Многоценная жемчужина - Сергей Сергеевич Аверинцев

лестничкам вовнутрь — под своды пещеры, пещеры слова, пещеры своего сердца. Кто же не знает, что древняя духовная наука велит сводить ум в сердце?

Смею надеяться, что та аллюзия на слова Христа, которая лежит в основе заглавия книги, будет вполне понятна читателю. Под конец статьи, завершающей книгу, читатель встретит размышления над притчей из Евангелия от Матфея, 13, 45–46. Напомним, что речь там идет о купце, который повсюду ищет жемчужин высокого качества — и находит единственную и ни с чем не сравнимую «многоценную жемчужину»; чтобы стяжать ее, он продает всё свое достояние и на все вырученные деньги приобретает ее одну. Это образ, помогающий понять жар аскетической сосредоточенности, готовой всё без остатка отдать ради Царствия Небесного. Поэтому мне с самого начала показалось уместным взять для антологии текстов, важнейшей темой коих является именно аскетизм, такое заглавие; впрочем, в 1987 г., когда выходило первое издание, его еще пришлось заменить («От берегов Евфрата до берегов Босфора»), — перемена отечественных обстоятельств тогда не зашла настолько далеко, чтобы допущено было столь неприкрыто христианское заглавие! Позднее, однако, открылась возможность восстановить его — при очередном переиздании.

Книга переиздавалась уже несколько раз. Специально для киевского издания несколько расширено число включенных текстов. При этом я позволил себе исходить в большей мере из мысли о единстве православной традиции, нежели из «востоковедческого» замысла, определившего первоначальный состав; поэтому был введен небольшой малоазийский раздел, существенно расширенным оказался раздел константинопольский, так что пропорция несколько изменилась в сторону греческих текстов. Это было мотивировано прежде всего легким изменением замысла, но также и одним прагматическим обстоятельством; как ни трудно было печатать переводы религиозных текстов в советское время, иногда это получалось: в таком случае мои переводы из греческих Отцов Церкви и византийских авторов, хотя бы и в небольшом числе, находили себе место, скажем, в обоих томиках «Памятников византийской литературы» (1968 и 1969 гг.). То, что вошло туда, в свое время было замечено читателем, — и мне не хотелось ничего перепечатывать в составе новой книги. С тех пор, однако, упомянутые томики стали большой редкостью; поэтому я счел, что не грех включить в книгу кое-что из опубликованного там, взглянув на давние переводы свежим взглядом и кое-что в них исправив.

Как там ни смотреть на вещи, а было бы слишком жаль оставить читателя без такой классики православной культуры, как лирика Григория Богослова, одного из триады Великих Святителей, как гимны преп. Романа Сладкопевца, как стихи о монашеской жизни преп. Феодора Студита и мистические признания преп. Симеона Нового Богослова, — имена-то какие! В подзаголовке книги речь идет о I тысячелетии; расширяя состав, я сохранил ориентацию на временные границы этого периода, но ради того, чтобы включить в книгу образцы творчества Симеона Нового Богослова (949–1022), позволил себе немного отойти от чересчур педантичного понимания этих границ и обратиться к переходной поре между двумя тысячелетиями.

Сергей Аверинцев

ЗОЛОТОЙ ВЕК СИРИЙСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

ПРЕП. ЕФРЕМ СИРИН (АФРЕМ ИЗ НИСИВИНА){1}

СЕМЬ СЫНОВ САМОНЫ{2}

1

Родительницу достославных семи

уподоблю чреде о семи днях,[1]

и светильнику о семи ветвях,[2]

и дому Премудрости о семи столпах,[3]

и полноте Духа о семи дарах.[4]

Благословен Венчающий верных Своих!

2

Украсилась матерь как птица небес,

ибо перья ее — любимые ее;[5]

но прияла сиротство и наготу,

исторгла и отбросила перья свои,

да в воскресении возможет их обрести.

Благословен Венчающий верных Своих!

3

В воскресении матерь воспарит,[6]

и возлетят за нею любимые ее:

кого во утробе носила она,

кого во огне отдала она,

да в царствие небесное возможет ввести.

Благословен Венчающий верных Своих!

4

Муки, понесенные в смерти их,

лютее были родовых мук;

в сих, как в оных, твердость явила она —

ибо крепки узы Господней любви,[7]

крепче мук родов и смертных мук.

Благословен Венчающий верных Своих!

5

Не потерпела матерь, чтоб юнейший из всех

остался как посох ее седин,

но преломила посох ее седин;

победившая в сыне своем шестом

не была и в седьмом побеждена.

Благословен Венчающий верных Своих!

6

Оторвала сынов от объятий своих

и сама отдала их во огнь;

умножала огнь и воздувала дух,[8]

да претворится плотское их естество

в естество ангелов — во огнь и дух.

Благословен Венчающий верных Своих!

7

Будет девственниц наших судить

матерь, лишившая себя сынов:[9]

неразумные девы в безумьи своем

оставляют заботу о светах своих,

но приемлют сынов суеты.

Благословен Венчающий верных Своих!

8

Потому в смущении Судного дня

всуе труждавшиеся об одежде своей

неразумные будут нагими стоять:

не станет елея в сосудах у них,[10]

и светочами их овладеет мрак.

Благословен Венчающий верных Своих!

9

В жертву предала себя Иевфаева дщерь,[11]

возлюбила юница острие меча,

в крови ее жертву сотворил отец;

простецам же дозволено в крови своей

святое приношение сотворить.

Благословен Венчающий верных Своих!

10

О бане брачной она небрегла,

но омылась излитием крови своей[12]

и чистым сотворила тело свое;

через отирание омывающих струй

истребляется сокрытая нечистота.

Благословен Венчающий верных Своих!

11

Анна пророчица во храме святом[13]

без уныния шестьдесят годов провела,

Богу себя по смерти мужней предав;

став вдовою душу свою

обручила нетленному Жениху.

Благословен Венчающий верных Своих!

12

Господа возлюбила наместо мужа своего,

к