Солмо - Андрей Алексеевич Панченко

— техник выпалил вопрос залпом, на одном дыхании, и все вокруг замерли в ожидании ответа.

— Правда, — кивнул я. — Это мои питомцы, и я их там выгуливаю, а вот дерьмо за ними придётся убирать вам. Не царское… тфу… не командирское это дело!

Техники дружно захихикали, единственная девушка среди них не громко фыркнула:

— Всё, можно жить. Наш командир жив, это точно он.

— Скоро будет общий брифинг ребята, тогда всё узнаете, а пока валите отсюда и работайте! — Напутствовал я подчиненных.

В штабе собрались все, кто мог хоть как-то участвовать в принятии решений.

Денис, мрачный, как грозовая туча, но сосредоточенный. Тимур, уткнувшийся в тактический голограф. Насупленный Виктор. Пара офицеров службы безопасности. Главный медик, тот самый, который до сих пор не понимал, что автомат считает нормой. Пара инженеров, отвечающих за энергетические и навигационные системы.

Я вошёл, дверь за мной закрылась.

— Забирай свой трон, — Денис кивнул на свободное кресло командира. — Устал я, так что дальше сам рули.

— Устал он… а ты думал нам царям легко? — сказал я, устраиваясь поудобнее. — Докладывайте. Медики, что у вас? Сразу закончим со мной, и перейдем к текучим вопросам, давай, по-быстрому только.

Главмед включил голограф и встал рядом.

— Коротко, — начал он. — Человеческая часть организма — здорова, даже слишком. Иммунитет просел на первый день, потом резко вырос выше среднестатистического. Никаких признаков инфекций, вирусов, паразитов и прочего… скажем так, традиционного ужаса мы не обнаружили. Симбиот, по нашим данным, не отделим от носителя. Он встроился в нервную, сосудистую, лимфатическую системы…

— Другими словами, — вмешался Денис, — если тебя кто-то решит вскрыть и попытаться «это» вытащить, мы останемся без командира.

— И без уникального образца для изучения, — с сожалением добавил медик. — Я вас умоляю, не попадите под тяжёлый огонь. Я не знаю, смогут ли справится медкапсулы с таким измененным организмом как ваш.

— Постараюсь, — кивнул я. — Что ещё?

Слово взял один из инженеров.

— По информационной части. Симбиот действительно ведёт себя как фильтр. Мы провели эксперимент на стендовом искине. — Он бросил короткий взгляд на Баху, тот резко оживился. — В искусственный интеллект мы заранее залили фрагмент протокола СОЛМО, который у нас остался от первого контакта. При подключении командира, — он кивнул на меня, — симбиот идентифицировал сигнатуру СОЛМО и вырезал её из основной системы. Чисто. Без повреждения базовой структуры. В логах — только след вмешательства и пустое место, где раньше был внедрённый код.

— Побочные эффекты? — спросил Денис.

Инженер поморщился.

— Искин после этого обиделся и ушёл в перезагрузку, но в целом жив. Функции восстановились полностью. Повторный анализ показал: чужого кода нет.

Баха не выдержал:

— Это прорыв! Мы можем очистить собственные системы! Любые! Даже те, что уже давно под подозрением! Это как иметь хирургический скальпель, который видит рак на молекулярном уровне!

— Спокойно, — поднял я руку. — Один эксперимент на стенде — это ещё не лицензия на счастье.

— Согласен, — кивнул Денис. — Поэтому предлагаю к основному искину линкора тебе пока не подходить. По крайней мере до тех пор, пока не продумаем тридцать степеней защиты.

Я пожал плечами.

— Мне спешить некуда. Главное, чтобы корабль пока не превратился в очередного «хранителя карантина».

Тимур, всё это время, молча ковырявшийся в голографе, наконец поднял глаза.

— По планете. Мы сравнили твои субъективные описания и логи с данными орбитальных датчиков. — Он ткнул пальцем в карту. — Вот так сейчас выглядит распределение биоформ АВАК на поверхности.

На голограмме загорелась планета, усыпанная мягкими мерцающими точками.

Вокруг нашего острова — чистое кольцо. Дальше — плотные скопления, цепочки, «лужи» в океане. Всё это осторожно, но явно обходило определённые зоны.

— Это всё — результат твоих приказов, — продолжил Тимур. — Разведка, зачистка, запрет приближения к орбите. Мы фиксируем устойчивую корреляцию.

— И самое главное, — вмешался Денис, — за два дня ни одна биоформа не попыталась атаковать «Землю» или любые объекты, которые мы вывели на низкую орбиту. Ни одной попытки пробиться к нам из океана. Даже те, что раньше кружили у острова, ушли.

Я кивнул. Сеть успокоилась, полностью подчиняясь мне. Планета «дышала» размеренно, без всплесков агрессии.

— Хорошо, — сказал я. — Значит, с «во мне сидит неконтролируемая галактическая зараза, которая сейчас вырвется и всех поубивает» мы вроде как временно разобрались. Что дальше?

Денис ткнул пальцем в стол.

— Дальше — официальная часть. — Он выпрямился. — Командир, с точки зрения медицины и техники ты признан условно безопасным для экипажа и корабля. При соблюдении ряда ограничений.

— Звучит вдохновляюще, — хмыкнул я. — И какие у нас… условия содержания?

Главмед вскинул палец:

— Первое. Регулярные проверки состояния — минимум раз в двое суток. Если симбиот начнёт вести себя иначе — нам надо знать об этом сразу.

Инженер продолжил:

— Второе. Любое подключение к искинам, системам, внешним сетям — только при наличии Бахи и ещё минимум одного специалиста по информационной безопасности.

Денис добавил:

— Третье. Пока, временно запретить любые попытки использовать биоформы АВАК вне планеты. Экспериментировать по доставке «твоих ребят» на борт линкора пока не стоит. Даже в виде кусочков. Решать конечно тебе командир, но это предложение штаба.

— Жаль, — вздохнул Баха. — Я уже придумал пару способов безопасной транспортировки…

Мы с Денисом хором сказали:

— Нет.

Инженер обиженно замолчал.

— И последнее, — добавил Денис. — Планета.

Он вывел на голограф крупный план континентов и океанов.

— У нас есть уникальный шанс. За два дня ваши «питомцы» зачистили примерно двадцать процентов поверхности от мутировавших боевых форм АВАК и крупных хищников. Остальное они ищут и давят. Враждебных действий в нашу сторону нет. Мы можем сделать здесь базу. По-настоящему защищённую.

— При условии, — вставил Тимур, — что наш Командир не решит в какой-нибудь момент сменить сторону.

Все посмотрели на меня.

— Не решит, — сказал я. — У меня одна сторона — та, где стоят земляне. Всё остальное — инструменты. АВАК, СОЛМО, вся эта галактическая катавасия.

Денис кивнул.

— Тогда так. — Он положил ладонь на стол. — Штаб предлагает: Мидгард объявить карантинной, но собственной системой. Здесь — разворачиваем заводы, склады, резервную базу для колонистов. Сеть АВАК использовать как щит и рабочую силу, но без фанатизма. СОЛМО