Голубые крылья - Евгений Гуляковский

Толпа дрогнула, изумленно ахнула и трепетно замерла в ожидании. А Семен Петрович буднично, как с крыльца своего дома, шагнул с трубы в пустое пространство. Самое странное было то, что он даже не упал, а как-то нелепо сел на кучу золы в трех шагах от дома. В крыльях что-то хрустнуло, и они завернулись вверх наподобие собачьего уха. Семен Петрович встал, отряхнул золу и проговорил невразумительно:

- Ночью потоки не те и плохо видно. Днем вот хотел попробовать. Вы уж извините за беспокойство. - В этот момент он заметил в толпе Варю, сразу осекся, побледнел, опустил крылья и пошел к дверям не оглядываясь.

В квартире у него за это время произошли значительные изменения. Раньше здесь было много пустого места, теперь же все заполняли обрезки жести, банки с клеем, полосы голубой материи и различные инструменты. Семен Петрович дрожащими пальцами отстегнул крылья, достал из-под кровати изрядно потрепанный журнал, нашел статью "Проблемы ручного полета" и стал читать, сжав голову руками. Потом пошел к столу и начал что-то рисовать на большом чертеже.

На следующее воскресенье бухгалтер вновь появился на трубе. Опять собралась толпа. На этот раз больше женщины и дети.

Веселов решил спасти другу остатки авторитета и с мрачной решимостью полез на крышу. Неизвестно, что бы он сделал с Семеном Петровичем и его крыльями, если бы тот снова не шагнул в пустоту.

В первую минуту всем опять показалось, что он падает. Но падал он подозрительно долго! А потом вдруг часто-часто замахал крыльями и начал тяжело подниматься. Медленно отдалившись от дома, от Веселова, стоящего на крыше, от потрясенной толпы, он как-то торжественно набрал высоту и скрылся вдали, за поселком, на фоне затуманенных гор, где не было дорог, и где до этого никто не бывал.

На следующий день Семена Петровича вызвал к себе в кабинет сам директор рудника Виктор Лукич Яснов.

- Как это вам удается? - не без некоторого интереса спросил директор, не зная, как начать разговор.

- Что именно?

- Да вот это самое... - Виктор Лукич замялся и, наконец, поморщившись, произнес: - Летать, как вам удается?

- Хотите попробовать? - искренне предложил Семен Петрович, не подозревая в своем простодушии всего коварства этого вопроса.

- Ну, знаете! - Виктор Лукич даже побагровел. - Мне и на матушке-земле дел по горло, не до полетов! А вот вас как понимать? Летающий бухгалтер! Кому такие нужны? Ближе к земле, ближе!

Вернулся Семен Петрович в бухгалтерию мрачный и какой-то потерянный.

- Что он вам сказал?! - почему-то заранее гневным голосом спросила Варя. Это был их первый за весь год неофициальный разговор.

- Да так, ничего особенного. Сказал, что при моем служебном положении летать неприлично.

- Но космонавты летают!

- Так то космонавты, а бухгалтеру неприлично. Он лицо материально ответственное, зависящее от распределителя кредитов.

- Он что, так и сказал?

- Да.

- Дурак он!

- Варя, перестаньте, пожалуйста!

В этот вечер Семен Петрович не пошел домой, к своим голубым крыльям, а остался, как и раньше, в конторе за большим столом, заваленным толстыми папками.

Поздно ночью в коридоре послышались чьи-то шаги. Семен Петрович отложил папку, поправил очки, делавшие его лицо некрасивым и старым, подтянул нарукавники и вопросительно посмотрел на дверь. Вошла Варя. Вошла она как-то странно, боком, и вдруг положила на стол большое, яркое, необычное в этих краях и в эту пору чудесное южное яблоко.

- Это вам.

- Мне? Почему? - растерялся Семен Петрович.

- Так. За крылья, - И сразу же убежала.

Яблоко с мороза покрылось влажными каплями, от него шел дурманящий аромат. Семен Петрович долго не мог сосредоточиться. Сначала отложил яблоко на край стола, потом запер в толстый стальной сейф, где хранились особо важные документы.

...На следующее воскресенье бухгалтер летал снова.