'Млечный Путь, XXI век', 1 (42), 2023 - Владимир Анатольевич Моисеев

относиться к человеку, детство которого прошло в городке, известном лишь тем, что в нем побывали пришельцы. И мало того, не захотели в нем остаться даже на день, поскольку быстро сообразили, что провинциальная дыра, в которой они очутились, интереса для научных исследований не представляет. А это означает, что городишко способен порождать только бесполезных и бесперспективных людей. И сделает вывод, что большинство жителей этого городка, включая Пильмана, клинические придурки. И добавит от себя грязные подробности (как обычно принято у чиновников средней руки, с подмигиванием и гримасами). Бр-р-р-р.... Как потом отмазаться от такого обвинения? Всегда лучше знать заранее, в какую пропасть ты можешь безвинно провалиться, поскольку это тот самый случай, когда знания позволят подготовиться к любым нападкам и помогут использовать ситуацию в свою пользу.

Пильман решительно набрал номер. К его удивлению длинные гудки довольно быстро сменились короткими. Кто-то сбросил вызов? Он еще раз набрал номер. На этот раз ему ответили. И это был не Рик Нунан.

- Мистер, прекратите перегружать линию. Сегодня связи с Хармонтом нет, и не будет.

- Неполадки?

- А вам какое дело?

- Но мне нужно дозвониться до...

- Меня это не касается. Советую вам положить трубку, успокоиться и прекратить бессмысленные попытки, - голос человека был неприятно суров.

- Хорошо, - Пильман догадался, что, продолжая этот неприятный разговор, он совершает большую ошибку, о которой, вероятно, потом горько пожалеет, но не мог остановиться, нужно было получить больше информации, вдруг потом понадобится. - Когда связь с Хармонтом будет восстановлена?

- Вы, мистер, собственно, кто такой, чтобы задавать провокационные вопросы?

- Доктор Валентин Пильман, астрофизик, специалист по внеземным органическим веществам, ведущий сотрудник Вашингтонского университета. Звоню по долгу службы.

Он немного приврал, но в данном случае это не имело значения.

- Вот что, доктор, обратитесь за разъяснениями в ФБР. Не мое дело давать такие справки, но сдается мне, что связь никогда больше не восстановят.

- А с кем я разговариваю? - спросил Пильман.

- А вот это, брат, точно не твое дело.

Разговор прервался, в трубке раздались тревожные короткие гудки. Пильман всегда умел чувствовать тонкие нюансы в любом разговоре. И сейчас врожденное чувство самосохранения подсказало, что он все сделал правильно. Можно было уверенно утверждать, что в Хармонте и в самом деле произошло что-то по-настоящему серьезное. Контроль телефонной линии - дело не пустячное. Наверняка события контролируются федеральными властями. А это значит, что он очень удачно напомнил о своем существовании. Теперь, почти наверняка, его привлекут к участию в большом проекте. В конце концов, он местный житель! При условии, конечно, что переполох в Хармонте действительно заслуживает специального расследования.

Рик Нунан собственной персоной

Вечером дома Пильмана ждал сюрприз. Его жена, Ева, была явно встревожена. Удивительное дело. До сих пор она умела сдерживать чувства. Некоторая эмоциональная отрешенность добавляла их отношениям немного шарма. Так что - должно было произойти что-то по-настоящему неприятное, чтобы она потеряла над собой контроль. Не исключено, что она почувствовала угрозу лично для себя. Пильману это не понравилось. Если бы мог, ни за что бы не стал спрашивать Еву о том, что случилось, сделал бы вид, что не заметил ее беспокойства. Но было понятно, что его разрешения никто спрашивать не собирается - она обязательно расскажет ему все-все, не ожидая, когда он устроится в любимом кресле и приведет в порядок свои потрепанные на работе нервы. Хочет он этого или нет, значения не имело, ему все равно придется выслушать неприятную весть (а в том, что она будет неприятной, сомнений не было). И, конечно, Ева не забудет добавить о своей тревоге и озабоченности и потребует, чтобы он был внимателен и осторожен и не забывал, что с некоторых пор все его неприятности - это ее неприятности, а все его успехи и достижения - ее успехи и достижения.

Можно было попробовать перехватить инициативу, но на успех Пильман не рассчитывал. Ева - женщина очень решительная. Она очень не любит, когда что-то остается недосказанным. Намеков не признает. Если желает что-то сказать, то обязательно скажет.

- Пораньше вырвался из своего интеллектуального гетто, мечтаю посмотреть баскетбол, - сказал Пильман, стараясь произносить слова по возможности медленно и равнодушно. - Что-то я сегодня устал, дорогая. Нуждаюсь в длительном пассивном отдыхе. Эти аспиранты, знаешь ли, любого утомят. Такие напористые ребята. Все время чего-то требуют. Достали.

- И не мечтай! - сурово сказала Ева. - Сегодня посмотреть баскетбол тебе не удастся.

- А что так?

- Ждут тебя. Человек ждет.

- Кто такой?

- Говорит, что твой давний знакомый.

- Из ФБР?

Ева засмеялась.

- У тебя есть знакомые в ФБР? Не знала.

Пильман шутку не оценил.

И Ева поняла, что ничего забавного в визите агента ФБР нет.

- Нет, вряд ли. Непохож на федерала. Какой-то он жалкий, помятый. Кто-то его здорово напугал.

- Это не я, - попытался пошутить Пильман.

- Кто бы сомневался. По-моему, он хочет, чтобы ты его защитил.

- Я?!

- Представь себе. Сама удивилась!

- Где он?

- Я отвела его в библиотеку.

- И что он там делает?

- Ничего. Третий час смотрит в одну точку. Я сначала думала, что он книгу выбирает, а потом поняла, что он в полуобморочном состоянии и не способен совершать осмысленные поступки, по крайней мере, пока не увидит тебя. Так выглядят охваченные ужасом, источник которого объяснить невозможно. Представляешь, два часа сидит и не шевелится. Читала о подобных страдальцах в романах, но своими глазами вижу такое в первый раз. Не могу сказать, что мне это представление понравилось.

- Неужели этот человек не сказал, какого дьявола ему от меня нужно?

- Ни слова. Молчит, даже не сопит. Будь осторожен, Валентин. Я боюсь этого пришельца. У меня нехорошее предчувствие. Если он втравит тебя в опасную историю, твоей карьере придет конец. Будет просить денег - решительно откажи. Не мямли. И не давай обещаний, которые потом не сможешь выполнить. А лучше вообще ничего не обещай.

- В любой ситуации нужно пытаться получить личную выгоду, - сказал Пильман и подмигнул. - Это ведь не мы просим его о помощи, а он нас. Отказать ему я всегда успею. Но сначала надо поговорить, узнать, кто такой, зачем я ему понадобился? Откуда он меня знает, почему думает, что я ему помогу? Информация лишней не бывает, сама знаешь. Допрошу с пристрастием. А потом,