Великий зверь Кафуэ - Коллектив авторов

— Иджват здесь! — произнес старый индеец так внушительно, что я невольно огляделся по сторонам. — Я пошел, потому что стар и мне все равно скоро умирать!

Грегозавр, однако, предпочел не устрашать нас в ту ночь своим появлением. Мы отлично выспались, рано проснулись, позавтракали и, следуя за Поджи, приступили к поискам костей. В то утро мы ничего не нашли. Но в послеобеденные часы, когда мы начали осматривать большую пещеру в верховьях озера, я внезапно услышал ликующий возглас профессора, который тем временем успел углубиться в темные коридоры. Миг спустя он направился ко мне, неся на плече огромную кость и пошатываясь под ее тяжестью.

— Это грегозавр! — кричал он. — Грегозавр! Единственные когда-либо найденные останки грегозавра. Одна эта кость окупает все наши невзгоды!

Я бросился к нему на помощь и мы вместе вытащили колоссальную кость на свет. Поджи смотрел на нас с любопытством и некоторым испугом. Мы осторожно опустили драгоценную ношу на песок. Профессор достал лупу и принялся разглядывать находку. С минуту он изучал ее, глядя в свое мощное увеличительное стекло, — и вдруг выронил лупу, побледнел и вскочил на ноги, озираясь с самым диким видом.

— Господи, помоги нам! — хрипло воскликнул он. — Индеец прав! Этой кости нет и пятидесяти лет. Грегозавры жили парами. Самец, должно быть, еще жив и скрывается в пещере!

Я содрогнулся, услышав его слова, и заметил, что Поджи тоже дрожит. Однако профессор мгновенно обрел привычное спокойствие, что быстро привело нас с Поджи в чувство. Мы инстинктивно повернулись к Уортону в ожидании мудрого совета.

— Нам нужно немедленно выбираться отсюда! — торопливо и решительно сказал профессор. — Если грегозавр в самом деле здесь, он не учуял нас по одной причине — он спит! В состоянии бодрствования грегозавр способен чувствовать запах добычи на огромном расстоянии. Будем надеяться, что наши пули смогут его убить. Тогда нам ничего не грозит. Если пули окажутся бесполезны, спасти нас сможет только Бог…

Мы помчались к выходу. Но едва мы выскочили наружу и пробежали сотню шагов, как из глубин пещеры донесся ужасный, оглушительный рев, словно исходивший из окованной медью глотки.

— Грегозавр! — выдохнул профессор, оглядываясь через плечо. — Бежать бессмысленно, — твердо продолжал он. — Будем защищаться!

Мы резко остановились и повернулись к пещере. Зев ее находился сейчас не более чем в ста пятидесяти ярдах от нас. Мы расстегнули кобуры револьверов, взяли ружья на изготовку и стали ждать появления чудовища. Спустя несколько мгновений Существо медленно выбралось из пещеры. Оно с любопытством взглянуло на нас большими, налитыми кровью глазами, жутко ощерив громадные желтые клыки. Затем, длинными неуклюжими прыжками, оно с невероятной быстротой ринулось на нас.

— Стреляйте в голову! Цельтесь точнее! — предупредил профессор, прицеливаясь и держа ружье твердой, как камень, рукой. Один за другим быстро последовали два выстрела. Буквально в тот же миг мы с Поджи послали в бегущее чудовище две хорошо выверенные пули. Грегозавр издал оглушительный рык боли и на секунду остановился. Мы понимали, что эта секунда — наш единственный шанс спастись. И потому, тщательно целясь в припавшее к земле чудовище — оно было теперь менее чем в пятидесяти шагах от нас — мы продолжали стрелять. Гигантская пасть грегозавра обагрилась кровью; он подпрыгнул высоко в воздух и с глухим тяжелым ударом рухнул на землю. Но вдруг он вскочил на ноги и устремился к озеру. Он плыл, оставляя за собой длинную полосу крови — и внезапно ушел под воду. Больше мы никогда не видели грегозавра Черного озера.

Чудовище было убито, и мы смогли полностью исследовать пещеру. В ней мы обнаружили множество костей грегозавров, но все они, вне сомнения, были очень древними. Что же касается нашего рассказа о живом грегозавре, то ученые сперва опровергали наши слова и поднимали нас на смех. Но когда мы показали им огромную и сравнительно свежую кость, они быстро изменили свое мнение. Весь научный мир гудел от волнения. На Черное озеро, в надежде найти останки убитого нами грегозавра, была направлена экспедиция, включившая лучших ученых страны. Все озеро прилежно прочесали, дно его внимательно осмотрели опытные водолазы — но никаких следов животного выявить не удалось. Вероятно, его тело глубоко ушло в податливый густой ил, устилавший дно Черного озера.

Величайшие ученые не смогли ответить на вопрос, как и почему грегозавры продолжали существовать спустя пять тысяч лет после своего предполагаемого вымирания. Читатели, таким образом, могут строить по этому поводу любые гипотезы.

Жорж Дюпуи. Чудовище Партридж-Крик

Г-н Жорж Дюпуи, известный французский писатель и путешественник, не раз исследовавший полярные регионы, рассказывает ниже о поразительном случае, происшедшем с ним в замерзших степях Аляски. Г-н Дюпуи, чья добросовестность не подлежит сомнению, берет на себя всю ответственность за этот необычайный рассказ, который, следует заметить, не противоречит известным научным фактам. Сопровождающие его рисунки были выполнены в соответствии с набросками и описаниями, представленными г-ном Дюпуи.

Нижеследующая история никак не является выдумкой. Мне хотелось бы прежде всего заверить читателей, что я отнюдь не пытаюсь злоупотребить их доверчивостью. В отношении удивительного события, которое я намерен описать, я намерен придерживаться фактов и только фактов, какими бы ошеломляющими и невероятными они ни показались с первого взгляда; я расскажу о том, что видел собственными глазами — а зрение у меня отличное — и что видели трое моих товарищей (все они люди белые), не считая пяти индейцев из племени клаякук[3], чьи становища находятся на берегах реки Стюарт.

Привожу имена трех свидетелей, видевших все самолично и готовых подтвердить достоверность моего рассказа. Первый из них — мой многолетний компаньон по охоте, мистер Джеймс Льюис Батлер, банкир из Сан-Франциско; второй — мистер Том Лимор, горняк с реки Мак-Квестен[4] на территории Юкон; и наконец, преподобный Пьер Лаванье, канадский француз и миссионер в индейской деревне Армстронг-Крик неподалеку от р. Мак-Квестен.

За десять лет путешествий по четырем концам света мне довелось столкнуться с множеством самых поразительных вещей, и странное событие, о котором я говорю, превратилось лишь в яркое воспоминание. Однако несколько дней назад, 24 января 1908 года, я получил в Париже следующее послание, подписанное отцом Лаванье, который проводит жизнь со своей дикарской паствой в шестистах милях к северо-западу от Клондайка. Привожу его письмо дословно: