Слепец. Мистическая элегия - Юра Тюр

– Как быстро вы открыли дверь! Я думала, что вы будете дольше идти! Вы что стояли у двери? – сказал звонкий девичий голос, вместо приветствия.

– Так получилось… – ответил он, стараясь, что бы голос не выдал волнения, охватившего его.

– Такое впечатление, что вы меня ждали? Я ваш новый курьер. Пришла забрать готовые ручки и принесла новые. Здравствуйте!

– И вам добрый день! Я так и понял. Но молодая девушка курьер?

– О, я сильная, вы не беспокойтесь! Я выросла в деревне и привыкла к тяжелому труду! Можно войти? – спросила она с явно чувствовавшейся улыбкой.

– Да, да, конечно, проходите. Только у меня не прибрано. – ответил он смущенно.

– Ничего, меня это не смущает. А у вас довольно уютно и чисто. В отличие от того, что я уже видела! – к её улыбке добавилось удивление.

– Спасибо. Я стараюсь следить за порядком, так удобнее ориентироваться. – ответил он сдержанно.

Было странно, они разговаривали спокойно, непринужденно и по-свойски, как будто между ними не стоял барьер его дефекта, и они были добрыми друзьями, знавшими друг друга много лет.

«Наверное, она просто вежливая», подумал он.

Из динамиков компьютера раздавался его голос, читающий его стихи, так он их редактировал и записывал.

***Я буду Мастером, а ты будь Маргаритой.Пусть светит вечная и полная луна,Пусть будет стол, зеленым бархатом укрытый.На нем пусть ландыши и лампа у окна.

И будем мы помолвлены с тобою,Случилось так, что Богу не нужны,Великим князем, вечным сатаною.Неважно, что ему останемся должны.

Пусть вырвут чувства нас из жизненной рутины!На крыльях вознесут под голубой зенит!Мы навсегда сольемся воедино,И нас уже ничто не разлучит.

И понесут года, как бешеные кони,А мы не будем бег их замечать.Ни что, ни год, ни век нас не догонит.И даже смерть мы сможем обогнать.

Ведь нас несет безумная стихия,Из наших необузданных страстей.А мы с тобой наездники лихие,Что мчаться по истории своей.

Но если, вдруг, устанем мы от бега.То тихо сядем рядом, у окна.И взявшись за руки, мы будем ждать рассвета.И с ночью этот мир покинем навсегда.

Пусть ожидают нас, там вечный мрак и холод.Согреют чувства нас и осветят нам путь.И с завистью посмотрит вслед нам Воланд.И обретет, тогда, он смысл слова «Грусть».

– Это ваш голос? – спросила она – Это вы читаете стихи, ну на компьютере?

– Да, я, а что?

– Нет, ничего, у вас очень красивый голос!

– Спасибо, неожиданно.

– А чьи это стихи, я не узнаю автора?

– А вы что увлекаетесь поэзией?

– Да, я учусь на литфаке, и знакома со многими авторами, в том числе и современными, но этого автора я не узнаю! Кто это?

– Это мои. Мои стихи. – сказал он смущенно.

– Да? Очень красивые стихи! Мне нравятся!

– Ну что вы? Вы мне льстите, но все равно спасибо.

– А вы издавались?

– Нет, что вы, это так для себя в стол. Это моё хобби.

– А можно ещё послушать? Я не отвлекаю вас?

– Нет, нет! Конечно, пожалуйста, если нравятся! Тем более, вы первая кто их слышит.

– Ооо, это очень приятно!

– Присаживайтесь, где будет удобно, хотите я вам сделаю чаю?

– А я, пожалуй, не откажусь! Тем более, что вы у меня последний на сегодня и мне некуда спешить. Ручки сдавать только завтра. Но я не отнимаю у вас время?

– Нет, что вы! Вы наоборот обогащаете время и заполняете его. Чего-чего, а времени у меня предостаточно. Я сейчас сделаю чай, вам чёрный или зелёный? – спросил он с улыбкой.

– Зелёный, если можно?

– Да, конечно, я сейчас, только у меня чай в пакетиках?

– Ничего, это очень даже хорошо.

Пока он заваривал чай, из динамиков лился его голос:

***В белесой мгле и в отраженье света,Я навсегда погружен в темноту.Но волн вибрация и дуновенье ветраВ мой мир теней привносят красоту!В ней красок нет и нет в ней цвета,Но запах, вкус заполнят пустоту.Нет места в ней для солнечного света,Но солнце дарит мне уют и теплоту!

Он взял чашку на блюдце в одну руку и сахарницу в другую.

Когда он зашёл в комнату, то по запаху и теплоте её тела, по звуку её дыхания, понял, где она находится. Она села на стул около его кровати.

«Как хорошо, что у меня есть привычка заправлять кровать, а то было бы совсем неудобно», с радостью подумал он.

Он подошёл к ней, и протянул ей чашку и сахарницу.

Она взяла чашку из его рук.

– Вот, я не знал, вы пьете чай с сахаром или без?

– Оо, спасибо, я без сахара. А вы очень хорошо ориентируетесь в комнате!

Он поставил сахарницу на стол рядом с компьютером. А сам сел на кровать рядом с ней на расстоянии вытянутой от неё руки.

– Ну, да, я уже привык, я давно живу здесь.

– Вы здесь один живете? Хотя я вижу по обстановке, что один.

– Да, вы совершенно правы, я привык все делать сам.

– И что? К вам никто не приходит?

– Но почему, очень редко заходит мама и ещё реже младший брат.

– А почему редко?

– Ну, так получилось, я привык быть один, так мне проще.

– И вам не скучно?

– Нет, я привык, хотя иногда бывает одиноко, но я привык и к этому.

– Понятно. Мне тоже иногда хочется побыть одной. Кстати, а как вы узнали, где я?

– Я вас чувствую. Ваш запах, тепло вашего тела, и конечно звук вашего дыхания и биение сердца. И по всему этому, могу определить ваше положение в пространстве.

– Вот как? Даже биение сердца? И какое оно? – спросила она с удивлением и любопытством.

– Оно бьётся немного учащенно, но ровно.

– Хмм. Надо же, да, наверное…

Он почувствовал как её сердце стало боится чаще.

– Вы так смотрите на меня, прямо в глаза, такое впечатление, что вы меня видите?

– Нет, я, увы, не вижу вас, но я слышу ваш голос, чувствую волны тепла исходящие от вас и понимаю, где ваши глаза. Но могу только предполагать, смотрите ли вы на меня?

– Да, я смотрю – сказала она тихо.

Он явственно ощутил тепловую волну от того места где должно было находиться её лицо.

– Вы покраснели? Я вас смутил?

– Вы и это чувствуете?! – воскликнула она.

– Да, тепло, которое исходит от вас.

Наступила неловкая пауза. Они молчали. Но для него не было тишины. Он чувствовал её, каждый её вздох, он чувствовал, как поднимается и опускается её грудь. Как быстро стучит её сердце. Но к запаху её тела добавился ещё один тон. Едва уловимая нотка её возбуждения. И он чувствовал этот аромат. Он знал его, так как у него были женщины. Он периодически вызывал женщин, когда надо было удовлетворить мужскую потребность. Но то, как это было сейчас, это было необычно. И он всем своим существом прислушивался к музыке её тела.

Он почувствовал, как она справилась с охватившим её волнением.

– С вами хорошо, но работа есть работа. Где у вас коробки с ручками? – сказала она ровным голосом, стараясь не выдать своего волнения.

– Здесь! – он указал на место под столом – Но я вам помогу их отнести в машину! Мне не тяжело и будет даже приятно! И не спорьте! – добавил он твердым тоном, предупреждающим возражения.

– Хорошо. Но одну коробку возьмите вы, а другую тогда я! Это моя работа! – ответила она ему тем же его тоном, не терпящим возражений.

Так они взяли по коробке и отнесли в машину стоящую у подъезда. Когда она открыла дверь багажника, он почувствовал запах свежей пластмассы, но этот запах не перебивался её вкус, которым пропиталась машина.

– Вот вам коробка с частями, а эту возьму я! – все тот же её тон, предупреждающий возражения.

– Они взяли по коробке и понесли к нему домой.

– Куда поставить? – спросила она.

– Здесь прямо у двери, я потом разберусь.

– Хорошо.

Она поставила на пол коробку и быстро выпрямилась. Его обдало, практически окатило волной её запаха и тепла.

«Странно», подумал он, «не уж-то это она нарочно? Она понимает, что я чувствую это?»

Наступила опять неловкая пауза.

– У меня, послезавтра выходной, хотите, я приду к вам и приберусь? А то у вас пыльно? А вы мне поставите еще что-нибудь послушать из вашего творчества. У вас очень красивые стихи. Если вам будет удобно? – робко спросила она.

Не смотря на неожиданность предложения, он хотел этого, он так долго ждал этого!

– Да, я только был бы рад и очень вам признателен, если уж вы предлагаете. – так же робко ответил он.

– Да, да конечно, я не отказываюсь от своих слов и, вообще, стараюсь держать своё слово. Послезавтра в два часа будет удобно?

– Да, вполне. Только у меня одно условие.

– Условие? Какое? – в её голосе зазвучали нотки удивления, любопытства и некоторого напряжения.

– Я приготовлю вам обед. Я очень неплохо готовлю. Не обещаю, что это будет очень красивое блюдо, но то, что оно будет вкусным, я могу вам гарантировать.