Наставник. Первые шаги - Фанфикс.ру Alex 2011

Как нетрудно было догадаться, Гарольд тоже был волшебником, который, к его глубокому сожалению, покинул этот мир. К несомненному несчастью для мира, Гарольд нашел способ вернуться, пусть и столь экстравагантным способом. Вот только как ему это удалось, как, впрочем, и то, от чего он умер, Гарольд не помнил. По мнению самого «вселенца», он точно был ну очень великим магом и умер от рук злобных завистников. Гарри несколько скептически воспринял это заявление, но комментировать его не стал, оставив сомнения на потом.

Как оказалось, магия делилась на светлую, темную и общую. Гарольд не стал вдаваться в тонкости различий между этими ветвями волшебного искусства, заявив, что теорию магии они смогут обсудить и позже, но заметил, что сам он наверняка был очень темным магом. Обосновывал он это тем, что только этот раздел магии может обеспечить подобное посмертное существование. И каково же было огорчение Гарольда, когда он осознал, что Гарри Поттер, с которым ему предстояло провести оставшиеся годы, оказался типичным светлым волшебником. Этим, по мнению «величайшего из темных магов всех времен и народов», и объяснялась потеря Гарольдом большей части воспоминаний. Та часть его, что не соответствовала внутреннему миру Гарри, попросту стерлась. Таким образом, светлую магию Гарольд не знал изначально, темную забыл, но зато обладал обширнейшими познаниями в общей.

«Можешь что-нибудь показать?» — Гарри очень хотелось увидеть настоящее волшебство.

«Чем ты меня слушал? — тяжко вздохнул Гарольд. — Впрочем, учитывая, что у тебя в мозгах наблюдается максимум полторы извилины, в этом нет ничего удивительного. Я уже говорил, что чувствую все, что чувствуешь ты, но вот управлять твоим телом не могу, а значит, и творить магию тебе придется самому».

То, что с демонстрацией волшебства придется повременить, безусловно, огорчило Гарри, но вот то, что хозяином его тела остается именно он, не могло не радовать. Гарри уточнил, откуда его новый знакомый это знает, уже догадываясь, какой получит ответ.

«Ну... я, собственно, попробовал взять твое тело под контроль, но у меня ничего не вышло, — Гарольд пытался показать, что ему стыдно за свои захватнические поползновения, но Гарри ему почему-то не поверил. — Так что придется тебе самому изучать магию!»

* * *

Заключение мистера Поттера в чулане не могло быть слишком долгим и вскоре закончилось. Это было не проявлением доброй воли Дурслей, а скорее, их страхом, что бдительные соседи отметят длительное отсутствие мальчика и сообщат об этом в компетентные органы. Полицейским вряд ли понравилось бы, что ребенка содержат в чулане под лестницей, и дядя Вернон был вынужден смирить свою жажду издевательств над Гарри перед перспективой более-менее долгого пребывания в местах гораздо менее комфортабельных, чем его любимый дом.

С того момента, как перед ним забрезжил свет свободы, Гарри постарался как можно реже появляться в доме 4 по Тисовой улице. Как оказалось, его взаимоотношения с родственниками значительно улучшаются, если они находятся вдали друг от друга. К тому же теперь длительные прогулки не вызывали у мальчика чувства скуки и одиночества. Ведь рядом с ним всегда был Гарольд, который решительно взялся за подготовку мистера Поттера к освоению волшебства.

Гарри для себя решил, что его «сожитель» был в свое время не великим злобным магом, а гениальным учителем. Во всяком случае, лекции, которые читал ему Гарольд по теории магии, усваивались Поттером просто идеально. На активное пожелание мальчика как можно скорее обзавестись волшебной палочкой и приступить к практике колдовства, мертвый маг отвечал требованием не спешить и спокойно ждать вызова в школу магии. Все равно до того, как к Гарри придет приглашение, оставалось меньше месяца, а значит, лучше не торопить события, а потратить это время на подготовку к встрече с волшебным миром.

Как пояснил Гарольд, в Британии существовала единственная школа чародейства и волшебства, называемая Хогвартс. Волшебники считали ее еще и лучшей в Англии, что было несомненной истиной, так как сравнивать было все равно не с чем. В Хогвартс дети поступали в одиннадцать лет, и Поттер должен был до начала августа получить письмо с приглашением. А поскольку он воспитывался не волшебниками, а обычными людьми, письмо должен был доставить кто-то из персонала Хогвартса. Заодно этот кто-то должен был убедить его опекунов позволить ребенку продолжить свое обучение в этой школе-интернате.

— И ты думаешь, что Дурсли отпустят меня? — с сомнением спросил Гарри. Его скепсис был вполне оправдан, так как до сих пор родственнички прилагали максимум усилий, чтобы сделать жизнь Гарри как можно более невыносимой. А перспектива отпустить его в такое интересное место, как волшебная школа, явно не входила в планы Вернона и Петуньи.

«А кто их спрашивать будет? — насмешливо фыркнул учитель. — И кстати, ты опять говорил со мной вслух! Хоть рядом и нет никого, но будь любезен привыкать исключительно к мысленному общению! Помни — враги не дремлют».

«Дай хоть иногда пообщаться вслух! — возмутился тот. — А то я скоро вообще забуду, как это делается. Ведь кроме тебя, мне и поговорить не с кем. И кстати, что значит, их и не спросят?»

Паранойя Гарольда могла по праву соперничать в размерах с его же манией величия. Мертвый маг, похоже, категорически не желал вновь лишаться возможности видеть этот мир и подозревал всех и каждого в кознях против их драгоценного тела. А уж про то, что о нем лучше никому не рассказывать, Гарольд вообще поставил основным условием обучения Гарри. Мальчик по большому счету не имел ничего против, но иногда ему хотелось слегка позлить своего строгого ментора.

Гарри не сильно удивился, когда его наставник поведал об отношении магов к обычным людям, или маглам, как называли их маги. Судя по всему, желания обычных людей мало интересовали волшебников, предпочитавших жить обособленно от остального мира. У волшебников имелись артефакты, отслеживающие рождение каждого мага, а также то, где магически одаренные дети в данный момент находятся, и поэтому в Хогвартсе всегда знали, где искать юные дарования. Волшебников было слишком мало, и они не могли себе позволить отказаться от пополнения магического сообщества колдунами и ведьмами, рожденными обычными людьми из-за нежелания последних отдавать своих детей в непонятно какую школу. Легкие чары принуждения, накладываемые сотрудниками Хогвартса на родителей или опекунов юных магов, гарантировали их согласие на вхождение новых членов волшебного сообщества в магический мир. Когда придет время, Гарри, как и любой другой юный волшебник, получит приглашение в школу... от которого не откажешься, даже если захочешь.

«Я, собственно, и не хочу! — Гарри был неприятно удивлен такой принудиловкой. — Но другие дети могут иметь совсем иные планы на свое будущее!»

«Поэтому я и говорю, что ты типичный светлый маг, — удовлетворение в голосе Гарольда не услышал бы только круглый идиот. — Даже своих родственничков не хочешь зверски замучить! И да, ты правильно понял, маглов волшебники не считают полноценными людьми, а маглорожденых — надеюсь, сам догадаешься, кто это такие — полноправными волшебниками».

Гарри задумался над словами своего товарища. Конечно, то, что Дурсли не могут помешать ему обучаться магии, было просто замечательно. Вот только Поттер был уверен, что далеко не ко всем детям относятся так же, как к нему. И фактическое насилие над этими детьми не могло быть принято его душой. Но в данный момент он ничего не мог поделать с этим, зато в будущем...

«Гарольд, а кто правит магическим миром?» — он был уверен, что его сосед по голове прекрасно осведомлен об этом.

«О, слова не юноши, но мужа! — Чувствовалось, что Гарольд доволен направлением мыслей Поттера. — Магической Англией управляет министерство магии во главе с министром. А правят, как и всем в мире, деньги и сила».

Поттер подумал, что сейчас у него нет ни того, ни другого. Рассчитывать на то, что на него свалится гора фунтов, было как минимум наивно. А вот сила — это уже реальнее. И судя по всему, кое-кто совсем не против помочь ему получить эту силу. Гарри не мог бы сам себе объяснить, зачем ему это надо, но он чувствовал, что мир, где насилие над людьми считается нормой, где такие же Верноны и Петуньи, но только с магическими способностями, презирают других «ненормальных», заслуживает того, чтобы Гарри Поттер изменил его. И если миру это не понравится, то тем хуже для него. Но это дело будущего, а пока...

А пока безжалостный Гарольд изнурял его тело ежедневными занятиями физкультурой, а мозг — лекциями и беседами. И если во время лекций его «сожитель» был чутким и бесконечно терпеливым учителем, то во время бесед этот тип превращался в весьма колючую личность. Поттер даже заподозрил, что свой жизненный путь Гарольд закончил именно благодаря своему языку.