Фарги Падающая звезда - Лариса Куницына

что это бритва. Он, кстати, и за тобой ходит, особенно когда ты вытираешь пыль. Говорят, что это нормально в его возрасте. А мебель грызёт Джейми. Я думал, что у него это возрастное, но ему уже два года, зубы как у крокодила, а я всё ещё каждый месяц меняю ножки у столов и кресел. Может, его показать собачьему психологу?

— Послушай… — очень спокойно произнесла я. — Я знаю, кто у нас ходит по пятам, и кто грызёт мебель. Меня интересует, куда ты дел моего ребенка и мою собаку.

— Нашего ребенка и нашу собаку, — поправил он. — Я уже полчаса говорю тебе об этом, а ты никак не понимаешь. У нас гости. Как только ты улетела, а я сел за свою статью о шумерах, на воду перед домом опустился роскошный звездолёт. Этакая маленькая семейная яхта. Она подплыла к самой пристани, и я понял, что это к нам…

— Конечно, особенно если учесть, что здесь на мили вокруг никто не живёт, — кивнула я. Мне уже стало ясно, что он дразнит меня, прежде чем сказать что-то приятное. Обычно он очень лаконично и доходчиво сообщает всё, что нужно, но на сей раз подозрительно тянул. — Опусти, пожалуйста, подробности швартовки и открывание люка. Кто это был, и почему сейчас у пристани нет никакой космической яхты?

— Ладно, — наконец сжалился он. — Это Лин, Кристина и твоя хорошенькая внучка Дашенька. Они приехали к нам по приглашению провести отпуск и для начала отправились на своей яхте в столицу, чтобы купить что-то, что они забыли взять с Земли. Алик увязался с ними, потому что почти влюбился в свою племянницу. Я не стал возражать. А Джейми любит приключения…

— Он утащит что-нибудь в супермаркете. А Алик, наверняка, выпросит себе кучу подарков.

— Я думаю, что всё это не так фатально, — улыбнулся Кристоф. — У нас есть пара часов, чтоб приготовить обед и проветрить комнаты для гостей. Я займусь комнатами, а ты обедом. Идёт?

— Идёт, — согласилась я. Приезд одного из моих старших сыновей с семьей был прекрасной новостью, и я сразу же успокоилась. Но в следующий момент я вспомнила о подозрительном свёртке на кровати и поспешно схватила мужа за рукав. — А это что? И вообще, почему ты весь мокрый?

— Ах, это… — Кристоф внезапно помрачнел и глаза его стализлыми. — Это ластоногий крепыш, вернее, его детёныш. Знаешь, такие животные вроде тюленей? Я нашёл этого беднягу за рифом. Какой-то мерзавец облил его дизельным топливом. Он так и лежал в этой луже. Если я узнаю, кто это сделал, я его самого утоплю в этой дряни!

— Ты привёз его домой? — уточнила я.

— Детёныша? Конечно! Или я должен был оставить его там погибать?

— Нет, не должен. Но ты привёз его домой и мыл его в моей фарфоровой ванне моим дефицитным шампунем?

— Да. Ты же сама говорила, что этот шампунь смывает любую грязь, даже дизельное топливо, без остатка, и при этом восстанавливает структуру волос.

—Да, — обречённо подтвердила я. — К тому же я говорила, что он устраняет неприятные запахи и снимает раздражение на коже.

— Вот видишь!

— И сколько шампуня ты извёл на это несчастное создание? — осторожно поинтересовалась я.

— Совсем немного, — заверил он, но потом задумчиво посмотрел на свёрток. — Понимаешь… Он был очень грязный. Наверно, флакон.

— Тот, что уже был начат?

— Нет. Того не хватило, — вздохнул Кристоф. — Он, действительно, был очень грязный.

— Полтора флакона, — кивнула я. — А потом ты завернул его в моё экспериментальное полотенце, которое ещё даже на Земле не запущено в промышленное производство?

— Да он был полудохлый! Даже не дышал. Массаж не помог, а в инструкции к этому полотенцу написано, что оно прекрасно восстанавливает кровоснабжение и оказывает благотворное влияние на весь организм.

— Ты завернул полудохлого тюленя в моё полотенце? — едва не всхлипнула я.

— Ну, что стоит одно полотенце, если речь идёт о жизни ребенка?

— Тюленьего.

— Какая разница, — пожал плечами Кристоф, и его недоумение было вполне искренним. — Посмотри на него. Разве игра не стоила свеч?

Он указал на свёрток и, обернувшись, я увидела мокрый чёрный нос, высунувшийся из полотенца. Вслед за носом появилась вся мордочка, покрытая блестящей розовой шерстью. Хорошенькая, трогательная мордочка с огромными, влажными детскими глазами тёмно-карего цвета, над которыми темнели круглые пятнышки бровей. Детеныш смотрел на нас так доверчиво и выглядел таким беззащитным, что я тут же растаяла. Я присела рядом на пол и погладила эту забавную усатую мордочку. Малыш зажмурился и заурчал как котенок,

— Он похож на белька, — заметила я. — На детеныша гренландского тюленя.

— Но он, скорее, розочка, — улыбнулся Кристоф. — Ты знаешь, наверно, нам придётся оставить его у себя. Мать его бросила, потому что подумала, что он умер. Один он в океане не выживет! А у нас за ним присмотрит Хого.

— Он ест лангустов? — уточнила я на всякий случай, зная, что морской змей Хого — большой любитель лангустов, не потерпит конкурента.

— Не думаю. Пока он ест молоко… Ты привезла концентрат? Ну вот, будем поить его из соски. Дети будут в восторге, можно даже поручить это дело им. А потом Хого научит его ловить рыбу.

— А, может, это девочка?

Кристоф задумчиво посмотрел на маленького крепыша.

— Может. Я не очень хорошо разбираюсь в анатомии тюленей.

И всё-таки это был чудесный день, чудесный по-особенному, потому что он был последним спокойным и счастливым днём перед новым испытанием, выпавшим на нашу долю. На сей раз не пели Трубы Блуждающих Богов, и не являлся ко мне мрачным гонцом мой Вечный Ментор в белоснежном костюме-тройке с тростью, украшенной серебряным набалдашником. Нас никто никуда не гнал и не отправлял, и мы ни за что не поверили бы, что сами решим покинуть наш уютный дом ради новой битвы. Но всё так и вышло.

Я приготовила обед и присела в кресло, которое стало не таким уж удобным после того, как с него сняли спинку. По телевизору шла местная информационная передача, в которую вставлялись блоки новостей, имеющих значение для всего Объединения Галактики. Я рассеянно слушала, с нетерпением ожидая, когда над океаном мелькнёт тень, и белая