Суженая из академии Рубенхолл (СИ) - Гусарова Александра

— Как скажете, ваше величество! — и с этими словами поспешить прочь из дворца.

Вернувшись домой после приема, Регина, прихрамывая, взбежала по лестнице и с такой силой захлопнула дверь, что в окнах коридора зазвенели стекла. Пройдя, не разуваясь, в зал, опустилась в кресло и обессиленно закрыла глаза.

— Тира, что-то случилась? — тут же отвлек ее мягкий голос пожилой служанки.

— Ой, Ами, и не спрашивай. Его величество велел мне завтра быть на ярмарке невест, — девушка открыла глаза и невесело усмехнулась.

Ами всплеснула полными руками, испещренными пигментными пятнами, и радостно улыбнулась:

— Так это же замечательно, ваша милость! Может, муженька там себе подберете, себе на любовь, а мне на радость!

— Какая же ты фантазерка, Ами! — рассмеялась в ответ Регина. Затем ловко вскочила на ноги и чмокнула старуху в морщинистую щеку. — Вряд ли найдется чудак, готовый жениться на той, которая выше его на целую голову и хромает на одну ногу. Но бал можно как-нибудь пережить. Зато потом мне разрешено поступить в магическую академию Рубенхолл и пройти там курс обучения. Вот это действительно радость!

С этими словами Регина обхватила служанку за полную талию и закружила по комнате.

— Тира, вы с ума сошли! Вы же со мной по сравнению тростиночка, а поднимаете, словно здоровенный мужик!

— Сколько раз тебе говорить, что я в первую очередь офицер его величества, и лишь потом Регина ти Роуд, дочь мелкого сквайра, — с этими словами она приняла горделивую позу, в которой обычно изображали на парадных полотнах знаменитого генерала терр Гилля.

— Нет, милая моя тира, — возразила служанка, — в первую очередь вы миловидная молодая женщина, а уж потом все остальное. И посмотрите, до чего себя в этой армии довели! Одни кости да кожа остались! Марш мыть руки и садитесь обедать. Его величество опять, наверное, на угощение поскупился!

Ами служила хлипким мостиком между мирным прошлым Регины и героическим настоящим. Пожилая женщина не побоялась и сбежала вместе с молодой хозяйкой из дома. Первое время работала совершенно бесплатно, так как Риге нечем было платить жалование. И они вместе перебивались, чем придется. А сейчас, когда деньги появились (разведке элитной гвардии, как ни странно, Кирхард III платил более чем щедро), девушка старалась баловать старушку. За это она служила ей верой и правдой. И куда бы ни забрасывала лейтенанта ти Роуд судьба, она точно знала, что в столице есть уютная квартирка, в которой ее ждут и всегда рады.

После сытного обеда, служанка помыла посуду и когда вернулась в комнату, застала хозяйку, стоящую перед распахнутыми дверцами шкафа. Она внимательно смотрела на аккуратно разложенные стопочки брюк и носков, на висящие на плечиках рубашки и камзолы. Иногда ее взгляд опускался вниз, где стояли начищенные сапоги и форменные тупоносые ботинки королевских гвардейцев. Все было пошито из дорогих тканей и качество было первосортным. Но…

— Ами! У меня же нет ни одного платья! В чем я пойду на ярмарку? Вряд ли получится найти портниху, которая возьмется сшить мне что-то за ночь, — она горестно покачала головой. — А не пойти я не могу. Это прямое неподчинение главнокомандующему.

— Если учесть, что за ночь тебе вряд ли смогут что-то сшить, значит нужно пойти и купить готовое платье. По-моему, все просто как дважды два, — пожилая женщина пожала плечами.

— Но на мой рост не подойдет ни один наряд! — лицо девушки исказила болезненная гримаса. Казалось, что вот-вот грозный лейтенант королевской разведки разревется на пустом месте.

— Во-первых, ответьте мне на вопрос: какие цели для себя вы ставите? Найти на балу мужа, покрасоваться перед Освальдинскими кумушками или приятно провести время? А от этого мы будем плясать дальше, — женщина подошла ближе и погладила Регину по спине, приободряя и успокаивая ее этим нехитрым жестом.

Освальдинскими кумушками в их королевстве звали женщин того возраста, когда они еще не превратились в бабушек, но уже утратили первую молодость. И теперь от скуки собирались на любое мероприятие, проводимое в столице, которая гордо именовалась Освальдином. Понравиться этому сборищу означало благосклонные взгляды почтенных матрон в твою сторону и многочисленные приглашения на балы и званые вечера. Только без пяти минут аспирантку академии Рубенхолл это совершено не интересовало.

Найти мужа? Рига и от этой мысли отказалась лет так пять назад, решив, что, скорее всего, останется старой девой. Даже прикупила по случаю пару вдовьих чепцов. Но до сих пор не придумала, куда и когда будет их надевать. Служа в армии и видя мужчин с изнанки, она решила, что достойных экземпляров разобрали уже давно. А то, что осталось, ей категорически не подходило. Иногда девушки в этом вопросе бывают крайне близорукими, думая, что холостой мужской род заканчивается на престарелом соседе да вечно пьяном капрале, готовом волочиться за каждой юбкой. Холостяком был еще и его величество, но так высоко она не заглядывала даже с высоты собственного роста.

Приятно провести время? А вот это пришлось бы кстати. Неужели она не заслужила такой малости? Поэтому девушка улыбнулась, дернула острым плечиком, словно была заправской кокеткой, и пропела:

Тирлим-бом-бом, тирлим, бом-бом!

Пусть радость к нам приходит в дом,

и изобразила что-то наподобие чечетки.

— Ох, и стрекоза вы, ваша милость! — рассмеялась старушка. — И где это кокетство до сих пор пряталось? Вы так и не ответили на мой вопрос.

— Ами, ответ и так очевиден: я буду безмерно счастлива, если не захочу спать в первые же полчаса бала. Остальное меня волнует мало.

— Тогда вас не должно волновать, что видят перед собой люди, — старушка со вздохом окинула глазом свою хозяйку, жалея о том, что такая красота пропадает зря. — Главным будет то, что видите вы! Сейчас вы поужинаете и пойдете купите себе платье, которое более или менее подойдет на вашу фигуру. А у меня есть хороший кусок газа. С его помощью к вечеру я подошью оборку, и никто не догадается, что оно когда-то было вам коротко.

На этом и порешили. Регина с мыслями об академии переоделась в повседневный сюртук и пошла в магазин женской одежды недалеко от их квартиры.

По магазинам, да еще по отделам женского платья она не ходила очень давно, даже не представляла, что сейчас в моде и что следует покупать. И сегодня, открывая двери знаменитой лавочки мадам Пиро, замерла на пороге, то ли чего-то опасаясь, то ли ожидая чуда. Только чуда не произошло. Небольшое помещение пахнуло на нее пылью, летевшей от разрезанной ткани, духами дам, которые покупали здесь одежду, да ароматами швей, имевших свой неповторимый запах и передававших его вместе с платьем новой владелице.

Именно это открытие дало ей подсказку. Она решила, что платье подберет не по моде, которую не знала, и не по фасону или расцветке, а по приятному запаху.

Мадам Пиро с тревогой поглядывала на странную посетительницу в мужской одежде, которая подходила к нарядам и нюхала их. Регина краем взгляда поймала полноватую фигуру хозяйки салона, которая неотступно следовала за ней по пятам. Девушка стремительно развернулась в сторону мадам и вопросительно посмотрела. Пиро тут же резко отшатнулась, изображая святую невинность и складывая руки на объемном животе. При этом весь вид хозяйки сейчас изображал собой вопрос: а у этой посетительницы есть деньги, если у нее даже захудалого платья нет, только штаны и сюртук? Хотя мужская одежда была отменного качества и стоила целое состояние.

Рига остановилась около большого зеркала, в котором отображалась во весь рост, и разумно решила, что мадам, пожалуй, права. Поэтому достала из-за пазухи мешочек с золотыми килесками и протянула его хозяйке:

— Платье я обязательно у вас куплю, поэтому не волнуйтесь. Надеюсь, монет хватит?

Мадам молча высыпала деньги на стол, быстро пересчитала их и отправила обратно в мешок, а мешок в потайное место за корсажем, одновременно присев в реверансе: