Снег - Соня Дивицкая

молодые женщины в такой ситуации? Если муж гуляка? Идеалистки обычно уходят, иллюзии рухнули — все, идеалистки уходят искать идеал. Реалистки не спешат разводиться, реалистки не будут просто так отпускать на свободу свои ресурсы, они сначала подсчитают плюсы-минусы, и если плюсов больше, реалистка не разведется никогда. В семейной жизни все как на вступительных экзаменах: проваливаешь один предмет, но у тебя есть шанс хорошо сдать другие и пройти по сумме баллов. Надюшкин муж по сумме баллов проходил. Она его и в первый раз простила, и во второй, и прощала всю жизнь, двадцать пять лет подряд, не сомневаясь, кстати, ни на секунду, что имеет право прощать.

Тяжело… Женщины, у которых мужья постоянно гуляют, Надюшку поймут. Все время подозревать, принюхиваться, шарить по карманам, проверять телефон тяжело. Каждый пропущенный звонок — и у нее давление сто пятьдесят. Она любила иногда пожаловаться на работе, во время перерыва обеденного у нее была минутка психотерапии, она рассказывала о своих переживаньях, не забывая, впрочем, откусить котлетку.

— …уехал он, а ты и думай… не накручивай, не накручивай… мне ж надо поделиться… выплеснуть… я ж не могу в себе… скотина он… какая он скотина… приехал… а вы смотрите на него… морда счастливая… в кармане трусы… она ему засунула, он, дурачок, не замечает… улыбается… а вы смотрите на него… приехал он домой, с ее трусами…

Обычно у нас все сочувствуют таким женщинам, но в ЗАГСе девочки Надюшку не жалели, вслух ей поддакивали, а про себя завидовали. Каждая из ее подруг в душе прощала Надюшкиному мужу все, и совсем в глубине души девочки считали, что Надюшкин муж гуляет только от Надюшки, а от нее бы он ни в жизни не гулял.

— Какие у нее к нему претензии? — рассуждали девочки. — Трусы он ей привез… Привез — это не увез! А мой вон взял мою ночнушку и соседке подарил! А я смотрю, она сушить повесила… Чет, думаю, ночнушка у нее прям как моя? Они что ж, думали, я что, свою ночнушку не узнаю?

Нет, у Надежд Иванны муж такими глупостями не занимался, он организовал своей жене комфортную жизнь. Надюшка не знала, что такое квитанция за коммуналку и где ее оплачивают. Она не знала, почем у нас газ, почем свет. Она не знала, что такое обвалился потолок, не знала, что такое сапоги в ремонте, не знала, где достать навоз и что потом с ним делать… Она не понимала даже, какая срамота ее же собственная зарплата, Надюшка думала, что круто зарабатывает, то есть круто получает, у нас все говорят обычно «получать зарплату», городок у нас был сплошь бюджетный, таких самостоятельных, как Надькин муж, у нас и сегодня единицы.

В те самые лихие девяностые, которыми теперь детей пугают, этот работящий мужичок хватанул КамАЗ в своей автоколонне… У нас не говорили «выкупил» или «взял старое железо и отремонтировал», у нас говорили «хватанул по дешевке КамАЗ и теперь зашибает».

Надюшка жила как белая женщина, варила борщ и нянчилась с внучкой, у нее как раз только родилась внучка, и всю свою зарплату она спокойно транжирила на милые детские вещички. Тут же в центре города, в маленьких магазинах, в перерыв она покупала подарки и сразу на работе разворачивала перед коллегами нежные платьица, розовые башмачки, а заодно кастрюльку новую и для себя туфлишки, и двадцать пятые сережечки ей приглянулись. Коллеги не могли простить ей такое мелкое потребительское счастье, и даже радовались втихаря, что этой жопе изменяет муж.

— Изменяет он ей!.. Пожалейте ее! Надя своего кобеля застукала! А она, случайно, не застукала, как ей с мужиком повезло? Он где гуляет? Она и знать не знает, где он у нее гуляет. А мой с соседкой! На глазах! И все из дома прет! Я десять банок закрутила, огурцы мать принесла, я десять банок закрутила… Смотрю, уж трех и нету! Три банки огурцов моих отнес…

— Еще и в рожу получаешь!

— А эта своего ни разу пьяным не видела…

— Я б ей сказала… Так бы прямо и сказала: «Ты поживи с моим! Я целый год работала на игровые автоматы! Год целый не могла с ним справиться, только деньги видит, сразу в автоматы бежит. Да лучше бы он, собака, к бабам бегал! Все дешевле бы вышло!

— …и хочет, чтоб еще не изменял! Этот кабель ей сына выучил, от армии отмазал, на работу его всунул… Так еще и дом ему строит!

— Не дом! Это он ему не дом — он ему домину отгрохал! Они ж со мной рядом участок взяли. Эт не дом, эт там у них домина…

— Да я б такому мужику и слова не сказала! Я б его в жопу целовала каждый день!

Так рассуждали девочки из ЗАГСа, да и вообще все женщины в нашем городке. Не хочу ничего добавлять, спорить тоже не буду, я стараюсь быть объективной, если вы заметили, я очень стараюсь, и даже пытаюсь скрывать свою неприязнь к бедной Надюшке.

Да, да, да! Она мне не нравится! Не могу с собой поделать ничего, раздражает меня ваша дорогая Надюшка. Чем? Меня раздражает ее неподвижность. Хроническая лень, нелюбопытство, безучастность. У нас в провинции такие отклонения выдают за скромность, сдержанность и даже, извините, мудрость. А вы попробуйте, сходите в ЗАГС оформить какую-нибудь несчастную бумажку, и пусть вам повезет обратиться к такой скромнице.

— Девушка… — вы улыбнетесь этой тетке, извиняясь заранее непонятно за что. — Мне нужно восстановить свидетельство о рождении. Потеряли…

Ага… Щаз! Так она и кинулась оформлять вам свидетельство. Всех дел на три минуты, найти в компе ваши данные и отшлепать новый бланк. Но за каким-то чертом она вам сделает казенную морду, окатит презреньем, чтобы вы испытывали трепет в государственном учреждении, а потом отправит вас куда подальше за справкой, за выпиской, за копией… Естественно, она вам ничего отксерить тут не может, ксерокс у них «тока за себе», а вы идите в магазин через дорогу, ксерокс там. Что угодно готова Надюшка придумать, лишь бы не работать. Она меня два дня гоняла с моим свидетельством, и как после этого она может мне нравиться? Я после этого свидетельства теперь вообще не уверена, какой грех страшнее: секс на стороне или наплевательское отношение к своим обязанностям.

Неважно! Мое мнение в этой истории совершенно неважно, тем более наше женское мнение легко меняется, смотря откуда дунет ветерок. Когда гуляет чужой муж — это у нас нестрашно,