Замученные мазохисты. Детективы - Вадим Голубев

– Пока вы определились с версией, поступил телефонный звонок. Нашли еще одного «ежика», как с легкой руки какого-то циника весь город называет погибших мазохистов. Им оказался художник с мировым именем Аскольд Иванович Коржаков. Розанов с Хомутовым – на выезд! – скомандовал Дед. – Долго копаетесь, товарищи офицеры! Вместо результатов – только покойники.

В квартире убитого уже ждал секретарь Союза художников. Он сообщил сыщикам, что мэтр никогда не был женат и слыл большим оригиналом. Например, несмотря на уговоры зарубежных меценатов, упорно не желал переезжать на жительство за границу. Говорил, что там подобных ему «мазилок» пруд пруди, а здесь он один на всю страну. Категорически отказывался художник продать три своих ранних картины, хотя они оценивались в сотни тысяч долларов. Эти полотна некогда принесли Коржакову славу, и живописец считал их своим талисманом. Именно они пропали из квартиры убитого вместе с еще парой новых произведений, деньгами, уникальной видео- и аудиоаппаратурой, привезенной покойным из зарубежных поездок.

– Товарищ капитан! – обратился к Розанову участковый. – Сосед потерпевшего видел граждан, входивших в квартиру художника Коржакова.

– Давай его сюда! – велел Розанов.

Сосед погибшего, тоже член Союза художников, запоздал с отъездом на дачу. Перед выходом из квартиры он посмотрел в дверной глазок. Увидел странную пару, которой Аскольд Иванович открывал дверь в свое жилье.

– В пятницу вечером это было. Я «пристроил» свое полотно – эпохальное, должен сказать, произведение. Пока заехал в банк, положил гонорар за картину. Пока доехал до дома, собрал вещи – часов восемь вечера натикало…

– Как выглядели вошедшие? – задал вопрос Розанов.

– Мужчина высокий, светловолосый. Был одет в черные футболку и тренировочные брюки. Женщина – тоже высокая, с очень хорошей фигурой. Брюнетка. Я даже удивился, что жара, а она в черных кожаной куртке и шортах, черных колготках и черных ботфортах выше колен.

– Лица. какие-либо особые предметы запомнили? – уточнил Хомутов.

– Не только не запомнил, но даже не видел. Спиной ко мне они стояли.

– Хоть какая-то зацепка, – вздохнул Розанов

– Я сгоняю к консьержам, посмотрю запись с камер видеонаблюдения, – направился к выходу Хомутов.

– Не трудитесь, молодой человек! – остановил его секретарь Союза художников. – Нет у нас ни консьержей, ни камер видеонаблюдения…

– Как нет? – удивился Юрий. – «Сталинский» дом в центре города. Проживает творческая элита…

– Раньше проживала, – уточнил секретарь. – Таких как Аскольд Иванович или ваш свидетель Завалишин осталось немного. Большинство перебивается случайными заработками. Иногда удается продать что-то из старых работ. Такое случается раз в несколько лет. Остальные – дети, да внуки живописцев, графиков, скульпторов. Они проживают то, что осталось от предков. Когда спустят все, продадут квартиры, переедут в дешевое жилье на окраины. Ни те, ни другие не имеют возможности тратить лишние деньги. А богатый Коржаков, когда речь зашла о камерах, первый заявил: «Не желаю, чтобы за мной шпионили, чтобы следили с кем я пью, да с кем трахаюсь!» Словом мы не то, что на видеокамеры – на их муляжи с жильцов деньги не смогли собрать. Муляжи пришлось устанавливать за счет Союза…

– Имеются ли копии украденных картин? – задал вопрос Розанов.

– Да, у нас в Союзе есть их репродукции. Хорошо поищите – найдете технические паспорта на украденную аппаратуру. Я помню, Аскольд Иванович их хранил в красной ореховой коробке начала прошлого столетия…

– Вот, она! – обратил внимание Хомутов на опрокинутую красную коробку, рядом с которой валялась документация на видео и фототехнику.

– Уже что-то! – улыбнулся Розанов. – Описания похищенного и репродукциями картин срочно разошлем во все крупные города России, в отделение Интерпола. Остается ждать, когда и где все это «всплывет», а следом задержать сбытчиков ценностей.

– Может быть, они все-таки оставили отпечатки пальцев? – произнес Хомутов.

– Вряд ли, – ответил старший коллега. – Мы имеем дело с серийными убийцами, а на двух других местах преступления найдены «пальчики» только самих потерпевших, их друзей и прислуги.

«Ежик» без иголок

Прошла еще неделя, – и снова труп. Заявление поступило от некой Матюхиной – владелицы нескольких квартир, которые оборотистая дамочка сдавала в наем. Ей позвонили разъяренные соседи и сказали, что из ее квартиры идет омерзительный запах, а к жильцам снизу течет смрадная бурая жидкость.

Войдя в помещение, Матюхина увидела привязанного к кровати квартиранта – Валерия Горохова, прибывшего из соседней области для занятия бизнесом. Горохова задушили тонким кожаным ремнем. По летней жаре тело начало быстро разлагаться. Продукты его гниения и привлекли внимание соседей.

– Товарищ полковник! На моих парнях и так три трупа висят, а вы их неизвестно куда отправляете! – взъерепенился Крупин, когда Дед приказал Розанову с Хомутовым съездить на место преступления.

– Да, твои парни, Виталий Валентинович, испахались, от усталости с ног падают, – с иронией ответил ему полковник. – А мне каждый день то из Минкультуры, то из Министерства по делам печати, а то из нашего министерства звонят. Интересуются, как продвигается расследование. Еще раз напоминаю, что потерпевшие из тех, кого в народе называют «небожителями». Кстати, согласно данным экспертизы, следы кожи от ремня, которым задушили Лодочникова, совпадают с частичками кожи, обнаруженными на теле Коржакова. Не исключаю, что аналогичный результат даст анализ удавки, снятой с трупа «ежика» без иголок. Наши криминалисты уже выехали. Я дал указание сотрудникам райотдела задержать хозяйку квартиры до вашего приезда.

Матюхина передала Розанову ксерокопии паспортов убитого и прибывшей с ним Галины Лазаренко.

– Составить фотороботов жильцов поможете? – осведомился старший опер.

– Конечно, я с ними каждый месяцев встречалась.

– Когда плату за квартиру получали? А подоходный налог за сдачу жилья в наем платили?

– Что вы? Какая плата? Я их пустила из милости, чтобы они за квартирой присматривали, – не моргнув глазом, солгала Матюхина, и картинно обвела рукой убогую обстановку «однушки». – У меня здесь ценности, а в последнее время столько жулья развелось!

– Помнишь, Дед говорил, что в сопредельной области задушили, утыкав иголками бизнесмена? – спросил Розанов младшего коллегу, когда они вернулись в отдел. – Убиенный Горохов – именно оттуда…

– Сейчас свяжусь с областным управлением, – потянулся к телефону Хомутов.

Коллеги из сопредельной области сообщили, что Горохов ни в чем предосудительном замечен не был. Учился в школе, служил в армии, после, как и все, перебивался. Однако в криминальные структуры вступить не захотел. Сказал, что пока служил, вдоволь находился под начальством. Зато Лазаренко неоднократно привлекалась к административной ответственности за занятие проституцией, задерживалась по подозрению в кражах и даже за участие в разбое.

Одновременно Розанов связался с отделом судебно-медицинской экспертизы.

– Ребята сделали невозможное! – выпалил он. – Сумели установить, что именно удавкой, которой задушили Горохова, были убиты Лодочников и Коржаков. Полное заключение экспертов мы получим завтра.

– Вроде бы, два разных человека, а нашли друг друга… – задумчиво произнес Хомутов. – Кто был главным в преступном дуэте? Куда уплыло похищенное из квартир?

– На эти вопросы нам ответит Лазаренко. Будем объявлять ее в федеральный розыск!

– Коллеги из областного управления сообщили, что она неоднократно ездила проституировать к нам, в Большой город. – сообщил Юрий.

– Вероятно, скрывается у кого-то из знакомых путан, – предположил напарник. – Нахапала она много. Скорее всего, не устоит – попробует что-то из похищенного продать здесь. Вот тогда в силу вступит принцип наших клиентов-уголовников: жадность фраера сгубила. Однако Лазаренко сгубила не жадность.

Нищая миллионерша

В это время Галина Лазаренко брела по Большому городу. Деньги, которые она с сообщником выгребла у погибших мазохистов, были потрачены. Посидели в самых дорогих ресторанах, приодели Галю, справили ей золотые сережки с камнями, в тон им браслет. Горохову купили перстень с печаткой и толстую золотую цепь на шею. Оставив деньги на дорогу в Северную столицу, Валерка запасся выпивкой. Что осталось, на пару с Галей спустил в подпольном казино. Правда, в большой сумке лежали пара картин и аппаратура, вынесенная от Коржакова. Ее сообщники намеревались продать в Северной столице, а затем спокойно, не торопясь начать поиски покупателей на картины.