Небесный огонь - Роуз Лоуэлл

Глазами он отыскал среди гостей Корин. Голубоглазая мама держала на руках их малыша. Оба родителя никогда не расставались со своим любимцем, хотя желающих посидеть с ребенком было более чем достаточно. Для них он был так же драгоценен, как и любовь друг к другу.

Дрю Моррис перехватил взгляд Теда, и на него нахлынули горькие воспоминания. Тряхнув головой, он направился к группе мужчин. Дрю любил свою жену сверх всякой меры. После ее смерти он и не помышлял о ком-нибудь другом рядом с собой. Дрю все еще оплакивал покойную. Шестым чувством он ощутил, что Том так же одинок и неприкаян, как и он сам. Дрю отметил и то, как смотрел стоявший чуть поодаль Джоб Додд на Сэнди Риган, беседовавшую с Корин. Он задумался о том, чем вызвана неприкрытая враждебность, которая сквозила во взгляде Джоба. Дрю тяжело вздохнул и поднял к губам фужер с пуншем. Его примеру последовали Тед и Том, приветствуя жестом родителей виновника торжества. Да, этим летом в Джекобсвилле происходило много интересного!

– Ваше здоровье! – Не сговариваясь, трое мужчин произнесли в адрес счастливых родителей одни и те же слова. При этом каждый из них, отвечая на собственные мысли, подумал: а не произойдет ли в их судьбах трагических изменений? И ответ на этот вопрос у всех троих был безрадостным.

ТОМ УОКЕР

Глава первая

В гостиной Том увидел следы полного погрома и не смог удержаться от тяжелого вздоха. Он зашел в комнату из кухни, где распаковывал кое-какие кухонные принадлежности, привезенные из Хьюстона.

– Муус! – закричал Том, приглядываясь к последствиям катастрофы.

Он опять вспомнил, как нашел брошенного кем-то щенка, спрятавшегося во время бури под почтовым ящиком в центре Хьюстона. Том просто не смог оставить скулящего песика на забитой машинами улице. Но, как известно, каждое доброе дело не остается безнаказанным. Последствия его благотворительности оказались ужасающими. Крохотный щенок со временем превратился в огромного очень красивого пса, в чьих жилах явно текла кровь немецкой овчарки. Сначала Том дал ему кличку Шеп, но, по мере увеличения роста и массы пса, перекрестил его в Мууса. Нелишне напомнить, что этим индейским словом называется огромный зверь – американский лось.

Откликаясь на зов хозяина, Муус появился из-под обломков того, что еще совсем недавно было антикварным кувшином ручной работы. Том в очередной раз подумал, что подобный разгром в доме мог бы учинить и настоящий дикий лось, если бы его заперли в комнате.

– Кэйт никогда не простит тебе этого, – произнес он, обращаясь к псу. И вспомнил при этом, как была рада сестра, только что вышедшая замуж и, в связи с этим, видевшая весь мир только в розовых тонах, когда подарила ему на рождество этот кувшин работы настоящего индейского мастера.

Муус явно неправильно понял хозяина, потому что низким басом приветственно гавкнул, как будто ничего не произошло и в комнате был первозданный порядок. Единственно, что оправдывало пса, было заключение ветеринара о том, что он, несмотря на внушительный рост и вес, все еще проходит щенячью стадию развития.

Том не удержался и спросил:

– А он вообще ее когда-нибудь минует?

Том обратился за консультацией к специалисту после того, как Муус искупался в большом соседском аквариуме.

– Конечно, – оптимистически подтвердил ветеринар. – Но это может занять года четыре, а то и все пять.

Умиротворенный Том отвел зверя домой и стал уговаривать себя, что вполне нормально можно существовать даже среди осколков ваз и антикварных кувшинов – ведь это займет всего несколько лет. Зато впереди светлые перспективы.

Нашелся сосед, который, прослышав о нраве Мууса, предложил купить его, – пес, несмотря на свой дурацкий нрав, был невероятно красив. Том отшутился, заявив, что слишком хорошо относится к этому человеку, чтобы удружить ему такое животное.

И вот сейчас он, окинув прощальным взглядом останки кувшина, отправился в кухню, чтобы приготовить кофе. Пока был занят кофемолкой. Том не слышал подозрительного шума, но, выключив ее, с ужасом понял, что снова что-то происходит. Оказалось, Муус опрокинул поднос, на котором стояла посуда.

– Боже мой! – воскликнул Том в сердцах. – Когда же этому наступит конец!

Он мельком подумал о том, что, слава Богу, не женат. Какая женщина вынесла бы подобное издевательство над собой?

Тому было уже тридцать четыре. Он мог бы жить в браке добрый десяток лет. Но, как и сестра Кейт, Том стал жертвой извращенного воспитания, которое приостановило его созревание в сфере секса на много-много лет. Их отец избивал обоих с самого раннего возраста и осыпал проклятиями, если сын осмеливался посмотреть на девочку, а дочь на мальчика. Отец не уставал повторять, что наибольшим проклятием в жизни человека является сексуальное влечение. А ведь он был священником, и дети на том этапе своего развития не сомневались в его абсолютной правоте.

Они не знали и не могли знать страшной правды. У их отца разрасталась опухоль мозга, и в силу этого он, верный однолюб, впал в патологическую крайность, ставшую маниакальной идеей. От этой опухоли он, скорее всего, и скончался.

Их долго отсутствующую мать, в конце концов, разыскал Джекоб Кэйд – будущий муж сестры Тома и представил на их с Кейт свадьбе. Это было около шести лет назад. Воссоединение было довольно болезненным. Но потом все стало проще, когда дети поняли, что пришлось пережить этой женщине в горьком прошлом. Бывший супруг постоянно терроризировал ее угрозами отнять сына и дочь и спрятать их в недоступном месте. Из-за этого мать перестала спать и была совершенно задергана. А маньяк осуществил свою угрозу. Мать всюду искала детей, тратя на эти поиски почти всю свою небольшую зарплату. Теперь она жила в Миссури. Они виделись достаточно часто. У Кейт родился сын, и бабушка постоянно навешала молодую семью.

Том не раз задумывался о том, удастся ли ему когда-нибудь жениться. Примером могла послужить сестра.

Кейт влюбилась в своего будущего супруга еще девчонкой. Со временем она сумела преодолеть страх перед физической стороной супружеских отношений. Сейчас их с Кэйдом сыну было пять лет. Они хотели бы завести и второго ребенка, но пока их усилия не давали результата.

Том тоже был не прочь стать отцом. Но его первая попытка сближения с женщиной до сих пор заставляла его чувствовать угрызения совести. Собственное одиночество Том особенно резко ощутил на свадьбе Кейт. После торжества он возвратился на работу в нью-йоркскую рекламную фирму. Во время обеденного перерыва Том зашел в ближайший бар и попытался залить тоску. Там среди девушек, работавших в их фирме и отмечавших какую-то дату, оказалась и Элисия Крейг – его секретарша. Она работала с ним бок о бок уже более двух лет, но раньше Том не задумывался о том, что Элисия очень привлекательна. Немного дерзкая внешность – прекрасные светлые волосы, серые выразительные глаза, точеная фигурка – сочеталась у нее с подчеркнутой скромностью и даже застенчивостью. Том считал, что скромность девушки – скорее маска, чем свойство натуры. Ему и в голову не приходило, что Элисия так же неопытна в амурных делах, как и он сам. И именно это привело в скором будущем к весьма печальным последствиям.