День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

Оказавшись на правом фланге, там, где ему полагалось находиться, Олег опустился на колено, стараясь стать как можно менее заметным, и сам до рези в глазах вглядывался окутавший лес сумрак, пытаясь различить любое движение, могущее выдать врага, а уж там вся надежда будет на пулемет — легкий, но обладавший приличной огневой мощью, он не подводил прежде, став частью старшего сержанта. Олег был готов к бою — в нагрудных карманах разгрузочного жилета «Тарзан» находилось четыре магазина к РПК-74М, в боковых кармашках — еще четыре осколочные гранаты РГД-5, легкие, простые и мощные, самое то для ближнего боя. Кроме того, за спиной сержанта висел окрашенный в зеленый цвет тубус реактивного противотанкового гранатомета РПГ-26, перед которым был уязвим любой танк, даже закованный в «доспехи» из сверхплотного обедненного урана американский М1А2 «Абрамс». В прочем здесь, в глухой чащобе, танкам точно неоткуда было взяться.

Заняв позицию, Бурцев, не знавший, что заставило командира группы дать приказ остановиться, замер, сливаясь с лесом, пытаясь стать его частью. Пять человек, напряженно сжимавших в руках оружие, дрожали от возбуждения, готовые нажать на спуск, обрушив на любого, кто появится из зеленого сумрака, шквал раскаленного свинца. Стараясь слиться с лесом, партизаны ощетинились стволами — пулемет в группе был только у Бурцева, остальные вооружились автоматами, привычными «калашниковыми» разных модификаций с подствольными гранатометами. Кроме того, каждый боец группы имел при себе противотанковый гранатомет или реактивный огнемет «Шмель» — страшное оружие, уравнивавшее отдельного солдата по огневой мощи с танком, и это не было преувеличением.

Напряжение не отпускало изготовившихся к бою людей, готовых залить пространство вокруг себя морем огня, стоит только увидеть цель. Прошло несколько десятков секунд, прежде чем бывший полковник танковых войск Алексей Басов, ослабив хватку на цевье автомата АК-74М калибра 5,45 миллиметра с сорокамиллиметровым подствольным гранатометом ГП-30, обернулся, отыскав взглядом одного из своих бойцов и сделав приглашающий жест:

— Азамат, ко мне!

Сержант-танкист, укрывшийся в подлеске по левую руку от Бурцева, пригнувшись, чтобы представлять собой как можно меньшую мишень, бегом метнулся к командиру. Сменив танк Т-80У на переносной зенитно-ракетный комплекс FN-6 китайского производства — сейчас шестнадцатикилограммовый раструб со скрытой внутри управляемой ракетой лежал на пожухшей траве — Азамат Бердыев не перестал сражаться. Гвардии сержант остался в строю, хотя многие из тех, кто плечом к плечу с ним принял первый удар врага, смирился с поражением, пытаясь строить новую жизнь под чутким руководством заокеанских наставников.

— Где мы? — Басов требовательно взглянул на Бердыева, одновременно стараясь держать под наблюдением кромку леса, сумрак которого мог скрывать противника, мог скрывать смерть для всех пятерых.

Вопрос был не случаен — кроме зенитного ракетного комплекса Азамат Бердыев нес еще и приемник спутниковой навигационной системы «Бэйдоу-1», тоже китайской, но, несмотря на свое происхождение, почти не уступавшей в надежности и точности позиционирования американской системой NAVSTAR или безвременно почившей отечественной «Глонасс».

— По прямой два километра, — сообщил Бердыев, сверившись с навигатором, и добавил: — Без учета погрешности, разумеется.

Басов понимающе кивнул. Китайцы, конечно, молодцы, научились делать сложные вещи, выйдя в космос, утвердились там всерьез и надолго. И все же по точности их навигационной системе было далеко до российских и американских аналогов, да оно и понятно — всего четыре спутника не могли состязаться с целыми «эскадрами» американских сателлитов, и результат был вполне ожидаем. Ошибка в счислении координат могла составить и десять, и сто метров, но эти недостатки с лихвой покрывались главным ее достоинством — доступностью. И потому ни один, даже самый малочисленный партизанский отряд, не покидал свою базу без компактного навигатора. Никто старался не задавать лишний раз вопросы о том, как эти приборчики, точно такие же, какими пользовались солдаты Поднебесной Империи, попали сюда, на Урал и в Сибирь — все равно не стоило надеяться получить правдивый ответ.

— Группа, продолжаем движение, — чуть повысив голос, произнес Басов. — До цели два километра. Порядок прежний. Вперед!

Поднявшись с колен, Олег Бурцев привычным движением забросил за спину свой РПК-74М, не забыв поставить оружие на предохранитель — не хватало только случайным выстрелом выдать себя притаившемуся рядом врагу — и расположив пулемет так, чтобы в один миг можно было изготовить его к бою и открыть огонь. Совсем немного времени, и группа доберется до цели, нитки транзитного нефтепровода, ведущего к гавани Мурманска от нефтяных месторождений Сибири, артерии, питающей ненавистного врага. Возможно, их там ждет засада, а, возможно, и нет, это не важно. Они выйдут к цели, несмотря ни на что, и выполнят приказ.

Исполненный решимости и холодной ярости Бурцев сделал не больше сотни шагов, когда с небес раздался странный треск. Не сразу утомленное броском через лес сознание распознало этот звук, а когда все же распознало, замешкавшись на несколько драгоценных секунд, в один миг кровь застыла в жилах.

— Вертолет, — раздался встревоженный возглас Басова. — Воздух!

Шум винта, рубившего прозрачный, наполненный осенней свежестью воздух, нарастал, заглушая все прочие звуки. Вертолет, еще невидимый из-за древесных крон, приближался, возможно, неся смерть для пяти человек, с недобрыми намерениями явившихся в этот край. Каждый из них знал, на что идет, ни в ком не было страха, только готовность до конца исполнять свой долг, как делали это в прежние времена японские воины-камикадзе.

— В укрытие, — приказал полковник Басов, срывая с плеча автомат, словно тот мог помочь в схватке с винтокрылой машиной.

Одним движением полковник откинул складывающийся приклад «семьдесят четвертого», не «скелетный», как на обычном «десантном» варианте, а монолитный, из черного пластика, усиленный стальным стержнем, намного более удобный в рукопашном бою, но при движении по лесу, когда приходится продираться сквозь заросли, не создававший лишних помех. Прежнее деревянное цевье тоже заменили пластиковым, более удобным для удержания.

Вообще модернизированный «калашников» был вершиной развития своей конструкции, сочетая точность и устойчивость АК-74 и компактность АКС-74. Кроме того, усиленная крышка ствольной коробки не грозила выскочить при первом же выстреле из «подствольника», а крепление типа «ласточкин хвост» позволяло устанавливать любые типы оптических, ночных или колиматорных прицелов. В прочем, последнее особого значения в бою накоротке не имело, а вот компактность Алексею Басову пришлась по душе, и потому на правах командира он взял себе лучшее из имевшегося у партизан арсенала.