв! — обратился к атланту Брул Копьебой, верный друг и сподвижник Кулла. — Нельзя столько работать!

— Нам всем нужен отдых, — пожал плечами атлант. — И тебе, и Келкору, и Ту, и Ка-Ну…

— Да уж, — хмыкнул Брул, наливая себе вина из кувшина. — Я никогда не видел, чтобы старый лис так суетился. Он уже вдвое усох и вполне может отказаться от одежды, заворачиваясь в собственную кожу!

— Такова участь облеченных властью, — равнодушно отозвался Кулл.

— Брул совершенно прав, — поддержал пикта Ту. — Сколько ты еще продержишься, если будешь спать по четыре часа?

Кулл потер кулаками воспаленные глаза.

— Высплюсь после победы, сейчас же я должен…

— Сейчас же ты должен начать собираться в дорогу. — Дверь покоев Кулла отворилась, и в помещение вошел Ка-Ну, посланник пиктов и ближайший советник Кулла.

Атлант перевел на старика удивленный взгляд.

— Все уже решено, Кулл, — подмигнул ему толстый пикт. — Мы отправляемся к Муджарию. Мои гонцы только что доставили ответ Великого Хелифа. Он гласит, что Солнцеликий Асаф бер Барахия будет рад принять своего царственного брата Короля Валузии Кулла в своей скромной летней резиденции в Турхунгабаде.

— Но у меня еще столько дел! — возразил старому пикту Кулл. — Армия, оружие, продовольствие…

— Эти дела вполне по силам государственному совету и Келкору, — покачал головой Ка-Ну. — А вот заключить военный союз с Муджарией сможешь только ты.

— Но разве Великий Хелиф уже не обещал нам свою поддержку? — удивился Брул.

— Кто может сказать наверняка, что имели в виду дети пустыни под этим словом? — хмыкнул Ка-Ну. — Нам желательно получить от Муджарии нечто большее, чем расплывчатые обещания.

— Истинно так, пикт, — согласился с ним Ту и повернулся к атланту: — Кулл, он прав. Признаться, я совершенно упустил из виду нелепые обычаи муджарийцев. У них принято, чтобы все важные дела решались лично между двумя владыками и за пиршественным столом или на охоте. И тем не менее это нация искуснейших воинов.

— Да, — подтвердил сказанное валузийцем Ка-Ну. — Без муджарийской конницы нам не обойтись. Кулл, ты просто не понимаешь, о чем идет речь. Видел бы ты этих чудовищных зверей размером с дом, которых муджарийцы зовут дроматариями! Эти огромные монстры крайне злобны и выносливы. Настоящие демоны смерти! Боюсь, без них нам в пустыне за Стагусом придется туго.

— А что, хорошая мысль, — оживился Кулл. — Если эти зверюги и впрямь так хороши, как вы их расписываете, они смогут дать отпор стадам гигантских ящеров. — Атлант сразу же определил неведомым дроматариям место в предстоящей военной кампании.

— Эти твари способны нести в бою трех воинов: погонщика пикинера и двух воинов лучников, — добавил Брул. — И главное, очень долго могут обходиться без воды! А сколько на них можно навесить груза!..

— Все, уговорили! — поднял обе руки Кулл, уже захваченный новой идеей.

Потянувшись так, что у него затрещали все кости, атлант понимающе улыбнулся, обращаясь к друзьям:

— Я догадываюсь, что всем хочется размяться. Знали бы вы, как мне самому не терпится вскочить в седло, пока государственные заботы не сделали со мной то, чего безуспешно добивались десятки наемных убийц. Решено, через два дня выступаем.

* * *

Кулл скакал во главе отряда из нескольких сотен Алых Стражей и пиктов Ка-Ну. Лига за лигой стелились под ноги его неутомимого фарсунского скакуна. Зеленые долины Валузии сменились горячими песками пустыни Хонана, которые в свою очередь уступили место тучным нивам Малых Княжеств. Но вот уже и те перешли в бескрайние туранийские степи. И наконец, на юго-востоке еле различимой черной полоской показались горы Коф, в которых и брала начало река Стагус. Что лежало за этими горами, было никому не ведомо, и многие считали этот исполинский горный хребет стеной мира, на которой покоится край небес.

Впервые за много лун, пролетевших со дня его триумфального возвращения в Хрустальный Город из Змеиного Королевства, Кулл по-настоящему наслаждался жизнью, вдыхая полной грудью воздух вольной степи.