Роковая фантазия (СИ) - Орлан Нари

Прикосновения мужчины из сна были одновременно чувственными и властными. Он каждый раз нарочно пробуждал во мне сильное сексуальное желание, хотя мое тело и без влияния плавилось под его руками. К сожалению, во сне стонать мне было не велено. Как и говорить.

Третье утро подряд я просыпалась от своих громких стонов. И оргазма.

Вновь утонуть в воспоминаниях мне помешала Соня. Выйдя из кафе, мы оказались в холле, где она и оттащила меня за руку под стену.

— Как ты с ним разговаривала?! — Подруга тихо прикрикнула на меня, словно мама на грубиянку-дочку. — Богдан — начальник охраны! Не последний человек в лагере!

— Да хоть хрен моржовый! И, между прочим, я вполне вежливо ему отказала.

Прикрыв глаза, Соня тяжело вздохнула.

— Ладно, я сама виновата. Надо было тебе сразу шепнуть о том, кто к нам подсел. Но в следующий раз не говори с ним так. А то неприятностей не оберешься.

Угораздило меня. Неужели теперь придется извиняться перед Богданом? Нет, это слишком. Просто постараюсь не попадаться ему на глаза. Я с Соней всю неделю каждое утро ходила в кафе и сегодня встретила его впервые. В лагере людей много — человек четыреста — и, надеюсь, больше с ним не пересекусь.

Мой взгляд задержался на огромном циферблате часов, которые висели за спиной Сони.

— Эх, не успеваем на веранде посидеть. Пора на работу.

— Погоди. А чего ты Богдану отказала? Он немного грубый, но девушек не обижает. Да и вполне красивый, как для мужчины.

— Он не в моем вкусе. И вообще-то… — я замялась, сдерживая улыбку. — Есть один человек, который мне уже запал в душу.

— Тот, что из сна?

— Нет.

— Тогда кто? Скажи. Он из лагеря?

Я еще не была готова открыть кому-то свои чувства. Если ночные приключения так и норовили сорваться с языка, то нежный трепет в груди предпочитал тишину и бережное обращение. Его хотелось беречь, как драгоценное сокровище, как дар свыше, как нечто несравненно удивительное.

— Он из лагеря. Но давай я позже тебе о нем расскажу. Сейчас спешить надо.

Лицо Сони разочарованно осунулось, губки надулись.

— Хорошо… Но завтра утром обязательно расскажешь.

Не уверена, буду ли готова завтра с ней поделиться. Влюбись я в обычного ресемитора, то все было бы гораздо проще. Но в моем случае нет ничего простого. Может, поэтому мне сложно открыться.

Попрощавшись с подругой, я поспешила покинуть холл и подняться наверх. Мой напарник наверняка уже ждал меня на выходе из особняка, под которым скрывается небольшой подземный город, именуемый нами лагерем.

Поднимаясь на лифте, я осторожно заглядывала в лица мужчин, что делили со мной кабину. Есть ли среди них тот, кто исполняет со мной свои эротические фантазии? Или, возможно, он сейчас пьет эспрессо в кафе, которое я покинула несколько минут назад. Кроме Богдана и его друзей, за столиками сидели и другие мужчины.

Кто же он?..

Глава 2

Его сильные руки с нажимом скользили по легкой ткани пеньюара. Моя голова была запрокинута назад, а перед полуприкрытыми глазами танцевали звезды. Купол цирка сменился бескрайним ночным небом, от которого захватывало дух.

Чужие, незнакомые губы коснулись ложбинки между грудей, пока наглые руки уже нетерпеливо стаскивали с меня последнюю лишнюю ткань. Хотелось выть, драться, кусаться. Зачем таким извращенным методом он издевается надо мной? Неужели в жизни он страшен как Квазимодо? Или до ужаса стеснительный? Либо же то и другое вместе мешает ему подойти ко мне и воплотить свои фантазии в реальность.

Одна мысль заставила душу содрогнуться — он маньяк. Так и есть. Он сексуальный маньяк-насильник. Пусть иногда мне нравятся его фантазии — возбуждают и приносят наслаждение, — но это безумство. Скорее всего, он не дружит с головой. Нормальный мужчина не будет насиловать девушку против ее воли.

Внезапно возникшее лицо напарника перед глазами заставило пробудиться от мыслей. Задев рукой мое правое плечо, он схватил ремень безопасности и протянул его к моему левому бедру.

— Хватит витать в облаках, Лисенок.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Его большие шоколадно-карие глаза так были похожи на глаза мужчины, который насилует меня по ночам, что я непроизвольно вздрогнула. Напарник отстраняться не спешил, даже когда пристегнул мой ремень. Более того — он еще приблизился к моему лицу. Теперь я видела ярко вспыхивающие огоньки в радужках его глаз, а наши носы едва соприкасались.

Поцеловать меня собрался? Мое сердце перевернулось и пустило по венам невероятно горячую кровь. Хоть в салоне машины и работал мощный кондиционер, мне стало невыносимо жарко.

Я вскинула руки и уперлась ими в крепкую грудь напарника, отталкивая его от себя.

— Соблюдай межличностное пространство!

— А что? Сердечко выпрыгивает из груди?

Соблазнительная улыбка растянула пухлые губы. Вот зараза! У любой девушки будет колотиться сердце, если симпатичный парень придвинется к ней столь близко. Я приложила еще больше усилий, чтобы оттолкнуть его от себя, но он лишь шире улыбался.

Как тяжко жить, когда твой дар слабый, а ты еще и не умеешь толком им пользоваться. Ни защитить себя, ни дать сдачи. Ресемиторы, особенно мужчины, точно дикие животные, чувствуют слабость и не теряют возможности поиграться с мелким зверьком.

Так и мой напарник, Лео.

— Как ты мило сердишься. — Он пальцем щелкнул меня по носу и наконец-то отстранился. Я с облегчением вздохнула. Дышать стало намного легче. Словно вынырнула из-под толщи воды.

Напарник постоянно слишком близко ко мне прислоняется, случайно прикасается, разбрасывает направо и налево соблазнительные улыбки, а иногда даже вызывающим взглядом пялится на мое тело. Но за этими действиями не стоит ничего, кроме развлечения. Хотел бы зайти дальше — предложил бы сходить на свидание. Либо поцеловал бы в конце концов. Но он лишь развлекается.

— Прекрати это делать, — железным голосом произнесла я.

— Что? — как ни в чем не бывало спросил Лео, заводя мотор.

— Играть на моих нервах. В частности, близко ко мне прислоняться.

— Я рассматривал твои глаза. Обычно они серые, но пока ты летала в облаках, они стали слегка голубыми. Выглядело забавно. О чем же ты думала?

— Неважно.

Кстати, может ли Лео быть настолько извращенным, чтобы насиловать меня по ночам? Конечно, ему чужды моральные принципы и стеснение. Зато желание повеселиться до сих пор не выветрилось из головы, несмотря на то что ему скоро стукнет тридцатник.

Я принялась внимательно разглядывать напарника, будто его ярко-зеленая футболка или светлые шорты могли намекнуть: это точно он! Тот самый, который прячется за чужим лицом.

Нет, такие способы ничем не помогут. Нужно идти другим путем.

Только Лео притормозил на красный сигнал светофора и бросил на меня озадаченный взгляд, я спросила в лоб:

— Когда ты последний раз был в цирке?

— Ты пожирала меня пять минут глазами для того, чтобы задать такой бестолковый вопрос?

От желания схватить напарника за шкирки и вышвырнуть из машины, я с силой сжала челюсти. Оставшись довольным моей реакцией, он добавил:

— Если хочешь сходить со мной куда-то после работы, то предложи лучше кинотеатр. Там хоть на последнем ряду позажиматься можно. А в цирке что делать? Не понимаю.

— Не хочу я с тобой никуда идти после работы! — сорвалась я.

— Вижу, вижу… — Его тихое хихиканье подлило масла в огонь. Он несносный.

Чтобы хоть немного успокоиться, я вперила взор в боковое окно. Беспощадное летнее солнце заливало медовым светом улицы, заставляя прохожих страдать. По их лицам было видно, как им хочется скорее прибежать домой и забраться под струи холодного душа, или нырнуть под прохладный воздух кондиционера.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Хорошо, что в нашей машине было свежо. Ездить по городу и выполнять задания нравилось мне гораздо больше, чем скучать в страховой компании, где я подрабатывала во время учебы и куда перебралась окончательно после получения диплома.