Последний из рода Ашина (СИ) - Яманов Александр

Что-то липкое и шершавое касается моего лица. Ещё какие-то непонятное всхрапывание и странные запахи.

— Карабаш, кет! / Карабаш, изыди! — хрипло выдавливаю, борясь с тошнотой.

В горле собралась какая-то мокрота с примесью ила и водорослей. Немудрено, если я наглотался речной воды. И это я вообще на каком языке сейчас произнёс? Опять глюки?

— Мен да анны юсюнден айтама. Хайуан, Алтынны къатындан кет. / Вот и я о том же. Скотина, отойди от Алтана, — продолжил кричать невидимый доброжелатель.

— Болду. Алай да битеу шытыларынгы манга жакъгъанса. / Ну, хватит. Ты меня и так всего обслюнявил, — отодвигаю морду своего коня.

Карабаш? Конь? Я совсем двинулся кукухой? И вообще, на каком языке я говорю? Уж точно не на русском. Хотя понимание идёт автоматически, это даже не синхронный перевод, а что-то на уровне подсознания. Шершавый язык меж тем снова прошёлся по лицу и заставил меня несколько раз чихнуть.

— Ойнама мени бла. Байталсыз къоярча этерикме.[2] / Доиграешься ты у меня. Оставлю тебя без общества кобыл, — произношу под смех невидимого парня.

В ответ получаю новую порцию храпов, а лицо покрывается обильной влагой.

— Ну всё, ты мне надоел, — отплёвываюсь от непонятной субстанции и наконец открываю глаза.

— У чёрт! — я подпрыгнул от неожиданности и попытался уползти, но резкая боль в плече остановила мои неловкие попытки.

Рядом засмеялся давешний парень, но в этом не было никакой обиды, а скорее облегчение. Я тем временем наблюдаю морду здоровенного чёрного жеребца, склонившегося надо мной. Его ноздри практически касались моего лица, а огромные глаза, рассматривали внимательно и даже с иронией. Точно крыша едет, если мне привиделась улыбка на конской морде. Мысленно выдохнул и оттолкнул его за мягкие ноздри. Тот убрал голову и опять фыркнул, будто усмехнувшись.

— И давай, прекращай играть. Карча, иди сюда, — обращаюсь к невидимому, — Мне чего-то совсем плохо. Даже голову повернуть не могу.

Какой, к хренам собачьим, Карча? Что за странное имя или кличка? И сразу в голове появился ответ — родственник по отцу. Троюродный брат, внук моего двоюродного деда, сопровождавший мою бабку и оставшийся в кочевьях сари, то есть наших родовых землях. Бабушка у меня из племенного союза ясов, которые кочуют юго-восточнее в междуречье Кум-су и Терк-су. Вернее, жили они там до недавнего времени, пока с юга не пришла беда. На самом деле, это были коварные и сильные враги, которые сначала рассорили нас с союзниками, а потом разбили поодиночке. Откуда я это знаю? Какая бабка из царского яского рода? Почему я начал говорить и понимаю этот странный язык? Я схожу с ума?

Тем временем раздался громкий топот, который прервал мои мысли. Здоровенное тело плюхнулось рядом, и надо мной нависло чумазое, но улыбающееся человеческое лицо. Слипшиеся тёмно-русые волосы, выбивались из-под странного колпака с отогнутыми полями, похожего на казахскую или киргизскую шапку. Молодой, не более двадцати лет судя по отсутствию растительности на лице. Одежда парня тоже была мокрая, как и моя. Голубые глаза смотрели на меня чуть ли не с обожанием.

— Ты жив! Не этим проклятым къазакъла [3] убить моего брата! Но как ты меня напугал. А ещё этот эсремет[4] в обличии коня! Представляешь, он не пускал меня, кого знает всю жизнь! Я еле увернулся от его копыт, думал, меня сейчас затопчут, — последние слова мой здешний брат произносил с явным восхищением.

Далее, без спроса этот медведь перевернул меня набок, разорвал рубаху и начал что-то делать с плечом. Резкая боль чуть было не заставила меня закричать, но какая-то внутренняя сила позволила терпеть творящееся издевательство.

— Стрела застряла в стёганке и отскочила от лопатки, но рана сильно кровоточит— выдал своё резюме мучитель, — Хорошо, что ты сбросил халат, переплывая Озгол, он мог потянуть тебя на дно. Даже не знаю, как тебе это удалось.

Во время своего диалога детина перемотал меня куском ткани, влажной и не особо чистой. Далее Карча дотронулся до шишки на моей голове, что заставило меня резко дёрнуться.

— Да! Железная у тебя голова, Алтан! Ты ведь был без шлема. На голове только шапка и всё равно даже праща тебя не взяла.

— Давай меньше слов и думай, что делать. Я идти пока не могу, — прерываю словоблудие здоровяка.

— Есть два пути, брат, — Карча сразу стал серьёзным, — Тебе надо отлежаться. Можно спрятать тебя в ближайшей роще и ехать за подмогой. Или останусь с тобой, но тогда, если нас найдут проклятые бродники, то род не узнает, что они нарушили перемирие и напали на наши пастбища.

— Ищи рощу, Айю[5], — второе прозвище брата всплыло само собой, — Карабаш меня защитит от мелких хищников. Ну а если предатели решат нас добить, то глупо умирать обоим. Надо отомстить за нападение — это закон степи!

Какая месть и степь? В голове всё перемешалось. Только разговор на другом языке и непонятые обрывки знаний прямо кричали, что Серёга куда-то влип. И, похоже, увяз я в этом весьма основательно. Ни в одном сне у меня не было такого полного погружения. В первую очередь на это намекали запахи вечерней степи, которые просто одуряли, и стрекот тысяч насекомых. Одежда, конь, новый брат, раны и стремительно темнеющее небо кричали о том, что я не сплю. А ещё я домой хочу, к невесте и родителям.

— Оставляю тебе бурдюк с водой и всё вяленое мясо. Здесь и на пять дней хватит, но я думаю вернуться через два. Карабаша надо распрячь, ты только прикажи ему не кусаться.

Освобождённая от седла с уздечкой коняшка покрутилась вокруг сооружённого шалаша и куда-то исчезла. И он не вороной, а белый с чёрной головой, потому и такое имя[6]. Не сомневаюсь в нём ни секунды. Это не просто боевой конь степного воина, а мой друг, которого я начал воспитывать ещё жеребёнком. Вернее, это был Алтан. Но сейчас волею провидения я оказался в его теле. А может это сон, и завтра мне посчастливится открыть глаза в родном А-не? Хочется верить именно в это.

Карча подложил меня на две кошмы и скатал валик из бараньей шкуры под голову. Постепенно успокаиваюсь, найдя более удобное положение, чтобы боль резко не отдавала в голову и плечо. Не заметил, как провалился в сон, более похожий на беспокойную дрёму.

В своём полусне-полубреду меня посетил странный персонаж. Сначала я слегка испугался, ну не каждый день вам в лицо утыкается морда огромного красного волка, вернее, волчцы. Странно, но сразу меня посетило чувство абсолютного доверия к зверю, будто это одно из самых дорогих существ на свете. Обнимаю пушистую шею, а влажный и горячий нос упирается мою щёку. Постепенно понимаю, что волчица пытается мне что-то передать. Произвольно раскрываюсь навстречу мыслям зверя, и меня начинают посещать яркие образы. Не знаю, сколько длилась этот необычный вид загрузки информации, представляющий из себя аналог проектора и пояснений в виде закадрового текста. Когда я подумал, что моя голова готова взорваться от переполняющих её образов, меня поглотила тьма. Ощущения были не такими резкими и болезненными, когда я скатился в речку. Это было что-то доброе и успокаивающее. Такие эмоции у меня были только в детстве, когда мама укладывала меня спать и пела колыбельную.

Вчера в 14–00 на мосту через М-ку произошёл бытовой конфликт между молодыми людьми. В результате разгоревшейся ссоры, одного из участников конфликта толкнули, и он упал в реку. Тело до сих пор не найдено. По сообщениям правоохранительных органов, драчуны знали друг друга и распивали спиртные напитки. Один из вероятных участников отпущен под подписку о невыезде, второй находится в розыске.

Газета «А-кие новости».

[1] Эрлик— в тюркской и монгольской мифологии владыка подземного мира, высший правитель царства мёртвых.

[2] За перевод на балкарский большое спасибо Камиле Мечукаевой из славного города Нальчика!

[3] Бродники, вольные степные поселенцы на юж. и юго-вост. границах Др. — рус. государства. Этнический состав не определён, локализация поселений гипотетична. Возможно, бродники подверглись языковой ассимиляции в славянской среде и сыграли ключевую роль в возникновении казаков.