Глазами шизофреника - Юни Дэкорн

стеснительной даже во сне! Он всё равно нереален. Она может и не вспомнить его утром. Так почему бы и нет?

Но жизнь, проведённая в компании мольберта, и совершенно лишённая друзей, дала о себе знать. Общаться с людьми Лика не умела совсем, и, подойдя к нему, она смогла лишь поздороваться.

– Привет. – с трудом выдавила из себя Лика.

Парень удивлённо поднял взгляд. Его шокировало, что кто–то говорит с ним, что кто–то вообще решился к нему подойти.

– Привет… – ошарашенно пробормотал он.

Повисло неловкое молчание. Лика не знала, что следует говорить дальше. Обычно в разговорах она не занимала главенствующую роль, и не умела поддерживать их. Она даже примерно не могла придумать продолжение разговора.

Заметив это смущение, парень усмехнулся, и решил взять всё в свои руки. Определённо, он был опытнее, чем Лика.

– Меня Ильёй зовут. – улыбнулся он. – А ты?

– Я Лика… – смущённо пробормотала девочка.

– Лика… – задумчиво произнёс парень, словно пробуя на вкус её имя. – Ты случайно не Анжелика Шейнова?

– Она самая… –удивлённо сказала девочка. – А откуда ты знаешь?

– Кто ж тебя не знает! – усмехнулся Илья. – Все тебя знают. Ты художница из далёкого прошлого. Твои рисунки были найдены среди руин, и послужили чертежами для нашего города. Узнаёшь, да?

– Узнаю. – ошалело кивнула Лика.

Это выглядело невероятно фантастически. Она считала свои работы никчёмными и никому не нужными. А посмотрите–ка! Теперь по мотивам её рисунков построили город.

А хотя, чему она, собственно говоря, радуется? Это же просто сон. Во сне её могли даже президентом сделать.

– Вообще–то это прикольно. – усмехнулся Илья. – Встретился с основателем своего города, который жил миллионы лет назад…

– Чувствую себя динозавром. – улыбнулась Лика.

– Не, Лик… Динозавры здесь мы. Вы были умнее нас, а мы так… живём, слепо подчиняясь нормам и законам, совершенно не понимая того, что нами открыто манипулируют! Вон, посмотри на ту девушку.

Лика проследила за направлением пальца Ильи. На скамейке сидела совсем молодая девушка, недавно вышедшая из подросткового возраста. Рядом с ней игрался мальчик лет трёх, называя её мамой.

– Ты думаешь, она хотела этого ребёнка? – спросил Илья. – Нет! Она к нему не готова, она вообще не любит детей. Тогда зачем же ей сын? Да потому что это необходимо! Это закон. И никто не станет спрашивать тебя, любишь ли ты детей, готова ли ты к ним… Ты обязана. И плевать, что страдают потом дети.

– А у нас много чайлдфри. – ответила Лика. – Большинству внушают ненависть к детям, но в основном суть этого заключается в том, что если ты не готов к детям – не рожай. Правда, получается, почему–то наоборот. Многодетными становятся семьи с жестокими родителями, не умеющими воспитывать. А нормальные, адекватные люди как раз–таки решают уйти в саморазвитие.

– Хорошее это понятие. – покачал головой Илья. – Вот бы оно было и у нас. Меня бы не было, и всё было бы хорошо.

– Почему же?

– Да потому что меня бросили! Выкинули на улицу, как вшивого, никому не нужного котёнка! Давай, Илюша, выживай… Зачем заводить ребёнка, если он не нужен?

– Но ведь зато теперь ты жив…

– И что!? Думаешь, я рад своей жизни? Да моя главная мечта – это смерть. В моём существовании нет никакого смысла, я никому не нужен, от меня никакой пользы! Зачем я живу?

Лику передёрнуло. Девочка испытала слабое чувство де–жавю. Совсем недавно Даша говорила почти то же самое. Тогда, из–за неумения поддерживать Лика потеряла сестру. А что теперь? Нельзя позволить умереть и Илье тоже. Надо хоть что–то сказать! Лика не нашла ничего лучше, чем повторить то, что она когда–то сказала Даше.

– А как же любовь?

Илья на несколько секунд задумался над словами Лики, а потом расхохотался.

– Что–то не так? – покраснела Лика.

– Это просто смешно. – улыбнулся Илья. – Ты хочешь сказать, что я должен страдать целую жизнь ради того, чтобы один раз полюбить?

Это действительно выглядело смешно. Лика смутилась ещё сильнее, потупив взгляд. Кажется, ей удалось вспомнить, почему она ни с кем не общается. Она же постоянно говорит какой–то бред. И как Даша её всё это время терпела?

Сейчас Лике было стыдно даже перед несуществующим парнем из своего сна. Она испытала дикое желание встать, уйти, проснуться, и навсегда забыть про Илью. Но ведь нельзя уходить просто так? Нужно же хоть что–то сказать на прощание?

– Ладно… – тяжело вздохнула Лика. – Прощай, Илья.

– Куда ты? – удивился парень.

– Домой. – ответила Лика. – Нужно просыпаться.

– А ты разве считаешь, что ты спишь? – усмехнулся Илья. – Ты ничего не знаешь?

– Нет… – испуганно пробормотала Лика.

– Сюда не попадают, просто заснув. Ты умерла. Ты в мире мёртвых.

– В мире мёртвых!? – ахнула Лика, испугавшись.

Ой! Как же там родители? Сначала Даша, теперь она… Вынесут ли они это? Как получилось, что она умерла? Она же просто легла спать!

– Ты тоже когда–то умер? – спросила Лика. – Как это случилось?

– Нет, я не умирал. К сожалению. – тяжело вздохнул Илья. – Я родился в этом мире.

– И теперь я буду здесь жить?

– Да.

– А долго?

– Вечно.

Лика испуганно ахнула. Она-то надеялась, что проснётся, и снова будет жить своей обычной жизнью, рисовать и ходить в школу. А что же делать здесь? Приятно, конечно, оказаться в мире, который был создан её собственными руками. Но жить здесь… Как!? У неё ведь тут никого нет! Нет ни родителей, ни дома, ни мольберта. Где ей жить, чем заниматься, кто будет заботиться о ней?

– Я так понимаю, ты слегка в недоумении? – усмехнулся Илья.

– Слегка? Серьёзно?

– Ага. Слушай, тебе повезло, что ты наткнулась на меня. Вас, мертвецов, не особо здесь любят. А я вам помогаю.

– Помогаешь? – обрадовалась Лика.

– Ага. У меня целый подвал в мертвецах–беспризорниках. Хочешь в нашу компанию?

Перспектива жить в подвале не радовала. Там же наверняка уныло, не будет вдохновения и мольберта. И кто все эти умершие люди?

Но оставаться одна она не могла, поэтому пришлось нехотя согласиться и пойти за Ильёй.

Никаких подвалов на её рисунках никогда не было, поэтому ей было весьма интересно, как будет выглядеть это место. И эта неизвестность пугала.

Подвал был совсем не похож на те подвалы, которые Лика видела при своей жизни. Не сказать, что он был шикарным, нет. Но он был довольно милый и уютный. Возможно, потому что был жилой. Он был полностью заполнен подростками и детьми. Они смеялись, разговаривали, валялись повсюду, играли в приставку, в карты. Их было слишком много. Это пугало.

Лика застыла у входа, донельзя вжавшись