Только небо, только ветер… - Сергей Лукьяненко

— Какой?

— Про недород. Ты был злым комиссаром, а я селянкой, у которой ты отобрал хлеб.

— Не помню, — признался Артем.

— Ты меня тогда взял за руку, — сказала Света.

— И ты помнишь? — поразился Артем.

— Ага.

Они опять пошли молча. Потом Артем решительно забрал у Светы портфель.

— Спасибо, — сказала она.

— И тебе спасибо, — признался Артем.

— За что?

— За то, что не стала говорить «не надо, я сама, ты же хромой…»

— Ну и что, что хромой? — Света пожала худенькими плечиками. — Ты мужчина. И ты мой муж.

Она снова покраснела. Артем понял, что надо брать инициативу на себя.

— Где жить-то будем? У твоих или у моих?

— У тебя своя комната есть?

— Есть.

— А я с братом живу в одной.

— С братом? — удивился Артем.

— Он маленький еще, ему семь…

— Тогда лучше у меня, — сказал Артем. — Я живу вот там…

— Я знаю, — сказала Света. — Вон твое окно… Я только вещи соберу и приду. А ты пока маму предупреди.

— Тебе не надо помочь? — спросил Артем вслед. Света только покачала головой — косички смешно запрыгали на плечах.

К приходу Светы Артем как раз успел убраться в комнате. Мама порывалась помочь вымыть пол, но он справился сам. И тахту от собачьей шерсти пропылесосил. И на компьютере постирал всякие фотки, которые могла увидеть Света. И даже окно протер.

Света пришла с большим чемоданом и рюкзаком на плечах. Мама открыла дверь, быстро забрала вещи и крепко обняла ее. Сказала радостно:

— Теперь это твой дом, доченька… Постой, что это?

Под глазом у Светки был большой синяк.

— Это папа, — сказала Света спокойно. — Мой папа. Он очень расстроился.

— Но ты же не причем, это президент велел! — воскликнула мама.

— До президента ему не добраться, а я рядом была, — ответила Света. — Можно, я умоюсь?

— Да, да, конечно… — засуетилась мама. — Вот сюда…

— А тапочки надевать?

— Как хочешь, мы дома без тапочек ходим…

Мама вошла в ванную вслед за Светой — они пустили воду и стали о чем-то шушукаться. Артем пожал плечами и захромал к телевизору. Передавали сплошь репортажи из загсов, ток-шоу о счастье материнства и детские фильмы. Артем пожал плечами, взял со стола газету и стал читать. В газете, в принципе, было то же самое.

— Вот это настоящая семейная жизнь, — сказала Света входя. Синяк ей мама закрасила тональным кремом. — Муж с газетой перед телевизором…

Артем не сразу понял, что она шутит.

— Я думал, ты совсем без чувства юмора, — сказал он.

— Поможешь мне с иностранными? — попросила Света.

— Конечно, — Артем отложил газету. — А что именно?

— Фьючеперфектпрогрессив. По английскому. Никак не разберусь. И с деепричастными оборотами в русском.

— Сейчас, — сказал Артем. Иностранные он любил.

Вечером мама вдруг засобиралась.

— Совсем забыла, ребята, — сказала она. — Я же обещала бабушку навестить.

— Да куда ты на ночь глядя? — удивился Артем. — Метро закроют, не успеешь вернуться…

— А я у бабушки заночую, — объяснила мама, виновато пряча глаза. — И на работу от нее поеду. Вернусь завтра вечером…

— Ты позвони, как доберешься, — только и сказал Артем.

Когда за мамой захлопнулась дверь, Света посмотрела на Артема и тихо сказала:

— Хорошая она у тебя.

— Угу, — буркнул Артем.

— Артем, у тебя с кем-нибудь это было?

— Нет, — сказал Артем, сразу сообразив, что такое «это».

— У меня тоже. А ты вообще знаешь, как?

— Конечно, — Артем покраснел. — Ну… в теории.

— Я тоже в теории…

Они смотрели друг на друга и медленно заливались краской. Оба.

— Знаешь, что, — сказал Артем. — Это как-то неправильно. Давай не спешить?

— Я тебе не нравлюсь? — спросила Света.

— Нравишься, — ответил Артем и с удивлением понял, что говорит правду. — Очень. Только вот так… из-за того, что классная решила…

— Ну нам же велели…

— Время пока есть.

Света вдруг облегченно выдохнула:

— Спасибо. Артем, ты мне очень нравишься. Больше всех.

— Я уже понял, — признался Артем.

— Ты знаешь, я даже иногда молилась, чтобы ты меня хоть заметил, — Света улыбнулась. — Но я тоже не хочу… так. Давай привыкнем друг к другу?

Артем кивнул:

— Слушай, а ты в игры играешь?

— Какие?

— Компьютерные. Я во «Властелина колец» играю.

— Покажешь? — спросила Света с интересом.

Они играли до трех часов ночи. Сходили в рейд, выполнили два квеста. Светке и в самом деле понравилось. Потом они съели половинку холодной курицы, выпили литровую бутылку колы и легли спать. Света на тахте Артема, а Артем на полу, вытащив из-под тахты свернутый рулончиком матрас. Уже под утро Артем проснулся от того, что ужасно хотелось в туалет. Он тихонько вышел из комнаты, ухитрившись даже не разбудить Рекса, не включая свет прошел в коридор. Когда вернулся, увидел, что Света во сне разметалась и с нее сползло одеяло. Артем осторожно укрыл ее, лег и крепко уснул.

Было начало ноября. За окнами лил дождь, колено у Артема разболелось, он сидел, прижимая к суставу грелку с горячей водой. Грелка была старенькая, рваная, приходилось держать ее аккуратно, чтобы не намочить постель.

— А твою ногу нельзя вылечить? — спросила Света. Она расчесывала волосы, сидя у окна в одной ночнушке. Мама что-то шила в комнате, напевая свою любимую песенку. «Детство кончится когда-то… Ведь оно не навсегда…»

— Можно, — сказал Артем. — Только это сложная операция, у меня весь сустав раздроблен. У нас таких не делают, только в Европе и Америке. Ну еще, говорят, в России. Врут, наверное.

— А давай мы накопим денег и ты вылечишь ногу?

— Давай, — согласился Артем.

Света отложила расческу. Сказала:

— Всем девочкам велели завтра прийти на медосмотр. И принести тест-полоску.