Слепая тайна - Леони Лонваль

не bogosse74, mâle-alpha или Bigbitedu06. Фанни встаёт, чтобы отнести свою чашку с цитрусовым чаем на кухню и запустить посудомойку, и я внимательно читаю сопроводительный текст. Наматывая прядь волос на палец, я анализирую каждое его слово. Меня задевает последняя фраза: «Если Красавица не испугалась Чудовища, почему ты испугаешься меня? Время, дарованное розой, на исходе, решишься ли ты приблизиться?» Это оригинально, экстравагантно, немного безумно как метод знакомства и загадочно. Я принимаю решение. Свайпаю вправо.

Глава 2

Альба

Задача на день проста, дело за моей эффективностью. Тем не менее, я всё ещё сижу, поджав ноги, на своём диване, словно у меня нет списка дел длиной в руку. Или в ногу, смотря как считать.

Жизнь с Фанни — не тихая гавань, а так как она работает ночной медсестрой, на мне лежат срочные покупки, хотя основные запасы пополняет она. В каком-то смысле, принуждение к выходу из дома помогает мне не разрывать все связи с внешним миром. Проблема номер один: я на удалёнке, и это навсегда, поскольку я корректор — и меня это полностью устраивает, будем честны. Проблема номер два: я терпеть не могу оказываться в ловушке лицом к лицу с социальным казусом, которым является толпа в супермаркете. Проблема номер три: я на грани — а если быть полностью честной, эту грань, наверное, уже переступила — агорафобии.

Моё расстройство проявилось в выпускном классе. Раньше я была обычной ученицей, гуляла с подружками, ходила на вечеринки, наслаждалась жизнью, как и все. Потом случилось одно лишнее мероприятие, одна лишняя тусовка, слишком много людей, слишком много суеты, и тревога вползла внутрь, как гадкая змея. Меня укусили по полной. И этот яд, чёрт возьми, оказался стойким! С тех пор я благоразумно сижу дома, жду, «наслаждаюсь» своим временем, как сказали бы большинство людей, включая моих родителей — обеспокоенных, но с налётом осуждения. Моя агорафобия — невидимая, но от этого не менее реальная инвалидность. Холодный пот, который струится по спине и стремительно скатывается вниз, стоит мне оказаться в слишком плотном окружении, под слишком сильным давлением, может быть и невидим, но от этого он не менее ощутим. И всё же я отказываюсь считать это приговором. С годами я значительно продвинулась, и тот факт, что я хожу в бакалею на нашей улице, — тому доказательство. Поддаться удобству доставки, возврату посылок в почтовый ящик, виртуальному документообороту и всем прочим временным выгодам нашей эпохи — для меня это шаг назад. Выходить на улицу, сталкиваться с людьми требует от меня огромных усилий, это своего рода страдание, но если я хочу двигаться вперёд, мне нужно продираться сквозь шипы, чтобы собрать лепестки, верно? Но как объяснить это другим, всем тем, кто от этого не страдает?

И в большинстве случаев меня считают сумасшедшей или вруньей, ведь эта чёртова инвалидность невидима. Чтобы меня воспринимали серьёзно, мне понадобилась бы инвалидная коляска, собака-поводырь или отсутствующая конечность. Реальность общества уродлива. А потом мне говорят, что я не люблю людей...

Так что, не будем терять нить: я должна сходить за покупками, и это говорит о том, насколько мне придётся себя встряхнуть. Я кладу ноутбук на журнальный столик после окончательной правки диссертации о круизном туризме. Вздох вырывается у меня, пока я подношу чашку с чаем к губам. Мой телефон дважды издаёт звук, похожий на звон колокольчика. Ах. Lovemate.

С тех пор как мы с Фанни заполнили — и исправили — мой профиль, должна признать одну вещь: полный штиль. Видимо, описание про «открытость тел и умов» вкупе с моим реальным увлечением спокойными вечерами и литературой скорее отпугивает — или не возбуждает. Моя лучшая подруга ворчит на мою нерешительность, но меня это скорее устраивает. Уж если сидеть на дурацком сайте знакомств, то быть собой. Да и не похоже, что я пойду обходить бары в поисках мужчин, будем честны... Так что если у меня есть хоть какая-то надежда, у меня нет другого выбора, кроме как быть искренней. Ну, почти. Мне ведь не обязательно перечислять все свои недостатки и изъяны. Давайте хотя бы попробуем произвести впечатление. По минимуму.

Открыв приложение, я обнаруживаю сообщение от бухгалтера, которого добавила вчера вечером, под ником compter.les.contes.de.fées — сомнительных шуток тут хватает, я в курсе — и ещё одно от thé.hier.entre.les.draps2.

Открываю их по очереди.

«Привет, милая рыжая читательница. Как сегодня? Я как раз подумал, может, у тебя есть книга, которую посоветуешь?»

Эх, шаблонно. Бухгалтер не слишком заморачивался. Впрочем, математика — дело приземлённое и прагматичное.

thé.hier.entre.les.draps:

Принцу полагалось полюбить женщину и добиться её любви, чтобы разрушить чары. Может, начнём с того, чтобы узнать друг друга?

thé.hier.entre.les.draps обыгрывает диснеевскую сказку, это вызывает у меня улыбку, и я решаю ответить ему сразу. С бухгалтером разберёмся позже, вчерашний разговор меня не убедил. Я начинаю набирать ответ правой рукой, слегка покусывая подушечку указательного пальца левой. Меня охватывает странная неловкость. Принцип этого приложения — флиртовать, соблазнять, но я не знаю, как это делать, и вообще, хочу ли я этого. Это парадоксально, однако я всё равно решаюсь.

Lectrice.rousse:3

Также сказано, что цветок завянет к его двадцать первому дню рождения. Скажи, что ты старше, я не занимаюсь присмотром за детьми в свободное время!

В ожидании его ответа решаю собраться, чтобы не зацикливаться. «Собраться» — громко сказано. Надеваю узкие джинсы и серый свитшот с эмблемой Колумбийского университета в Нью-Йорке. Смотрю на себя в зеркало. Мои волосы почти достигают поясницы, ниспадая каскадом кудрей. Собираю их в небрежный пучок. Веснушки выделяются на фоне молочно-белой кожи. Мой янтарный взгляд сияет. Я не красавица, но и не безнадёжна, если верить близким и школьным парням. Грудь пышная, как и бёдра, подчёркнутые джинсами, — всем этим я обязана своей любви к сладкому. Лицо овальное, довольно пропорциональное. Мне нравится моя улыбка, хоть и появляется она редко. Моя шевелюра придаёт мне вид тигрицы, которой я абсолютно не являюсь.

Внешность — это искусная смесь того, кто мы есть, и своей противоположности. Некоторые умеют этим играть, акцентировать достоинства и создавать видимость отсутствия недостатков. По шкале привлекательности я бы поставила себе «4 из 10». Это не совсем середина, но и не так уж плохо. Я не люблю себя принижать, это явно не идёт на пользу уверенности и самооценке, но я предпочитаю быть реалисткой и объективной. Фанни постоянно твердит, что, чувствуя себя красивой, ты становишься