Deus Ex: Жёсткая линия - Джеймс Сваллоу

— Я не из Коалиции за права аугментированных. Я не активист, или что-то в этом роде…

— Ты хотела сказать «террорист», — огрызнулась женщина-коп. — На кого ты работаешь?

Коп посмотрела на панель данных, расположенную на перчатке:

— Александра Вега, американка. Так что ты делаешь в городе?

Судя по всему, в распоряжении копов были все документы Веги, но они хотели сыграть в странную игру.

— Я грузовой пилот, — объяснила Вега, опираясь на свою легенду. — Я работаю в аэропорту «Лебедев Глобал».

Это была правда — отчасти.

— И они доверяют самолёты железякам? — Мужчина-коп насмешливо фыркнул. — Что, если ты… — Он изобразил рукой падающий самолёт, — разобьёшь его?!

— Этого не случится, — сказала Вега и поджала губы. Она решила остановиться и попробовать другой подход. — Слушай, я сожалею о том, что делала раньше, я слишком остро реагировала. Позвони моему боссу, я уверена, что мы сможем это исправить... — Она замолчала. — Может быть, решим всё на месте, где я могу заплатить?

— Ты только что предложила нам взятку? — Женщина-коп наклонилась, пустая маска шлема отражала искаженное лицо Веги. Она смотрела на нее сверху вниз. — Тебе всех твоих денег не хватит. Никто не будет скучать по тебе.

Выпустив злость, она направилась к выходу, напарник последовал за ней, захлопнув за собой дверь.

— Им не нужны деньги, — раздался низкий голос.

Вега подняла глаза и увидела того парня в камере напротив. Теперь он был на свету, она видела, что у него были полностью заменены конечности, а серебряные слезы под одним глазом указывали на наличие нейральных имплантатов. На одной ноге у парня был такой же ингибитор, как тот который носила Алекс.

Парень продолжал работать пальцами.

— Они жаждут мести.

Алекс вновь вернулась к проверке каждого дюйма камеры на прочность. Любая, даже самая незначительная, уязвимость сейчас была кстати.

— Что это за место? — Спросила Вега.

— Полицейский участок, — ответил парень, — по крайней мере, так было раньше. Его забросили, после того как случилась Удалость. — Он использовал чешское слово для обозначения Инцидента. — В ту ночь участок сожгли. Здесь базировались полицейские-ауги. Они убили всех, а затем друг друга…

— Похоже на то.

Алекс снова проверила крепления решёток, но безуспешно. Её собственные воспоминания о Панхейском инциденте были смутными, их трудно было удержать в голове. Миллионы аугментированных людей, семьдесят процентов из которых временно сошли с ума. Они старались уничтожить любого, кто встанет у них на пути. «Спонтанная и бессознательная резня, — Алекс содрогнулась, — неужели везде всё происходило в точности, как здесь?»

Во время Инцидента даже встреча с человеком, имеющим базовые аугментации, не сулила ничего хорошего. Что уж говорить о полицейском, сотруднике «Электронного спецназа», имеющем специализированные аугментации? Алекс ужаснулась от мысли о том, кого или что потеряла женщина, которая бросила её сюда, во время Инцидента? Если человек утратил близких, он на многое способен во имя всепожирающей мести, никакие разумные доводы и оправдания не будут способны достучаться до его разума.

После Инцидента мир изменился до неузнаваемости. Светлое будущее, которое было совсем рядом — протяни руку и оно твоё — внезапно обратилось в прах. Человечество ополчилось на «аугов», сомкнуло ряды против подобных Веге, Мысли о том, что человечество никогда больше не сможет доверять аугментированным, что теперь всегда будет только страх и ненависть, не давали Алекс покоя.

Мир радужных надежд за несколько часов превратился в мир боли и страха.

«Мы никогда не сможем доверять друг другу. Всегда будем бояться и ненавидеть». Многие не знали Истины, которая открылась Веге с большим трудом. И эта Истина изменила её навсегда. Гротескная и жестокая реальность заключалась в том, что Инцидент был РУКОТВОРЕН. Он был плодом многолетней деятельности Теневого правительства. И эта деятельность продолжается до сих пор. Игра «избранных», которые полагают, что только они вправе определять путь развития Человечества.

И если это всё звучит, как оголтелая теория заговора, то всё только потому, что заговор существует на самом деле. Мысль о этом вызывала у Алекс медленно кипящую ярость, которую невозможно было погасить. Вега непроизвольно сжала кулаки.

Всё то, что происходило сейчас с Алекс и другими похожими на неё мужчинами и женщинами, которые внезапно выпали из схемы «избранных», не пожелав стать разменными фигурами на шахматной доске, было ответной реакцией «избранных», которые хотели во что бы то ни стало доиграть эту партию.

— Тебя кто-нибудь будет искать? — В голосе парня слышалась едва заметная надежда, скрытая за маской отстранённости.

— Я думаю — нет. Мы сдохнем здесь.

***

Ветер изменил направление и принёс с собой отдалённый вой сирен. Алекс знала, что если она спустилась бы вниз с крыши разрушенного офисного небоскрёба, на которой они находились, она бы увидела перья дыма и следы боя, который они затеяли на улицах Нью-Йорка.

— Они пойдут за мной, — сказала Вега и обхватила себя руками, когда холодный ветер с Гудзона проник под рукава её комбинезона, — они будут охотиться на меня и рано или поздно убьют за то, что я сделала.

Саксон покосился на неё.

— «Бэллтауэр»?

Он указал взглядом на голову быка, которая красовалась на комбинезоне Веги. Два дня назад она была на зарплате у «Бэллтауэр», теперь — стала дезертиром. Человеком, который полностью пренебрёг своим контрактом.

— Да, они тебя так просто не отпустят…

Мускулистый англичанин отвернулся, следя за горизонтом, словно ожидая появления противника в любой момент.

Пот, выступивший во время побега, уже остыл. Адреналин не горячил кровь. Алекс зябко повела плечами. Ей захотелось вернуться в кабину своего конвертоплана, полностью задраить все люки. Только так она могла почувствовать себя в безопасности.

За штурвалом конвертоплана Вега была хозяйкой своего собственного мира, но здесь, на крыше высотного здания, она чувствовала себя абсолютно беззащитной.

Ей хотелось освободиться от всего пережитого. Встряхнуться. Но с каждым мгновением происходящее всё больше напоминало дурацкий сон.

Поездка в тропики в Панама-Сити, где она и Бэн Саксон были впервые, где, как и обычно Вега была лишь пилотом транспорта «Бэллтауэр», по сути — таксистом. Рутинная работа: возить туда-сюда очередного бумагомарателя — специального следователя Всемирной организации здравоохранения, который расследовал дело о торговле наркотиками.

Но потом начался настоящий ад. Её пассажир был убит. А руководство «Бэллтауэр» оказалось замешано в заговоре, целью которого было скрыть смерть тысяч людей. Это было гораздо больше, чем простые