Доктор Кто. Ловушка Доктора - Саймон Мессингем

Одетый в поношенный костюм мужчина дрожал. Он пританцовывал на месте, пытаясь согреть замерзшие в легких кедах ноги.

Некоторое время он наблюдал, как Доктор и Донна пробираются сквозь сугробы к обреченной экспедиции, – и улыбался, думая о том, что их здесь ждет. Нечто ужасающее, честно говоря.

Затем он вытащил металлический ключ и поцеловал его. Мужчина был ужасно взбудоражен.

– ТАРДИС! Поверить не могу!

Он победно вскинул руку, а потом быстро прикрыл рот ладонью, чтобы приглушить смешок. Еще какое-то время он сверлил спины Доктора и Донны пристальным взглядом – просто чтобы убедиться, что они не оглянутся. Затем он снова поднял руку с зажатым в ней ключом. «Момент истины» – так он любил говорить. Мужчина подошел к ТАРДИС, отпер дверь и ступил внутрь.

Дверь захлопнулась.

Несмотря на завывание полярного ветра, его голос все еще можно было различить снаружи, и это был голос самого счастливого человека на планете.

– Господи. Боже. Мой. Я стою в консольной комнате. Да!

Через шесть секунд ТАРДИС исчезла.

Глава вторая

Несмотря на всю свою скромность, Себастьян давно смирился с фактом, что он – самый красивый человек во Вселенной. Его лицо могло считаться своего рода произведением искусства: совершенный орлиный нос и полные губы; что же касается остального, то глаза Себастьяна были самыми синими, волосы – самыми золотистыми, и белее его острых зубов было не найти. Постоянные упражнения с мечом поддерживали тело в прекрасной физической форме. Себастьян даже добавил себе небольшой шрам на правую щеку – просто так, для красоты. Он взглянул в зеркало еще раз – убедиться, что все в порядке, и отрепетировать подходящее для приема гостей выражение лица.

– Черт возьми, я выгляжу потрясающе, – сообщил Себастьян отражению. Затем он щелкнул пальцами, и двери спальни распахнулись. Внутрь ворвалась вся его разодетая свита: шестеро напудренных и обряженных в парики роботов, спроектированных специально, чтобы сочетаться с разнообразными специфическими элементами гардероба Себастьяна. Его личный робот Дворецкий следовал чуть позади.

Дворецкий был здоровенным парнем в три метра ростом. Себастьян спроектировал всех роботов высокого ранга большими – дань ироничной метафоре о жизни и власти.

В данный момент Себастьян испытывал пристрастие к моде благородных европейских домов XVIII века. Ему нравилась стильная военная форма с облегающими мундирами, болтающимися на поясе мечами и начищенными шпорами. Особенно ему импонировали длинные черные усы – так что он заставил всех слуг отрастить себе такие же. Себастьян даже перестроил свой дом, чтобы он походил на типичный замок эпохи романтизма в какой-нибудь симпатичной европейской стране. Правда, с таким размахом и масштабом, которого на Земле не могло быть и в помине. Впрочем, в представлении Себастьяна больше всегда значило лучше.

Себастьян внимательно осмотрел свой костюм: алый мундир, плотные кавалерийские брюки, высокие блестящие сапоги и инкрустированная золотом портупея.

– Наряд великолепен, – объявил он Дворецкому. – Отлично подходит к такому особенному дню. Мои комплименты портному.

– Спасибо, сэр, – ответил тот.

– А теперь давай взглянем на мое королевство.

Себастьян запрыгнул на огромную кровать с балдахином и прильнул к окну. Внизу простирался необъятный, мощенный булыжником двор. Его слуги – то есть роботы в разноцветных шелковых ливреях, где каждый цвет что-то означал, – готовили карету к охоте.

Что до Себастьяна, он давно был готов.

Внезапно молекулярный экран замерцал и в воздухе появилась картинка. На связь вышел Надзиратель. Сейчас он находился в центре управления, запрятанном в самом сердце замка Шато.

Надзиратель поклонился.

Этот робот был таким же крупным, как и Дворецкий, но одевался значительно скромнее. Себастьян нарядил членов командного штаба в синие мундиры с золочеными пуговицами и огромные треуголки – словом, дал волю своей любви к военной тематике.

– Докладывай, – велел Себастьян.

– Господин, космические корабли выведены с орбиты и запрашивают разрешение на посадку. Кроме комиссара Веймарка, который разрешение на посадку требует.

– Открыть силовое поле, – приказал Себастьян. – Пусть охотники спускаются.

Раздалось шипение перестраивающихся молекул, и экран схлопнулся.

Замок Шато – дом Себастьяна на Планете 1 – отличался поразительной чрезмерностью. Может, его архитектура и была вдохновлена европейскими замками XVIII века, но вот размерами он превосходил владения богатейших королей.

Дворец раскинулся от горизонта до горизонта – слишком необъятный, чтобы человеческий разум вообще мог вместить такую махину. Украшенные замысловатыми барельефами стены, прекрасные разноцветные витражи, ажурная резьба на потолочных балках – по отдельности все это вызывало восхищение. А вот вместе почему-то заставляло чувствовать тошноту. Впрочем, Себастьяна это не волновало. Нельзя быть слишком модным, верно?

Однако весь масштаб удавалось прочувствовать, только взглянув на замок с высоты птичьего полета. Если вы решите добраться до него на шаттле, гигантское, многократно увеличенное лицо Себастьяна будет следить за вами, пока вы пикируете прямиком в его рот.

Шато был построен по образу и подобию своего хозяина. Как и Себастьян, замок был великолепным, до крайности внушительным и совершенно безумным. Все в нем предназначалось для того, чтобы вызывать благоговейный трепет. Себастьяна можно было назвать мастером внушения этого самого трепета, и разочарованным он никогда не оставался.

Стоило двенадцати шаттлам приземлиться в саду напротив больших каменных ворот, как их владельцев тут же рассадили по каретам и препроводили ко двору. Помимо всего прочего, в каретах были установлены разнообразные сенсорные устройства. Электрокинетическую ауру тщательнейшим образом сканировали, ДНК и биохимический состав тела – считывали и распознавали, причем все это происходило абсолютно незаметно для самих гостей.

Себастьян проследил, чтобы утро выдалось туманным, – ему казалось, что это выгодно оттеняет пейзаж. Укутанные обычной дымкой ели, видневшиеся на далеких горах, и впрямь смотрелись неплохо.

Лошади остановились напротив мраморных ступенек, которые вели к гигантским дубовым дверям, отделанным драгоценными камнями. Охотники осторожно выбрались из экипажей, пытаясь привыкнуть к размерам дворца.

Себастьян ощущал их напряжение – он почти что мог обонять его. Все его чувства обострились, и волоски на шее встали дыбом.

Себастьян жил ради этого чувства.