Придумано в СССР - Михаил Задорнов

А попробует честный человек пригласить к себе в гостиницу девушку в гости, так ему любой вахтёр на входе очень строго накажет: «Имейте в виду, у нас с девушкой можно только до одиннадцати!» Интересно, кому пришла на ум мысль, что с девушкой можно только до одиннадцати? Это что, борьба за нравственность? До одиннадцати – нравственно, а две минуты двенадцатого безнравственно?

Н. В. Гоголь писал: «В России есть две беды: дороги и дураки». Вот такое завидное постоянство мы сохраняем по сей день. Вы замечали, что каждый вахтёр, сторожащий у нас бассейн, чувствует себя пограничником?

Вахтёр – это не должность. Это состояние души человека. Ему дали клочок власти, и он может кого-то куда-то пустить. Он счастлив от этого. Надо давать звания: заслуженный вахтёр Советского Союза! Народный вахтёр Советского Союза!

Вахтёрами могут быть и инструкторы горкомов, и генералы, и официанты, и домоуправы, и редакторы, и работники «Аэрофлота», и цензоры…

– Что вы написали?! «У нас в стране ещё много дураков!» Как вы смеете? Это нельзя! Вы разглашаете государственную тайну.

Инструкции – это порождение вахтёров.

Запреты – это их самовыражение.

«На садовых участках копать не глубже, строить не шире…»

«Сливной бачок, поставленный под другим углом, – несоциалистический сливной бачок».

«Работу предоставляем только по предъявлении справки о прописке, прописку предоставляем только по предъявлении справки о работе».

«Срочный разговор с Дальним Востоком заказывается за трое суток».

«Такси ждёт не более пятнадцати минут».

«За вещи, сданные в гардероб, гардероб ответственности не несёт».

«На курсы английского принимаем только тех, кто прошёл флюорографию».

«Один бутерброд – в одни руки».

«Премия не более…»

«Полставки по ходатайству…»

«За границу по анализам…»

«Спальный гарнитур предоставляется по предъявлении медицинской справки».

«Запись на импортную плиту каждый второй вторник третьего месяца ежегодно в пятом квартале».

«Сапоги по талонам. Талоны у генерального. Генеральный выдаёт по рекомендации профкома, если сдал ГТО».

«Ветчина только членам Союза кинематографистов».

«Волейбольные мячи в наборе с волейбольной сеткой».

«Подписка на журнал „Огонёк“ предоставляется в первую очередь тем, кто подпишется на еженедельник „Кролики и тушканчики Нечерноземной полосы России“».

«За пятнадцать лет работы на одном месте увеличить оклад на одиннадцать рублей и наградить ценным подарком в виде трактора подарочного за восемь рублей из папье-маше в натуральную величину».

Есть такая притча. Идёт 1917 год. Двадцать пятое октября. Революция. В своей квартире сидит внучка декабриста. Слышит на улице шум и говорит служанке:

– Маша, выгляни, пожалуйста, на улицу, что там за шум?

Служанка выглянула, возвращается и говорит:

– Барыня, революция!

– Да?! – обрадовалась барыня. – Как хорошо! Мой дед ещё мечтал о революции! А выгляни ещё раз, спроси, что хотят, что требуют?

Служанка снова выглянула.

– Барыня, – отвечает, – хотят, чтобы не было богатых!

– Да? – разочарованно говорит барыня. – А мой дед мечтал, чтобы не было бедных…

Более семидесяти лет наши народные вахтёры борются с тем, чтобы в нашей стране не было богатых и ещё, желательно, чтобы не было умных. Вот такой идеал человека мечтают создать.

В Сочи в пункте проката на пляже висит распоряжение: «Целые надувные матрацы выдавать только иностранным гражданам». А советским гражданам можно проколотые. Плыви, гражданин Советского Союза!

В Риге на берегу канала у самой воды стоит домик лебедей. На нём написано: «Посторонним вход воспрещён!» Кому взбредёт в голову ползти из воды в домик лебедей? Или это написано для посторонних лебедей?

Понять это всё невозможно. Ясно одно. Все эти запреты отражаются в затравленных зрачках нашего человека. И швейцар это прекрасно видит и в предвкушении следующего трёшника радостно насвистывает про себя любимую песню «Здравствуй, страна героев!». И он прав. Потому что выжить при таком количестве запретов может только герой!

Работать хочется!

Надо же, как у нас на работе хорошо! На улице дождь, осень, слякоть… А на работе тепло, сухо, уютно… Работать хочется! Вот только надо сначала чайку крепкого выпить. А то аж глаза слипаются, до чего на работе хорошо!

Розалия Львовна, и мне чайку, пожалуйста! Кстати, вчера по телевизору новости смотрели? Ещё одного работника торговли посадили. Имел дачу с бассейном, теннисными кортами, тремя павлинами и кенгуру, у которого в сумке прятал от государства наворованные деньги!

Алло? Да, это отдел. Что? Как наш отдел называется? Минуточку, сейчас спрошу. Алло?! Вы слушаете? Из специалистов никого нет. Только комсорг, культорг и профорг.

Розалия Львовна, налейте, пожалуйста, ещё чашечку. А то телефонный звонок меня совсем из рабочего состояния выбил…

Алло? Нет, Селезнёвой нет. Где-где! В универмаге за босоножками стоит. Когда вышла? Да уж недели две. Не знаю, когда вернётся. Попробуйте позвонить в начале зимы. Что-что? Уже зима?!

Ой, товарищи, смотрите – и правда! За разговорами не заметили, как зима наступила. Я люблю зиму! Когда на первый снег смотрю, жутко работать хочется. Пойду только сначала перекурю, а то чаю перепился – голова ничего не соображает…

Здорово, мужики! Всё курите? Читали вчера в газетах, какие безобразия творятся в связи с введением антиалкогольного закона? Количество разводов в стране увеличилось в два раза! Как почему? Половина мужей на своих жён впервые трезвыми глазами взглянули!

Ну ладно, я побежал. Руки чешутся, до чего работать хочется! Вот только в столовую загляну, а то голова на голодный желудок ничего не соображает.

Ух ты, очередь какая! Настя, ты, что ли? Какая ты молодец, что мне очередь заняла! Что? Ты не Настя? И меня не знаешь? Тем более молодец! Незнакомому человеку очередь заняла! Товарищи! Что вы шумите? Кто без очереди? Мне только чай взять. Я на диете. Здравствуй, Раечка. Раз ты сегодня на раздаче, дай мне сначала яйцо под майонезом, сыр, паштет, капусту, свёклу, горошек, рыбу, колбасу… Это на закуску. Теперь надо решить, что я буду есть. Товарищи, что вы опять шумите! Что? Я чай обещал взять? Рая, дай мне чай! Нет, без сахара. Вместо сахара дай борщ, зразы и скоблянку…

Всё, товарищи, ухожу, ухожу… А, Борис Юрьевич, здравствуйте! Идите скорее сюда – я вам очередь занял. Что? Вы не один? А с кем? С отделом? И сколько вас? Четырнадцать? Надо же, а я как раз на четырнадцать и занял. Идите, идите и не стесняйтесь. А то пока в такой очереди стоять будете, весна наступит… Что? Уже наступила? То-то, думаю, я так проголодался!