Тени Пусана: Нищие Улицы - Олег Яцула

и заполучил все, что хотел. Сегодня банда Трёх Холмов перестанет существовать. Глава Двух Скорпионов наконец добился своего и убрал с улицы этих засранцев, портящих ему кровь. Теперь он получит доступ к ранее недоступному для наркоторговли району, нарастит объёмы продаж, получит в своё распоряжение несколько зданий и много, ещё много чего другого. Но главное, что он добился поражения Му Хёна, заносчивого ублюдка, который десятилетиями явно и не явно мешал ему вести свой нелегальный бизнес! Это ли не праздник? И кому какая разница, сколько ради этого пришлось заплатить.

— Да, ребята, по вашим лицам все ясно. Не такого «подарка» вы хотели для босса, верно? Эй, Ким Му Хён, гордись своими бойцами, если бы не они, то всего этого представления не случилось бы, — председатель Чан приподнимает голову главы Трех Холмов за волосы и скалится, глядя на испуганные лица приспешников Кима.

— Председатель Ким! — Чон Гёнхи кричит, но не срывается с места. Слишком опасно. В помещение зашло еще около десятка бойцов банды Скорпионов. Все они вооружены телескопическими дубинками и тайзерами. Он и его парни в ловушке. — Что вы сделали⁈ Он жив?

— Вроде бы еще дышит. Хочешь что-то сказать своему боссу напоследок? Только недолго, всего пару слов. Вы и так достаточно сделали, не расходуй зазря воздух.

Пока остальные стояли в ступоре, просто не понимая что сейчас делать, помощник Чон, который всегда был ближе остальных к Ким Му Хёну, понял, что это конец. Не только для его лучшего друга и наставника, но и для их банды. Гёнхи опустился на колени и вытянул обе руки вперед, делая чоль*.

— Господин Ким, прошу, простите нас. Мы хотели вернуть вам и нашей банде честь и славу, но сделали только хуже. Я не знаю, что делать дальше без вас, — не услышав никакого ответа, Гёнхи содрогнулся и поднял пустой взгляд на Чан Дэ Хи. В голове крутились все варианты последующих действий, но не было ни одного, который обвенчался бы успехом.

— Всё, закончили. Хватит с вас прощальных слов, они уже ни к чему, — Чан Дэ Хи довольно похлопывает Хи Сона по плечу, уступая тому слово. Этого нехитрого действия достаточно, чтобы на лице предателя расплылась довольная улыбка. Глава банды Двух Скорпионов отступил назад, сложил руки и стал просто наблюдать.

Смех же Хи Сона эхом разнёсся по всему помещению. Он был счастлив, он ликовал, словно ребёнок, реализовавший свою мечту. И непонятно от чего он больше был счастлив, от подлости, которую он совершил или от поощрения Чан Дэ Хи.

— Урод, мы ели за одним столом, ты клялся в верности господину Киму, а теперь оказывается, что ты ходишь под этим ублюдком? Как ты смеешь радоваться⁈ — Гёнхи срывает голос и поддается вперед, желая поскорее порвать подлеца на части, однако его останавливают товарищи. Все же начинать драку — самоубийство, они окружены со всех сторон. Скорпионы уже победили, а Чон и банда просто окажутся в братской могиле рядом с Му Хёном.

— Я ведь не врал, Хён*, — добавив в свой голос столько иронии, Хи Сон оглянулся вокруг и вновь усмехнулся. — Разве я лгал, когда сказал, что смогу вас провести к каверне? Ким Му Хён заполучит свой долгожданный подарок и окажется прямо внутри неё. Саман Данге ожидает!

Последняя фраза Хи Сона заставила всех находившихся в помещении людей напрячься, включая самого председателя Чана. Да, глава банды Двух Скорпионов не мог не знать о идее Хи Сона, ведь в конце концов именно он эту задумку и одобрил. Однако, фаза каверны Саман Данге может не только помочь в его славной победе над врагом, но и убить всех присутствующих, включая его самого, если что-то вдруг пойдет не так. Каверны малоизучены, опасны и непредсказуемы. И всё же, каждый школьник Кореи знает о фазе Саман Данге. Это особая фаза во временном цикле каверны, когда внутри неё начинают происходить процессы, несущие смертельную опасность для всего живого по ту сторону реальности.

В следующее мгновение послышался непонятный гул, исходящий прямиком из глубины каверны. Кажется, Саман Данге вот-вот будет на пике, а значит, что всепоглощающие вихри не заставят себя ждать. Совсем скоро даже просто стоять рядом с аномалией станет опасно. Грань реальности между этим миром и аномальным карманом истончается. Зайди туда сейчас, обратного пути уже не будет.

— Постойте, мы ведь еще можем договориться, — Гёнхи подался вперёд и схватил Хи Сона за плечо, все еще надеясь на что-то. Однако было уже поздно. Ким Му Хёна уже потащили ко входу в каверну.

— Гёнхи, — раздавшийся слабый мужской голос заставил всех присутствующих замереть. Амбалы, которые волочили председателя Трёх Холмов, словно безвольную куклу, остановились на мгновение. — Всё будет хорошо, Гёнхи, присмотри за парнями…

Помощник Чон не мог различить эмоции на разбитом в кровь лице своего господина, но смог поймать его взгляд. Председатель не злился на него. Просто не мог. Ким Му Хён никогда не был таким, ведь для него Гёнхи и все остальные парни — это не просто его банда. Это была его семья.

— Я вернусь, — это были последние слова Му Хёна, сказанные им в тот момент. Дальше его ждали только потусторонний холод и тьма.

* * *

От напряженного молчания, повисшего в кабинете председателя Чана, все внутри сжималось от страха. Хи Сон стоял перед ним, опустив побледневшее лицо, не думая лишний раз дернуться. Операция прошла успешно, но его господин не был доволен в полной мере. Да, глава Трех Холмов убит, он просто не мог выжить во время фазы Саман Денге, однако что-то не давало покоя его боссу.

— Ты знаешь, сколько я заплатил тому наемнику, Хи Сон? — после долгого беспрерывного молчания, Дэ Хи наконец заговорил. И тон его не предвещал ничего хорошего.

— Нет, господин, но наверняка очень много, — Пак не смел поднимать глаз, стыдливо бурча себе под нос. — Обладатели дара никогда не соглашаются брать заказы за малые суммы.

— Ты чертовски прав. И ты даже не сможешь представить себе ту сумму, что я заплатил. Эта операция обошлась мне дорого. Слишком дорого, даже с учётом всех приобретений. Несколько месяцев все мои предприятия будут работать лишь на то, чтобы компенсировать эти траты! — повысив тон, председатель ударяет по столу. — И после того как я отдаю столько денег, этот кретин приходит в себя и