Последний из рода 2 - Александр Коротков

Я понял, что аудиенция закончена, попрощался и вышел на улицу. С удивлением оглянулся, не увидев своих спутников. Возле дверей стоял одинокий минотавр, с желтоватыми рогами, одетый в что-то вроде тоги.

— Прошууу за мнуой, — он сделал приглашающий жест рукой, но я не двинулся с места:

— Здесь были мои спутники. Где они?

— Они дожидаются тебя в гостевом доме.

Немного поразмыслив, я решил, что вряд ли с ними случилось что-то плохое. Феодор — не беззащитный котенок и наверняка устроил бы знатное файер-шоу в случае неприятностей. Да и остальные так просто бы не сдались. Поэтому я кивнул провожатому, показав, что мы можем идти.

Гостевой домик располагался метрах в двухстах от здания, которое я про себя обозвал «ратушей», так как не имел понятия об истинном предназначении высеченной в скале громадины. По дороге я с интересом вертел башкой по сторонам. То, что сначала я принял за искусную лепнину, изображающую самые разные события, вблизи оказалось чем-то другим. Казалось, что изображения будто выплавлены в самом камне, причем очень тонко. Любой человеческий скульптор умер бы от зависти.

Поначалу я удивился беспечности быков. Будь гость хоть трижды Якострофом, это вряд ли может выступать гарантией моих добрых намерений. Но вскоре «срисовал» двух вооруженных все теми же лабрисами воинов, как бы невзначай пристроившихся нам в «хвост». Причем оружие было непростое, я чувствовал в них скрытую магическую силу. Так что минотавры не собирались доверять мне на честном слове.

Гостевой дом оказался довольно большим и светлым одноэтажным зданием с широкими окнами. Как и все вокруг, выполнен он оказался из камня, но при этом внутри было даже по-своему уютно. Потолок побелен, стены отделаны редким для быков деревом. Большой обеденный стол, сделанный из цельного куска камня, накрыт оранжевой скатертью, на таких же стульях — мягкие подушечки.

Мои товарищи расположились на них, но не притронулись к пище, даже сатир. Еда, кстати, оказалась довольно простой. Хлеб, немного вяленого мяса, пара кувшинов с водой и небольшая кастрюлька с дымящимся супом. В животе предательски заурчало.

— Ну что? Пообедаем, чем выделили...

От моих слов отчего-то сильно смутился Актеон:

— Не обижайся на них, Муилан. Это очень щедрое уугощение.

Я заметил, как дернулись брови Феодора и сообразил, что до этого момента он не знал моего настоящего имени. Что ж, рано или поздно это должно было произойти, только вот если он возжаждет объяснений — то не дождется. Я и так уже мучался вопросом, не зря ли разоткровенничался со старым минотавром.

— Щедрое так щедрое. Видал я еду гораздо скромнее. Давайте есть.

Следующие пять минут все активно работали челюстями, пока тишину не нарушил сатир. Менис внезапно завис с недонесенной до рта полоской мяса, а затем осторожно спросил:

— Слышь, Актеон, я че подумал... А мы сейчас не твоих соплеменников жрем?!

На противоположном конце стола закашлялся Анатол, а Богомол перестал жевать, мучительно думая, проглатывать ему кусок или нет.

Минотавр хмыкнул:

— Му а ты как думал? Иди-ка попробуй вырыть муогилу в скалах. Хлопотное занятие, я тебе скажу. Но не пропадать же муясу?

Сатир шумно выдохнул, побледнел и завертел головой по сторонам:

— Есть тут где-нибудь дырка, в которую можно поблевать? Быстро!

Козлорогий соскочил на пол, всем видом показывая, что его сейчас вывернет. Да я и сам, глядя на серьезную морду Актеона, засомневался.

— Успокойся, Муенис. Это муясо горных козлов. Я пошутил.

Я с интересом смотрел на сатира, ожидая реакции. Будучи в добром расположении духа, козлорогий частенько подкалывал и разыгрывал остальных, а тут оказался бит своей же картой. Менис неверяще смотрел на быка, потом его лицо начало стремительно краснеть. Я уже подумал, что сейчас местные стены услышат множество самых разнообразных словосочетаний и выражений, но сатир неожиданно заржал, да так заразительно, что через пару секунд смеялись все за столом.

— Ну, паря, ты даешь! — вытерев слезы, сатир погрозил улыбающемуся Актеону пальцем. — Давно меня так никто не подкалывал!

Все с удвоенным энтузиазмом принялись жевать, а когда с едой было покончено, я начал рассказывать:

— Если вкратце. Минотавр по имени Агатон согласился допустить меня до знаний Якостроф, что здесь хранятся. Это из хорошего. Из плохого — они не знают, как вытравить из меня яд и я с большой долей вероятности умру донельзя образованным. Из спорного — им явно что-то от меня нужно, но я пока не знаю, что именно.

Когда прозвучало имя старого минотавра, Актеон поднял голову и внимательно посмотрел на меня, но ничего спрашивать не стал. Зато высказался Феодор:

— Лучше, чем я ожидал, но хуже, чем надеялся. В каком состоянии сейчас твоя рана? Докуда добралась?

— Щекочет них живота.

— Когда доберется до сердца, то остановит его. Получается, у тебя примерно неделя. Нужно потратить ее с пользой. Минотавры всегда отлично умели готовить разнообразные зелья. По крайней мере, некоторые из них, входящие в высшие дома. Возможно, смогут еще замедлить распространение...

— Все, что муожно, я уже сделал. — ответил ему Актеон.

Так-так-так. За невинной, казалось бы, фразой, скрылся интересный подтекст. Получается, наш бычок непростых кровей? Иначе откуда ему обладать знаниями, доступными только избранным?

За нами пришли через три часа. Солнце уже опустилось ниже скал, погрузив долину в полумрак, который разгоняли как немногочисленные магические светильники, так и обычные масляные лампы. Нас сопровождал тот же молчаливый бык, что привел меня в гостевой дом.

Мы шли по улицам, вновь собирая на себе заинтересованные взгляды, причем больше всего доставалось Актеону. Судя по всему, местные жители искренне недоумевали, что в Лабиринте делает однорогий. Я поравнялся с минотавром.

— Я думаю, сейчас самый подходящий момент, чтобы немного рассказать о себе, Актеон. Иначе у нас есть все шансы выглядеть идиотами, когда правда вскроется от кого-то другого.

Он не стал отнекиваться:

— Ты прав. Нам уочень повезло, что на страже прохода стоял именно Мууазон. Он всегда отличался благоразумием, поэтомууу мы здесь.

Он ненадолго замолчал, собираясь с мыслями:

— Двадцать лет назад муой народ, после предательства Пиролатов, посчитал, что людям больше нельзя доверять. Совет вынес решение — разорвать все контакты с вашим племенем. Так требовала наша гордость и благоразумие, тем более что Пиролаты вскоре попытались напасть на Лабиринт, но получили отпор и больше к муинотаврам не лезли. Потом пытались восстановить отношения, но мыы отказались.

— А почему тебя изгнали?

— Вуот именно поэтому. Ты же видел, какой стол накрыли