Исчезновение Водрея - Гилберт Честертон

- У него есть племянник. Верной Водрей, - сказал Эббот. - Если вы пойдете со мной, я думаю, что смогу дать вам его адрес и к тому же сообщу о нем кое-что интересное.

Доктор Эббот с Дэлмоном направились к дому. Когда они отошли на некоторое расстояние, патер Браун невозмутимо, как будто их беседа и не прерывалась, обратился к Смиту:

- Так вы говорили...

- Ну и хладнокровный же вы человек! - сказал секретарь. - Я думаю, это следствие того, что вам приходится выслушивать много исповедей. Мне сейчас кажется, будто я сам собираюсь исповедоваться перед вами. Немногие остались бы так спокойны, как вы, при виде этого слона, подползшего к нам как змея. Впрочем, я не буду отвлекаться от основного. Это исповедь, хотя она касается другого человека, а не меня.

Он сделал паузу и нахмурился, теребя усы, затем отрывисто сказал:

- Я думаю, сэр Артур исчез навсегда, и мне кажется, я знаю почему.

Наступило молчание. Затем Смит разразился потоком слов:

- Я в ужасном положении. Многие сказали бы, что сейчас я совершаю бесчестный поступок и предстану перед вами в образе подлеца и негодяя. А я верю, что только выполняю свой долг.

- Вам лучше судить, - сказал патер Браун серьезным тоном. - О каком долге вы говорите?

- Повторяю: я нахожусь в чрезвычайно затруднительном положении, так как буду выступать против своего соперника, и к тому же счастливого соперника, - сказал молодой человек, - но я ума не приложу, что мне делать. Вы спрашиваете меня о причине исчезновения Водрея. Я абсолютно уверен, что объяснение этому - Дэлмон.

- Вы хотите сказать, - перебил священник хладнокровно, - что Дэлмон убил сэра Артура?

- Нет! - резко выкрикнул Смит. - Нет, тысячу раз нет! В чем его нельзя обвинить, так именно в этом. Кем бы ни был Дэлмон, но он не убийца. К тому же у него превосходное алиби: свидетельство человека, который его ненавидит. Ведь не похоже, чтобы я дал ложное показание из любви к Дэлмону? А я могу присягнуть, что он вчера не причинил никакого вреда старику. Мы вчера были вместе с Дэлмоном целый день, или, вернее, ту часть дня, когда исчез сэр Артур. Дэлмон в деревне только купил табаку, а здесь, в поместье, он курил, ну и еще читал в библиотеке.

Нет! Я убежден, что он преступник, но он не убивал Водрея. Больше того, именно потому, что он преступник, он не убивал Водрея.

- Так, - терпеливо сказал патер Браун. - И что же все это означает?

- Тут все дело в Сибилле Рэй, - ответил секретарь, глядя в сторону. - Я очень хорошо знаю Сибиллу Рэй. Она и является невольной причиной основной части этой истории. У нее очень возвышенный характер. Это следует понимать двояко:

во-первых, она очень благородна, и, во-вторых, она сделана из слишком хрупкого материала. Она из той породы людей, что обладают чрезвычайно совестливой и чувствительной натурой и в то же время лишены защитной брони, которую носят очень многие честные люди, брони, скованной из здравого смысла и привычек. Она болезненно чувствительна и одновременно совершенно бескорыстна. История ее жизни очень курьезна: она подкидыш, не имеющий ни гроша, и сэр Артур взял ее под свою опеку, обращаясь с ней очень предупредительно и с полным уважением. Это ставило в тупик очень многих, так как совершенно не было похоже на него. Но когда ей исполнилось семнадцать лет, все стало ясным, потому что опекун просил ее руки.

Теперь я подхожу к самой любопытной части всей этой истории. Тем или иным путем Сибилла узнала от когото (как я подозреваю - от старого Эббота), что сэр Артур Водрей совершил в юные бурные годы какое-то преступление или, по крайней мере, допустил какой-то серьезный проступок, причинивший другому лицу крупные неприятности. Я не знаю, что это было. Но для мисс Рэй, сентиментальной и не имевшей жизненного опыта, это показалось каким-то кошмаром, и сэр Артур превратился в ее глазах в ужасное чудовище, брак с которым невозможен ни при каких обстоятельствах. То, что она сделала потом, было очень характерно для нее:

с ужасом беззащитного существа и с героической смелостью убежденного человека она сообщила ему свое решение. Дрожащими губами она говорила, что допускает ненормальность, болезненность, даже скрытое безумие в своем отвращении к нему, но иначе поступить не может. К великому ее удивлению и облегчению, он выслушал ее спокойно и вежливо, и, по-видимому, больше никогда не говорил с ней об этом.

И, конечно, Водрей очень вырос в ее глазах, особенно после следующего обстоятельства: в ее одинокую жизнь вошел другой такой же одинокий мужчина. Он жил анахоретом в палатке на одном из островов реки. Загадочность его появления сделала его в глазах Сибиллы еще более привлекательным, хотя я допускаю, что он и так был достаточно красив. Это был джентльмен, остроумный и в то же время грустный, что, как я думаю, только усиливало романтизм этого эпизода.

Разумеется, он был не кто иной, как Дэлмон. Не знаю, как далеко зашло дело у них к этому времени, но факт тот, что она разрешила ему поговорить с опекуном. Могу себе представить, с каким трепетом ждала она результата этой встречи, задавая себе вопрос, как воспримет появление соперника ее старый поклонник. И тут она почувствовала, что снова оказалась несправедливой в отношении сэра Артура.

Последний принял Дэлмона с сердечным радушием и, казалось, полностью поддерживал планы молодой четы. Они с Дэлмоном вместе охотились, ловили рыбу, - словом, стали лучшими друзьями. Но однажды Сибиллу постигло тяжелое разочарование:

Дэлмон как-то в разговоре сказал, что старик мало изменился за тридцать лет.

Перед глазами Сибиллы разверзлась бездна: эти люди, очевидно, отлично знали друг друга прежде; все знакомство и радушие было только маской. Вот почему Дэлмон так загадочно появился в этой местности, и вот почему старик так легко согласился содействовать браку. А теперь позвольте вас спросить, что вы об этом думаете? - обратился Ивэн Смит к своему собеседнику.

- Я знаю, что думаете об этом вы, - сказал, улыбаясь, патер Браун, что ж, ваши мысли совершенно логичны. Перед нами Водрей с какой-то некрасивой историей в прошлом, таинственный незнакомец, преследующий его и вымогающий все, что только пожелает. Попросту говоря, вы думаете, что Дэлмон шантажист.

- Да, - сказал Смит, - это так, хотя я и не имею права так думать.

- Ну, мне нужно будет пойти побеседовать с доктором Эбботом, - сказал патер Браун после непродолжительного размышления.

Неизвестно, состоялась ли беседа между доктором Эбботом и патером Брауном, но, когда последний вышел из дома часа через два, с ним была Сибилла Рэй, бледная девушка с рыжеватыми волосами и тонким нежным профилем. Все сказанное Смитом о ее трепетной прямоте становилось понятным с одного взгляда на Сибиллу. Только ее робость могла стать такой смелой во имя совести.

Смит подошел к ним. Некоторое время все трое разговаривали на лужайке. День, прелесть которого можно было угадать с самого восхода солнца, теперь ослепительно сиял и сверкал. Но патер Браун в черной широкополой шляпе был, казалось, застегнут на все пуговицы как бы в ожидании бури. Но, быть может, это была лишь привычка, а может быть, речь шла о какой-нибудь другой буре?

- Больше всего мне отвратительны сплетни, - тихо сказала Сибилла, - а они уже начинаются. Все друг друга подозревают. Джон и Ивэн, я думаю, смогут поручиться друг за друга, но у доктора Эббота уже была ужасная сцена с мясником. Тот подумал, что его обвиняют, и сам обрушился с обвинениями на доктора.

Ивэн Смит, казалось, чувствовал себя очень неловко. Наконец он выпалил:

- Я не имею права много говорить, но думаю, что все это ни к чему. Это все отвратительно, но мы уверены, что убийства здесь не было.

- У вас уже создалось свое мнение об этом? - спросила девушка, пристально глядя на священника.

- Я слышал одно мнение, которое кажется мне очень убедительным,ответил он.

Патер Браун стоял, мечтательно глядя на реку. Смит и Сибилла оживленно заговорили друг с другом вполголоса. Погруженный в размышления священник направился вдоль реки. Скоро он оказался среди молодых деревьев, нависающих над водой. Жаркое солнце ярко освещало тонкую завесу колеблющихся листьев, и то тут, то там появлялись блики, подобно маленьким зеленым огонькам; птицы пели на сотни голосов. Через две-три минуты Ивэн услышал свое имя, произнесенное вполголоса, но четко в зеленых зарослях, и вскоре увидел возвращающегося патера Брауна.

- Не позволяйте мисс Рэй идти сюда, - сказал тихо священник. Постарайтесь как-нибудь отправить ее домой.

Ивэн Смит подошел к девушке с довольно неумело наигранной беспечностью. Через несколько минут мисс Рэй скрылась в доме, и Смит вернулся к тому месту, где только что был патер Браун, но того уже не было, он скрылся в чаще. Сразу за небольшой группой деревьев была расщелина, подмытая водой. Здесь торф осел до уровня прибрежного песка. Патер Браун стоял на краю расщелины и смотрел вниз.