Наследство - Елена Гайворонская

«Женщины с тонкими губами почти все стервы…»

Пожалуй, она была молода для бизнесвумен, только довольно строгое для курорта песочного цвета элегантное платье, размашистая, хоть и удивительно легкая походка, цепкий придирчивый взгляд, в котором не таилось и намека на бархатную улыбку, свойственную девушкам ее возраста, – все это создавало впечатление женщины деловой, самоуверенной и неуживчивой. Скорее всего, россиянка. Только русским свойственно тащить с собой на курорт чемодан проблем. Но и никто, как они, через пару дней не отрываются на всю катушку, приводя в состояние легкого шока особо впечатлительных туристов иных стран.

– Простите, где я могу найти господина Касли?

«Черт возьми, – пронеслось в голове Али, когда, выслушав безупречную английскую фразу, он взглянул в холодные, темные глаза «новенькой». – Похоже, эта мадам умеет портить настроение…» И тотчас себя одернул: это не его дело. Он всего лишь скромный служащий, помогающий богатеньким клиенткам потратить свои «отпускные». Интересно, зачем ей хозяин? Кто из персонала уже успел впасть в немилость? Несмотря на превосходный English, девица, без сомнения, русская. Англичанки-немки не стали бы начинать отпуск со скандала. Да и придраться-то не к чему: уж кто-кто, а «господин Касли» следит, чтобы в отеле все было на космическом уровне. Но россияне – особый народ. Только они способны ловить кайф в каком-нибудь четвертьзвездном клоповнике и доводить до белого каления персонал гостиниц, входящих в группу «лучших отелей мира». Помнится, ему рассказывали случай, как одна «нью рашен» требовала увольнения горничной за то, что та недостаточно четко произносила «добрый день»…

– Вы можете говорить по-русски.

Глаза цвета старой меди тотчас метнули две острых стрелы.

– Как вы узнали, что я из России?

– Догадался. – Он изобразил ослепительную улыбку. – Самые красивые женщины – русские. Что-нибудь выпьете?

Она снова поглядела на него исподлобья с какой-то мрачной подозрительностью. На миг ему показалось, что он где-то видел ее прежде. Нечто мимолетное…

– Не нужно дешевых комплиментов. Я не самая красивая женщина, и меня это нисколько не угнетает.

«Бац! Вот это заявочки. Очаровательная девочка, просто восторг».

– Вы бывали у нас прежде?

– Нет.

– Вам понравится. «Надежда» – один из лучших отелей в мире.

– Надеюсь. – Она усмехнулась. – Каламбур… Вы давно здесь работаете?

– Со дня основания. Что-нибудь выпьете?

– Значит, вы были знакомы с прежним владельцем?

– Он был моим другом. Но он давно умер, – на мгновение утратив дежурное обаяние, неожиданно для себя сухо ответил Али.

Эта девица начинала действовать ему на нервы. Не приведи аллах кому такую женушку… Еще парочка таких туристок – и сезон испорчен безвозвратно.

– Вам нужен хозяин? Я только что его видел…

– В самом деле? – Она присела на «таблетку». Али не понял, к чему относится это заинтересованное «в самом деле»: к бывшему владельцу или нынешнему. Он не желал обсуждать ни того, ни другого. – Налейте что-нибудь на ваш вкус…

«Кровавую Мэри…»

– Я сделаю наш фирменный. Думаю, вам понравится.

– Замечательно. – Она достала из внутреннего кармана пачку «Данхилла», закурила. – Значит, Селами Аванди был вашим другом…

Али не мог понять, что скрывает ее взгляд и чего она вообще хочет. Откуда этой вздорной девчонке, иностранке известно имя человека, умершего десять лет назад? Она тогда еще в куклы играла. Неужели?..

– Вы не похожи на него… – Осторожно произнес бармен, внезапно ощутив, как жаркий пот прошиб виски. Такого с ним не случалось в гораздо более знойные дни.

Она непонимающе нахмурила высокий лоб:

– А почему, собственно, я должна быть на него похожа? Мы не родственники.

– Простите, – озадаченно пробормотал бармен. – Я просто решил… Я подумал, что… Он был молод, красив, нравился женщинам, ну вы понимаете… – Слова чуждого языка находились все труднее.

Из бассейна выскочила молодая парочка и с радостным визгом понеслась к бару. Наверняка потребуют пива.

– Вы подумали, что я – его внебрачная дочь?! – На ее лице отразилось возмущение с легкой примесью презрения и гадливости. Внезапно она фыркнула, сомкнула искривившиеся тонкие губы на коктейльной соломинке, сделала глоток. – Занятно… – В ее голосе послышалось непонятное ожесточение.

Парочка из бассейна и впрямь потребовала пива. Затем оба расслабленно плюхнулись на шезлонги, подставив задорные юные лица под коварные солнечные лучи. У парня уже немного обгорели плечи. Завтра будет мучиться. Вот немцы – те сидят строго под тентами, с утра до ночи втирают масло во все мыслимые и немыслимые части тела и уезжают с киношным загаром.

– Значит, он был плейбоем? – все с той же гадкой иронией и язвительной усмешкой, делавшей ее губы еще тоньше и стервознее, произнесла незнакомка. – Почему же тогда он так плохо кончил?

– Простите, – устало вымолвил бармен. – Я не знаю, кто вы, да мне это и не нужно. Я не лезу в чужие дела. Мое дело – продавать напитки и смешивать коктейли.

– Правда? – Она снова обдала Али ледяным душем мрачного взгляда из-под слегка прищуренных век. – Необычный вкус… Терпкий, чуть горьковатый, ни на что не похожий… Мне нравится. Как называется?

– «Опиум».

Ее пушистые, темные, сомкнутые к переносице брови удивленно надломились.

– «Опиум»? Странное название…

– В жизни вообще много странного… – произнес Али, но непонятная гостья не разгадала осторожного вопроса, скрытого в этих словах.

– Да… – промолвила она с непостижимой задумчивостью, отвечая скорее своим мыслям, нежели собеседнику. – Вы правы…

– А вот и господин Касли. – Впервые в жизни бармен был несказанно рад видеть приближавшегося к ним грозного босса.

Незнакомка поднялась с «таблетки». Как-то по-школьному быстрым движением оправила платье и волосы, преобразившись вдруг в обыкновенную взволнованную девушку.

– Добрый день. Я могу вам чем-нибудь помочь?

В интонации и улыбке хозяина угадывалось вежливое внимание, и только. Он питал слабость лишь к грудастым, длинноволосым блондинкам. Коротко стриженные, невысокие, худощавые шатенки были вовсе не в его вкусе.

– Вы господин Асим Касли?

– Да.

– Я – Нина. Нина Кузнецова…

На мгновение Али показалось, что наступила звенящая тишина. Полная. Даже струи опресненной воды в бассейне прекратили шипеть. И в этом мрачном безмолвии так явственно почудился ему чей-то не то вздох, не то стон… Видимо, от духоты.

– Если бы я знал… – беззвучно выдохнул он, запоздало оправдываясь перед кем-то невидимым. – Если бы я только мог предположить… Черт побери…