Ночное братство - Говард Лавкрафт

Одет он был во все черное, сели не считать белого воротничка рубашки и старомодного галстука; костюм был давно не глажен, однако сравнительно чист. Лицо его, с высоким крутым лбом, из-под которого на вас пристально смотрели темные, почти неподвижные глаза, постепенно сужалось книзу, заканчиваясь небольшим, чуть скошенным подбородком. Волосы его были гораздо длиннее тех, что принято носить у людей моего поколения, хотя сам он вряд ли был старше меня более чем на пять лет. Но особенно необычной мне показалась его одежда; при ближайшем рассмотрении я убедился в том, что она была сшита не так уж давно -- во всяком случае, материал выглядел совсем новым и не потерся даже на сгибах. Первоначальное же впечатление заношенности создавалось скорее всего из-за фасона костюма, который вышел из моды как минимум несколько десятилетий тому назад.

-- Вы, должно быть, недавно приехали в Провиденс? - спросил я его.

-- Недавно, -- кратко ответил он.

-- Интересуетесь Эдгаром По?

Он кивнул.

-- И много вы о нем знаете?

-- Очень мало, -- сказал мой собеседник. -- Быть может, вы меня просветите?

Уж тут я не нуждался во вторичном приглашении. По возможности сжато пересказав биографию своего любимого писателя -- родоначальника детективного жанра и непревзойденного мастера по части таинственных и ужасных историй -я более подробно остановился на его романтической связи с миссис Сарой Хелен Уитмен, поскольку здесь дело касалось Провиденса и их совместной прогулки на то самое кладбище, куда мы в данный момент направлялись. Я заметил, что он слушает меня с сосредоточенным вниманием и как будто пытается запомнить каждую мелочь из сказанного, хотя по его бесстрастному лицу было трудно понять, нравится ему или нет то, что я говорю.

В свою очередь Роза чувствовала его интерес к себе, но не была смущена этим обстоятельством, не видя в поведении незнакомца никаких намеков на непристойность. Я, наверно, так и не догадался бы спросить его имя, сели бы он не обратился с аналогичным вопросом к Розе Декстер. Сам же он представился как "мистер Аллан"; в эту минуту мы как раз проходили под одним из фонарей, и я увидел, как Роза едва заметно улыбнулась.

Узнав наши имена, он больше ни о чем не спрашивал, и всю остальную дорогу до кладбища мы проделали в полном молчании. Я полагал, что мистер Аллан захочет пройти внутрь, за ограду, но он не выразил такого желания, заявив, что хотел лишь установить местонахождение кладбища с тем, чтобы прийти сюда уже в дневное время. Решение это было вполне разумным, ибо -- я знал это по собственному опыту -- ночью здесь трудно было найти что-либо действительно интересное.

Пожелав друг другу спокойной ночи, мы расстались у кладбищенских ворот.

-- Где-то я уже видел этого типа, -- сказал я Розе, едва мы отошли на достаточное расстояние. -- Но никак не припомню, где именно. Возможно, в библиотеке?

-- Разумеется, в библиотеке, -- подхватила Роза с характерным для нее гортанным смешком. -- Вспомни портрет на боковой стене.

-- Не может быть! -- вскричал я.

-- Ты наверняка заметил сходство, Артур! -- она тоже повысила голос. -Возьми хотя бы его имя. Он выглядит точь-в-точь как Эдгар Аллан По.

Она была совершенно права. В тот же миг я восстановил в памяти все детали хорошо знакомого мне портрета и, не долго думая, причислил мистера Аллана к разряду вполне безобидных фанатиков, обожающих Эдгара По и старающихся во всем, вплоть до покроя платья, быть похожими на своего кумира. Таким образом, мы познакомились с еще одним оригинальным представителем ночной жизни Провиденса.

-- Пожалуй, эта встреча была самой странной из всех, что у нас случались за время совместных прогулок, -- сказал я.

Ее рука крепко сжала мою.

-- Послушай, Артур, тебе не показалось, что этот... что здесь... что-то не так?

-- То же самое можно сказать практически о каждом любителе ночных прогулок, -- усмехнулся я. -- В известном смысле все мы не очень-то нормальны.

В тот момент, когда я еще договаривал эту фразу, я вдруг понял, что именно она имела в виду -- мистер Аллан был изначально, в самой сути своей неестественен. Какой-то налет фальшивости присутствовал во всем облике этого человека, и, прежде всего, в его речи, начисто лишенной интонаций, почти механической. Ни разу за все время разговора он не улыбнулся, выражение его лица оставалось неизменным, а голос звучал отчужденно и равнодушно, существуя как бы сам по себе, независимо от своего хозяина. Даже тот интерес, который он проявлял к Розе, не имел ничего общего с обычным мужским интересом к женщине -- в нем было нечто сугубо практичное, если угодно, клиническое.

Я открыл было рот, собираясь высказать вслух результаты своих наблюдений, но вместо этого переменил тему разговора и, взяв Розу под локоть, зашагал по направлению к ее дому. "

II

Вероятно, наша повторная встреча с мистером Алланом была неизбежна. По крайней мере я ничуть не удивился, когда две ночи спустя увидел его, стоящим в нескольких шагах от дверей моего дома.

Я приветствовал его весело и дружелюбно, как старого знакомца; он отвечал мне в том же тоне, но при этом лицо его -- я специально заметил -оставалось неподвижным, как маска: ни тени улыбки, ни одной живой искры во взгляде. Присмотревшись к нему теперь, я убедился в его разительном сходстве с портретным Эдгаром По; у меня даже, признаюсь, промелькнула мысль, не является ли он его родственником, а может статься -- кто знает -- даже прямым потомком.

Разумеется, это все было не более чем забавным совпадением; к тому же на сей раз мистер Аллан и не пытался заводить разговор о покойном классике или каких-то событиях, связанных с его пребыванием в Провиденсе. Он вообще был на редкость немногословен, предпочитая слушать мою довольно бессвязную болтовню. Возможно, он просто пытался найти новые точки соприкосновения наших интересов -- по крайней мере, однажды, когда я упомянул о своем сотрудничестве с местной еженедельной газетой, где я вел колонку астрономических наблюдений, он заметно оживился и наш разговор, носивший до сих пор характер монолога, быстро превратился в диалог.

Как я сразу же убедился, мистер Аллан не был новичком в астрономии. Внимательно следя за ходом моих рассуждений, он то и дело дополнял их своими, порой крайне оригинальными репликами. Мимоходом, как совершенно очевидную и не требующую доказательств, он высказал мысль о возможности космических путешествий и о том, что некоторые планеты нашей Солнечной системы, а также бесчисленное множество миров в других звездных системах, населены живыми существами.

-- Человеческими существами? -- переспросил я не без скептической усмешки.