Несносные - Жан-Батист Мольер

   Наяда вводит для представления комедии группу исполнителей, в то время

             как остальные танцуют под звуки гобоев и скрипок.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ                              

ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ

                             Эраст, Ла-Монтань.

                                   Эраст

                     О небо! Под какой звездою я рожден!                     Преследуют меня со всех сторон                     Несносные людишки! Я не знаю,                     Когда и где их только не встречаю.                     Рок ополчился, видно, на меня,                     Но до сих пор еще такого дня                     Все ж не было. Я начинал бояться,                     Что от нахала мне не отвязаться.                     Ах, сотни раз себя кляня,                     Я подвергался наказанью                     За безобидное желанье                     Зайти в театр, окончив свой обед.                     И натерпелся же сегодня там я бед!                     Не развлеченье -                     Ждало меня жестокое мученье.                     Но погоди, тебе я расскажу...                     Ты видишь, я от бешенства дрожу.                     Вхожу в театр. А там как раз давали                     Комедию, что так все восхваляли.                     Вот занавес взвился. Толпа полна                     Внимания. Повсюду тишина.                     Вдруг шум. Мы смотрим все, в чем дело.                     Поспешными шагами входит смело                     В одежде странной господин: "Мне место, эй!                     Поставьте ж кресло поскорей!"                     Все на него взирают с изумленьем,                     А он своим дурацким появленьем                     Испортил сцену лучшую... "Увы!                     Французы, неужели вы                     Держать себя как следует не властны?                     Ужель должны всегда публично обнажать                     Свои пороки? Иль вы безучастны                     К тому, что говорят о вас? Иль доказать                     Хотите вы соседям, что те правы,                     Когда бранят открыто ваши нравы?" -                     Хотелось мне ему сказать.                     Но вот, пока я пожимал плечами,                     Актеры, овладев ролями,                     Хотели продолжать, но тот                     Чрез весь театр полез вперед -                     Хотя б отлично сбоку поместился -                     И так поставить стул свой ухитрился,                     Что за спиной его                     Трем четвертям не стало видно ничего.                     Поднялся шум. Другой бы уж наверно                     Сгорел тут со стыда, но он высокомерно                     Посматривал вокруг - и не вставал.                     Вдруг, как на грех, меня он увидал.                     "Маркиз, - вскричал он, - подожди же,                     Я проберусь к тебе поближе,                     Позволь обнять тебя скорей!"                     Тут покраснел я до ушей:                     Вот так приятель оказался!                     Должно быть, я когда-то с ним встречался.                     Есть сорт людей таких,                     Что дружбу делают из пары слов пустых.                     У них объятия для друга наготове                     И "ты" на каждом слове.                     Меня он сотнею вопросов закидал                     И так кричал,                     Что все актеры голос возвышали                     И болтуна сквозь зубы проклинали                     "Позвольте же, - сказал я наконец, -                     Хотелось бы послушать мне..." - "Творец!                     Ты пьесы не видал досель? Напрасно,                     Вещица недурна... Всегда я вижу ясно,                     Что в пьесе хорошо, что нет;                     Корнелю я всегда даю совет".                     С одушевленьем                     Он стал, следя за представленьем,                     Подсказывать мне сцены, и, едва                     Актер произносил начальные слова,                     Он сыпал наизусть стихами.                     Отделаться хотел я от него,                     Но он не слушал ничего.                     Как принято большого света львами,                     Дослушать пьесы он не пожелал                     И до конца задолго встал.                     Благодаря небес святую волю,                     Я полагал, что мне на долю                     Довольно уж досталось мук,                     Как вдруг                     При выходе он прицепился снова.                     Не говоря ни слова,                     Я должен слушать был, едва ль не целый час,                     О доблестях его рассказ -                     О том, как дамам он любезен                     И лошадей каких чудесных держит он,                     О том, как двор им восхищен,                     О том, как там он будет мне полезен.                     Благодаря его одним кивком,                     Я размышлял о том,                     Как мне скорей с ним развязаться.                     Мысль эту отгадав, мучитель мой                     Сказал: "Маркиз, за мной!                     Теперь легко нам вон пробраться".                     Вот вышли мы. - "Видал ты или нет                     Мою коляску? А? На ней помешан свет,                     И не один уж пэр высказывал желанье                     Такую ж точно заказать.                     А знаешь что? Поедем на гулянье,                     Ее еще раз показать?"                     Но, чувствуя, что здесь отпор серьезный нужен,                     Я объяснил ему, что зван на ужин.                     Вскричал он тут: "Ах боже мой!                     Иль я не друг вернейший твой?                     Хоть маршал ждет меня - от этой чести                     Я откажусь, с тобой я еду вместе!"                     Но я в ответ: "Ах нет, там не всегда                     Достаточно изысканны блюда,                     Чтоб звать туда людей такого круга". -                     "Я еду не для блюд - для друга,                     Банкетами я утомлен давно". -                     "Но раз вас маршал ждет..." - "А, все равно:                     Ты знаешь сам, что мне ты всех милее.                     С тобою мне гораздо веселее".                     Вот был успех моих поспешных слов.                     Прибить себя я был готов                     И перед ним стоял в смущенье,                     Не зная, где искать спасенья.                     Но в этот самый миг                     Нарядный экипаж, с лакеем, с грумом,                     Остановился перед нами с шумом,                     И, испустивши крик,                     Какой-то господин в богатом платье                     Оттуда выскочил. И мой несносный друг,                     Меня покинув вдруг,                     Ему навстречу бросился в объятья,                     Порывом поразив своим                     Прохожих всех. Я предоставил им                     В приветствиях обильных изливаться                     И поспешил скорей убраться.                     Но после пытки той                     Досель я сам не свой.                     Будь проклято несносное созданье,                     Лишившее меня желанного свиданья!

                                 Ла-Монтань