Джунгли зовут. Назад в прошлое. 2008 г - Валерия Корносенко

опыт идет колоссальный. Все девчонки в институте нам завидуют. — подруга довольно зажмурилась.

— А я позвонила Юлии, которая в больнице. У нее тоже связей хватает. Она обещала помочь подобрать грамотного юриста. Нужно срочно все официально оформить.

— Да уж, — Рита присела рядом со мной на диван, она вошла в комнату, и слушала о чем мы с Соней говорили, — Ань, охрана, секретутки, теперь еще и юрист. Тебе точно денег хватит?

Я махнула рукой.

— Деньги будут. Сейчас главное грамотно масштабироваться. Нужно было заранее об этом думать. Эх… что уж теперь? Вот тоже, кстати, вопрос. Нужен будет еще и экономист-аналитик. Деньги работать должны. Но это позже… А что в итоге с толпой на улице? Больше не возвращались?

— Охрана вызвала подкрепление, въезд во двор оцепили. Всех разворачивают на подъезде. Все же, я надеюсь, это по горячим следам от показа по телевизору такое паломничество. Пара недель пройдет и начнет идти на спад. Хоть бы… — Рита скрестила пальцы на руках и возвела глаща к потолку.

— Надеяться, конечно, мы можем. Но нужно и самый неприятный вариант рассматривать. Давайте-ка лист, ручку, будем все идеи записывать и структурировать необходимость их выполнения по мере важности.

Долго еще сидели, обсуждая возможные сложности, с которыми нам предстоит столкнуться в ближайшие дни, да и в обозримом будущем. Накидывали тезисные планы, спорили до хрипоты о целесообразности тех или иных действий.

Позже отсмотрели трех кандидаток. Соня расстроилась, ведь приглашала она восьмерых. В итоге выбрали одну, да и ту с испытательным сроком.

Женщина была невысокого роста, несколько замученая жизнью, чуть за тридцать. Она плотно сидела в декрете не первый год, но отчаянно жаждала получить работу у нас. Изначально, как бы сурово это ни звучало, я была против. Маленькие дети и работа плохо вяжутся между собой. Но девушка оказалась настолько хваткой, речь в свою защиту строила грамотно, доводы и аргументы приводила умело и основательно. В результате я сдалась, улыбаясь и хваля ее настойчивость. Такие уверенные в себе люди в нашем нелегком деле точно пригодятся. А дети, особенно чужие, имеют свойство очень быстро взрослеть.

Уже поздней ночью я упала на кровать совсем без сил. Столько эмоциональных потрясений после затишья дались нелегко! Уплывая в сон, я все вздрагивала, то и дело вспоминая все новые пункты в бесконечном списке дел на завтра. Так незаметно для себя и провалилась в сон. Но поспать мне не дали…

Я резко открыла глаза. Изнутри словно что-то толкнуло. Даже не сразу поняла, что происходит. У меня обострилось дежавю. Боль в голове, мутные мысли, на мне возится мужик…

Какого…?

— Что… такое…? — Я еле смогла промычать фразу, язык во рту опух и не слушался.

Меня перекатывали по кровати из стороны в сторону… связывая⁈

Мой организм был явно отравлен. В комнате было темно. Свет фонаря выцеплял знакомые очертания. Комната была вроде как моя! А что тогда в ней делает какой-то маньяк? И, самое главное, как он вообще сюда пробрался? У подъезда точно оставалась дежурить машина охраны. Неужели и их уложил? Бред же… черт… моя голова-а…

Меня подняли, словно безвольную куклу, и, хекнув, забросили на плечо. Я попыталась поднять голову, закричать. Но голова не поднималась, звуки не издавались. Было ощущение, что все мышцы из тела вынули, а язык во рту ощущался инородным, словно пельмень. Однозначно чем-то траванули. Я висела кульком вниз головой на плече у этого придурка. Голова никак не хотела выдавать адекватное решение.

Однако, текущие задом наперед из глаз на лоб слезы, почему-то меня отрезвили. Что же я вишу-то? Что же надо делать!

Сквозь головокружение и накатывающую тошноту поняла, что меня похищают из собственного дома. Из квартиры, в которой куча народа. Пробрало ознобом из-за страха за друзей. Неужели он всех отравил или сотворил что-то еще хуже? Нужно спасаться и всех спасать!

Сосредоточилась на своем внутреннем резерве, за эти дни он частично восполнился. Постаралась призвать силу и направить на самовосстановление и очищение организма.

Меня жестко скинули на подоконник, о который я ударилась животом и меня тут же вывернуло. Благо я висела аккурат головой в окно. Мой похититель тихо ругнулся и, подняв мою голову за волосы, вытер лицо шторой.

Боль трезвила, злила, активировала скрытые резервы. Стало чуть легче.

Получается, он в окно залез? Вот тебе и прелесть первого этажа… Но почему же все спят и никто меня не спасает? Как так-то? Мокрая, грязная, зареванная — такой беспомощной и жалкой я себя еще не чувствовала никогда.

Сам похититель перешагнул через меня, как через куль, и вылез на улицу. Окна находились достаточно высоко от земли, но, видимо, он что-то подставил. Мужчина начал тянуть и меня наружу. Моя футболка для сна задралась и я животом пропоролась об острые края фрамуги. Боль, словно хлесткая пощечина помогла сгруппироваться. А, может, начала действовать циркуляция очищающей магии. Я собрала все крохи энергии и, протянув руку, что было сил схватила его за яйца.

От неожиданности тот тихонько взвизгнул, дернулся, потерял равновесие и начал заваливаться с приступки. Падая, он интуитивно схватил меня за шкирку, и потянул за собой.

В момент свободного падения, говорят, перед глазами проносится вся жизнь? Брешут! Или то были взбрыки замутненного сознания? Ничего кроме приближающей земли и предвкушения сломанной шеи мне в голову не приходило.

Конечно, мне «повезло». Упала я на горе-похитителя сверху, плашмя. Вроде ничего не сломала, но высота была около пары метров, и приложилась я знатно. Дух вышибло напрочь.

Возможно, я даже вырубилась на какое-то время. Очнувшись, я почувствовала, что в тело частично вернулась чувствительность. Конечности кололо тысячами иголок. Уперевшись руками, приподнялась. Горе-похититель был без сознания. Хорошо, видать, тыквой своей пустой приложился.

Слезла с него. Холод земли и мелкие камушки вмиг поранили нежную кожу. Но и оставаться здесь было нельзя. Очнется — еще прибьет.

И я поползла вперед, продираясь через кусты, даже не понимая, в какую сторону двигаюсь. Неожиданно земля впереди пошла скатом вниз, и я, соскользнув рукой, покатилась кубарем вперед, отбивая и так содранные до мяса бока.

Удар вышел знатный. Ведь я выпала из палисадника на асфальт придомовой дороги. Прямо под колеса автомобиля.

Боль поглотила сознание. На периферии слуха я слышала, как хлопали дверцы, слышался мужской мат, топот ног. Потом меня аккуратно подхватили на руки и куда-то понесли. Сознание возвращалось урывками. То я жадно хлебала воду, стуча зубами о края стакана, и она струйками