Адриан - Анастасия Викторовна Сычёва

же он жил эти сто лет? Интересы государства стояли, конечно, на первом месте, и почти все свое внимание он уделял им, но любовью к двору и дворцовым развлечениям он так и не проникся. К охоте он был равнодушен, балы вызывали скуку, конные прогулки всем дворцом, торжественные приемы, пикники раздражали, а пустая светская болтовня утомляла. Возможно, именно поэтому он полюбил путешествовать в одиночку, не заботясь об общественном мнении. Приближенные, хоть и были поначалу удивлены, но не пытались перевоспитать монарха и стали относиться к его исчезновениям из дворца как к чему-то неизбежному. Таким же способом вырваться из дворца стало обучение в Госфорде у старого друга, которого он знал еще с атенрайских времен. В Атенрае он обучался, еще будучи наследным принцем, — это было обязательным пунктом в образовании будущего короля — а в Госфорд он отправился по собственному желанию. Уставал, конечно, — просто взять и забросить на несколько лет государственные дела было невозможно, так что приходилось регулярно открывать порталы из Госфорда в Бэллимор и обратно, а это выматывало — но он нисколько не жалел о принятом решении. И, получив законный «коричневый» рукав, вернулся в Вереантер.

Правда, вскоре после возвращения он начал задумываться, не стоило ли продлить свое обучение еще на два-три года, чтобы получить «черный» уровень, поскольку советники стали тонко намекать, не пора ли королю задуматься о женитьбе. В общем-то, никакой спешки не было: он сам был молод, и необходимость срочно завести наследника не стояла, но беспокойство советников можно было понять: после того, как предыдущий архивампир сошел с ума и, возможно, покончил с собой, хотелось быть уверенным в завтрашнем дне и знать, что и нынешнему королю, если что, есть замена. Но уверенность уверенностью, а жениться он совершенно не собирался, и о браке даже не задумывался. Да и на ком? Любовницы у него были, как кратковременные, так и более или менее постоянные, но ему даже в голову не приходило жениться на ком-то из них. Все они были из числа постоянно находившихся во дворце придворных, которые не занимались ничем хоть сколько-нибудь полезным, и были либо замужними, либо вдовами. Он всегда выбирал только низших вампирш с небольшим магическим потенциалом, поскольку те не смогли бы забеременеть, и все эти женщины были хороши только для одного занятия. Высшие вампирши, которых ему представляли на каких-то мероприятиях, были ему скучны — за годы правления он научился хорошо разбираться в людях и видел из насквозь — и он не мог увидеть ни одну из них в роли королевы. Дело было не в королевских обязанностях — как раз с этим все эти девицы из аристократических семей, вышколенные, хорошо образованные, умеющие поддержать светскую беседу — справились бы без проблем. Но он не мог представить себя, возвращающегося вечером с каких-нибудь сложных переговоров в свои покои, где его будет ждать такая распрекрасная красавица, с которой придется — не приведи боги! — о чем-нибудь разговаривать или, еще хуже, выслушивать истории из жизни бэллиморского двора. О династическом браке он даже не думал — к этому моменту Вереантер уже достаточно окреп, чтобы не беспокоиться об укреплении отношений с соседями. Нет, он рассчитывал найти кого-то, кто станет для него тем, кем его мать была для его отца, и слово «любовь» он никогда не исключал из своего лексикона. Просто… всему свое время.

Так что разговоры о поиске невесты он решительно пресекал, к тому же вскоре появилось дело, потребовавшее его внимания значительно больше: в Кэллахиле, той самой горной области, которой Вереантер лишился после Кровавой войны, валенсийцы открыли залежи адамантия.

Рудники оказались богатыми, а тогдашний валенсийский король — предприимчивым. Он быстро наладил добычу и сбыт ценного металла, и Валенсия за сравнительно небольшой срок значительно обогатилась. Когда ему впервые пришла в голову мысль, что потерянные много лет назад земли необходимо вернуть? Сейчас уже сложно сказать, но эта идея прочно поселилась в его сознании, и тогда же он начал придумывать способы возвращения исконно вереантерских земель. Быстро стало понятно, что завершить переговоры мирным путем не удастся — Валенсия ни за что бы по доброй воле не отказалась от такой экономически выгодной области. Война с человеческим государством, где в тому же почти не было магов, его не беспокоила, но возникла еще одна проблема: соседние государства. Селендрии и Аркадии было известно о заинтересованности вампиров в Кэллахиле, и они не могли не понимать, что благодаря возвращению рудников Вереантер может значительно усилиться и в экономическом, и в военном плане, и могли в случае войны прийти на помощь Валенсии. Воевать одновременно на три фронта — с Валенсией, с эльфами и страной, где полным-полно магов — ему не хотелось, и потому следовало предпринять шаги, чтобы нейтрализовать остальные государства, и на это ушло еще много времени.

К тому времени, когда он решил, что настал нужный момент, обстановка на материке слегка переменилась. В Валенсии и Аркадии сменились правители — ох уж эти человеческие государства, в которых правители сменяются каждые несколько десятков лет! — Селендрия была занята своими внутренними конфликтами, а затем в Дионе, столице Валенсии, погиб посол Вереантера. Сам он не имел к этой смерти никакого отношения, но момент был самый благоприятный, и, не тратя больше времени на переговоры, Вереантер объявил Валенсии войну.

Ничто не предвещало проблем, и ему с самого начала было понятно, что война окажется затяжной, но Вереантер не понесет серьезных потерь. Дориан Раньери, командующий армией, и Виктор собирались использовать излюбленную тактику вампиров — поднятие убитых воинов в виде нежити и присоединение их к армии вампиров. Люди отреагировали совершенно предсказуемо: боев избегали и запирались в городах, которые приходилось брать штурмом или измором, но к такому способу ведения войны вампиры были привычны. Осады, конечно, требовали времени, но зато были практически бескровны, да и результат всегда был один и тот же. Впрочем, чтобы не рисковать понапрасну, он еще до объявления войны выяснил, какова политическая ситуация в Валенсии и каковы шансы, что люди смогут придумать что-нибудь для противостояния.

Полученная информация его полностью удовлетворила. Фигур, заслуживавших внимания, было немного, всего пятеро. Нынешний король Валенсии, Дарий II ван Райен, как правитель был неплох, но особыми сверхталантами не блистал. За двадцать пять лет правления никаких особых достижений за ним не наблюдалось, но страна вполне себе процветала, что тоже было неплохо. В Дионе при дворе был свой маг — им оказался светлый архимаг-целитель Мариус, аркадиец по происхождению, но уже много лет живший