Буревестник - Денис Грей

нос! Длинноватый, острый и с большой горбинкой, за который меня часто дразнили в школе…

Скривив кислую мину своему отражению, я залил вермишель водой из крана и поставил в микроволновку. Кипяток долго греть! Включил телевизор и, завалившись на свой старенький диван, откупорил бутылку.

Спиртное пошло, обжигая глотку, немного согрело желудок и обещало своим жаром смыть суету сегодняшнего дня.

Обычный серый день. Нет, не в смысле было пасмурно, а даже наоборот! Летнее солнышко поднялось в зенит и даже изрядно припекало, а вечер был все еще достаточно теплый. Только легкая прохлада вечернего ветерка напоминала о том, что лето подошло к концу.

Обычный сентябрьский день.

Но он такой же «серый», как и вчера, и позавчера! Рубль за сто — и завтра будет то же самое. День на день похож… Работа-дом-работа, бухло с соседом по субботам, похмельные воскресенья и «страда» на тещиной даче.

«Маме надо помочь!» — вещала мне моя благоверная… А я хотел пивка! Но лишних денег нет. Их всегда нет… Вот кто тогда мне поможет?!

А в понедельник — чуть свет и на ненавистную работу. Эх, работу…

Вот уже восемь лет я работаю механиком на угледобывающем предприятии. Ну, в общем, по-простому — на шахте. Профессии другой у меня нет, да и поздно уже переучиваться. Всё-таки восемь лет — это не два и не четыре. Всё уже в мозгах, под коркой сидит. Да и с работой у нас херово! Городок по современным меркам маленький. Тысяч сорок! И то — считай, половина пенсионеров.

А предприятие наше — старое, коммунисты его строили еще «на заре», да вот пережило оно всех своих строителей. А инвестиций нет. Да на хрен оно кому надо! Вложишь кучу денег, а окупится через пять-шесть лет. Поэтому снабжение скудное, а изношенность механизмов уже критическая. Вот и ломается всё. А кто ответственный? Правильно — механики! Вот и пропадаю на работе и днем, и ночью. Да еще и премиальные норовят урезать за аварийные простои. Скажете: «Бросай и поезжай на заработки!» — «А куда? Кругом то же самое, такие же полумертвые городки-сороковки, а то и меньше». — «Ну едь куда еще подальше, вон столица, например!»

— А жилье? У меня хоть и в зашарпанной пятиэтажке-«хрущевке», но своя родимая «двушка»! До работы полчаса на автобусе, с работы по пути местный универсам с гордым капиталистическим званием «супермаркет». Там булку хлеба, каши иль макарон. Кофе. С получки — колбасы, мяска и сырка чуток. Пластиковый бокальчик пивка, можно иногда даже два!

А дома — ужин, «ящик» и баиньки, потому что завтра снова на ненавистную работу. День за днем… Хотя нет, вон в прошлом году от меня жена ушла. Вроде бы — типа событие!

Спросите: «Почему ушла?»

— Хех, да тут ситуация, наверное, как и у большинства разведенных семей в нашей «необъятной». Ушла просто потому, что ей случайно подвернулся более успешный и богатый.

Ага, так и сказала: «Ты, Коленька, конечно, хороший человек, и расставаться с тобой, типа, трудно, но пресловутый „рай в шалаше“ ее натура уже не в силах выдержать. А тут ОН! Ну, хахаль ее новый. Весь такой перспективный, с деньгой! У него две точки на центральном рынке, машина, и он даже ее любит! Вот и прощай, Коленька. Ухожу!»

Занавес, конец спектакля.

Хотелось набухаться. Даже хотелось ее новому хахалю морду набить! Но мне ведь завтра на работу… А прогуляю — уволят! Приду с «перегаром» — уволят… А на что я жить дальше буду?.. Херово, конечно, но пусть идет с миром! Благо детей у нас нет. Ну не случилось как-то. Зато квартира — моя! Она, родимая, мне по наследству от матушки досталась. Вот и живу.

После первой сотни грамм, закурил.

По телевизору — ежедневная истерия про возможность ядерной войны и очередные горячие обсуждения новых санкций и снова «неожидаемого» скачка инфляции. Хрень…

Дальше дали немного про футболчик и рыбалку. Вот это здорово!

Хотя я футбол как-то не очень люблю, но смотрю. Так, для интереса. А рыбалочка — это есть! Даже пару удочек вот приобрел. Иногда хожу на местный пруд. Но в основном ловится мелочь! Дворовым котам на радость. И то очень редко.

Следующей частью телепрограммы был знакомый «народный» комик, веселил зрителей анекдотом о пресловутых «отношениях с его гипотетической тещей». Шут все время гримасничал, ржал и забавно тряс головой. Зал взрывался от хохота.

Еще одна рюмка пошла под горячую вермишель. Шут продолжал скакать. Спиртное порядочно стукнуло в голову, и мне уже потихоньку начинал нравиться этот чудак. Хотя — ну его…

Поел и с сигаретой задумчиво уставился в окно. Уже совсем стемнело. На часах — десять вечера, и очередной день прошел. Под светом одинокого фонаря потасовка: снова менты разгоняют пьяную молодежь. Дошло до драки, и в ход пошли дубинки. Но мне было плевать. Своих проблем до хрена…

Сегодня у меня был особый «серый» день! Меня уволили.

Начальство вот вызвало. Так и сказало: «Явись ты, Николай Сергеевич, сегодня к двенадцати ноль-ноль, мы тебя выдерем как последнюю скотину и выгоним с работы на хрен! Потому что такое чмо, как ты, которое не в состоянии за шесть часов из полусгнивших кусков металла и старого ржавого электродвигателя слепить аварийный сломавшийся механизм при помощи молотка и такой-то матери, нам на хрен не нужно! А с этой работой вполне может справиться новый, подающий надежды, недавно принятый на работу юноша — Алексей Семенович!»

Ну, мы-то знаем, что официально на предприятии приемки нет. И чей это «сынок» — Алексей Семенович — тоже знаем! Так что… Стоял перед начальником, выслушивал… Всё переживал. А потом вспомнил всё! И как по выходным на работу вызывали, и как сутками над поломками сидел. И как премии лишали. И не раз! Нервы, годы, здоровье… Думаю: «А — и хер с ним!» Да пошло оно всё… Хватит, натерпелись! Из глубины души поднялся тогда странный огонек. Захотелось просто заржать, как коню. Прям так заржать, истерически. И начальнику в рыло дать! Но тогда я бы схватил вылет «по статье» за нарушение трудовой дисциплины. Плакало тогда мое трехмесячное пособие. А это целых ТРИ зарплаты! Вот и ушел. Молча.

Забрал свою «трудовую» в отделе кадров. Юное, немного страдающее анорексией создание, похлопав длиннющими накладными ресницами, выдало мне на руки положенный документ, и я ушел.

Теперь водку пью! Кстати, закончилась… Последние граммы вылил в стакан.

Выключил ящик и пошел в прихожую, чтобы одеться. Накинул плащ.