Месть. Седина в бороду, бес в жену - Яна Клюква

– Ну да, – пожимает она плечами. – Жизнь директора благотворительной организации довольно сложная, но я уже привыкла. Даже не знаю, что бы делала без своей работы.

– Все именно так, – киваю я. – Хорошо, что ты никогда не стремилась заводить семью. Ни один мужчина не выдержал бы конкуренции с твоей работой.

Замечаю, как на мгновение, ее лицо застывает словно маска. Но всего лишь на секунду, после чего Таня выдавливает натянутую улыбку.

– Ну да, – кивает она. – Ты же меня знаешь…

Да ни черта я тебя не знаю. Что ты, что мой муженёк, так хорошо притворяетесь, что я и подумать не могла, что меня всё это время водили за нос. Поверить не могу, что позволяла этим двоим строить козни за моей спиной. Да, я им доверяла. И как оказалось – зря. Хотя я и предположить не могла, что Таня когда-нибудь позарится на моего мужа. Я думала, что она относится к нему как к брату.

А они… Продолжаю улыбаться, чувствую, как скулы сводит от напряжения. Надолго меня не хватит. Я не такая искусная лгунья, как эти двое.

– Ты что-то побледнела, – с наигранной тревогой замечает Таня. – Давление пошаливает? Вот, давно говорила, что тебе пора остепениться и вести себя как подобает женщине твоих лет. Идём, провожу тебя в спальню и заварю ромашковый чай.

– Спасибо, – киваю я и позволяю ей взять себя под руку.

Больше всего мне сейчас хочется сбросить с себя эту руку этой предательницы и залепить ей пощёчину. Но я, невероятным усилием, подавляю это желание. Я не должна показывать, что догадываюсь о том, что меня обманывают. Нужно всё хорошенько обдумать и только тогда начинать что-то предпринимать.

– Ну ты даёшь, Марин! – выговаривает мне Таня. – Погода ужасная: то дождь, то жара. Тебе бы дома сидеть, борщи варить, а ты всё строишь из себя великую работницу.

– Мы с тобой ровесницы, – сухо напоминаю я. – Меня-то на покой отправляешь, а сама пашешь как конь.

– Как лошадь, – поправляет она и улыбается. – И мне вообще-то можно. У меня по сути никаких интересов в жизни. А у тебя муж, дети, внуки. Может, уже остепенишься?

Я молчу, понимаю, к чему она клонит. Хочет убедить меня в том, что она по сравнению со мной ещё на многое способна.

– И выглядишь ты усталой. Может, тебе к врачу записаться? – продолжает Тяня.

– Не нужно мне никакого врача! – отрезаю я.

– Моя тётка тоже так говорила, – заявляет она. – Потом просто не смогла встать с постели.

– Твоей тётке было восемьдесят! – раздражённо напоминаю я.

– Ну так и ты не девочка! – произносит она и невинно смотрит на меня.

– Тань, ты лучше иди. Все эти разговоры о возрасте не прибавляют мне настроения. Мне нужно побыть одной…

– Ну ладно, – пожимает она плечами. – Я тогда, наверное, поеду домой. А ты напиши мне вечером - вдруг тебе станет хуже.

Избавившись от навязчивого внимания Татьяны, захожу в спальню и ненадолго замираю, прислонившись спиной к двери. Но уже спустя минуту начинаю расхаживать по комнате, вцепившись пальцами в волосы, словно это хоть чем-то сможет простимулировать мой мыслительный процесс. Одного не понимаю. Для чего они так долго врали мне? Почему Богдан не ушёл, узнав, что его любовница беременна? Для чего было оставаться и отравлять мою жизнь своим присутствием на протяжении стольких лет? Чтобы что? Неужели всё это только из-за денег?

Муж появляется на пороге спальни спустя полчаса. Я к тому времени уже успеваю прилечь, предварительно выпив таблетку анальгина.

– Ну ты как? – спрашивает он, присаживаясь на край кровати. – Таня сказала, что ты на неё накричала.

Смотрю на мужа, пытаюсь понять: шутит он или серьёзно? Возможно, он сам всё это придумал, чтобы вывести меня на эмоции. А может быть, подруга захотела мне насолить?

Им надоело выставлять меня дурой и эти двое решили убедить всех, что я сумасшедшая? Это их план?

– Я понимаю, что у тебя был тяжёлый день, но не стоит срываться на тех, кто хочет тебе помочь.

– Ты сейчас серьёзно? – спрашиваю я. – Что-то не помню, чтобы я когда-нибудь позволяла себе хоть на ком-то срываться.

– Ну да, – соглашается он. – Но у меня нет оснований не верить Тане. Она была очень расстроена, когда уходила.

– Да я ей слова не сказала, – рычу я. – Просто попросила оставить меня, потому что у меня разболелась голова от её болтовни.

– Марина, не нужно нервничать! – просит он. – Ты последнее время сама не своя. Думаю, тебе и правда не помешает немного отдыха. Может быть, тебе стоит взять небольшой отпуск? Развеешься и отдохнёшь.

– Не нужен мне отпуск! – раздражённо отвечаю я.

– Я хочу помочь, а ты ведёшь себя как капризный ребёнок! – Он резко поднимается и с осуждением смотрит на меня.

– Богдан, просто оставь меня в покое! – прошу я. – У меня очень сильно болит голова и мне сейчас не до разговоров.

Он недовольно поджимает губы, кивает и выходит из спальни. Я откидываюсь на подушку и прикрываю глаза, но не успеваю до конца успокоиться, как на телефон приходит сообщение от младшей дочери.

«Мама, привет! У тебя что-то случилось? Папа написал, что ты ведёшь себя странно, и он очень переживает за твоё здоровье.»

Вот же урод…

Я понимаю, что кого угодно можно свести с ума, если хорошенько постараться. Особенно если есть сообщник, который с радостью подтвердит, что ты что-то делаешь, а потом этого не помнишь. Богдан явился с заявлением, что я нагрубила Тане, а затем сам оскорбился, когда я попросила оставить меня в покое. Но этого ему было мало, и он не придумал ничего лучше, как написать нашей дочери, что беспокоится за меня, потому что я веду себя странно. Он не рассчитывал, что Аня тут же мне напишет.

Я беру телефон и набираю номер дочери.

– Мам, привет! У вас все в порядке?

– Привет, дорогая, – мягко произношу я. – Понятия не имею, о чём ты говоришь. Твой отец заходил ко мне в комнату, интересовался моим самочувствием. Я сказала, что у меня болит голова, и он ушёл.

–