Кукольный дом (ЛП) - Ли Эдвард

Лимптон, по своему обыкновению, не обращал внимания; Мэри подозревала, что она вполне могла быть полностью обнажённой, а её муж не моргнул бы глазом, как в поговорке.

Он осторожно открыл конверт.

- Это от того человека, Бритнелла, не так ли? - заметила Мэри. Ради шутки она добавила: - Я надеюсь, что он нашёл для тебя новое интересное дополнение, дорогой.

Лимптон не слышал её, а если и слышал, то игнорировал. Из конверта он достал довольно длинный ежеквартальный журнал, который очень ждал: текущий каталог компании «Бритнелл и сыновья», возможно, главного перекупщика во всей стране всевозможных предметов искусства. Лимптон сделал одни из лучших покупок своей знаменитой коллекции у этого Дж. Бритнелла, включая совсем недавние - и за значительные суммы - знаменитый кукольный дом Мерриуэзер (около 1784 года); и дом Эппинга (около 1850 года); и поместье Сьюита (неизвестного года). Вверху каталога компании было не что иное, как личное послание, напечатанное самим хозяином:

Мой уважаемый друг!

С удовольствием сообщаю вам о четвёртой записи с конца соответствующего каталога. Для вашего удобства я обвёл её красным кружком и буду рад предоставить любую дополнительную информацию, которая может вам понадобиться, например, историю продавца, условия доставки и так далее.

Искренне Ваш,

Дж. Бритнелл.

Это могло быть дополнительным удовольствием в этот день. Поскольку Лимптон был скорее особым, чем постоянным клиентом, он получал эти послания время от времени, заплатив ежегодный гонорар продавцу за подобное, чтобы он, Лимптон, мог иметь возможность исследовать соответствующие объявления первым, до того, как их увидят рядовые покупатели. Бритнелл не делал таких рекомендаций легкомысленно; следовательно, его авторитет в таких вопросах был безупречным. Поискав несколько секунд, Лимптон нетерпеливо обнаружил указанное объявление, обведённое красным.

СРЕДСТВА ОТ ПРОДАЖИ ПОЙДУТ НА МЕДИЦИНСКИЕ РАСХОДЫ!

Образцовый кукольный дом, в очень хорошем состоянии, 1690 год.

С фигурками и аксессуарами, цена 500 фунтов.

Создан и расписан Ланкастером Паттеном...

Этот последний пункт информации почти шокировал и без того перенапряжённое сердце Лимптона.

«Этого не может быть!» - подумал он.

Он действительно счёл необходимым опустить руку на чайный столик, чтобы успокоиться.

- Документально подтверждено, что Паттен построил четыре кукольных дома...

- Прости, что, дорогой? - сказала Мэри на его слова.

Она сгорбилась, то ли от холода, то ли в тщетной надежде, что муж наконец заметит её захватывающее декольте.

- Ланкастер Паттен. Возможно, он Юлий Цезарь миниатюрных мастеров и строителей кукольных домов. Фактически известны только три его работы: Легерски в Кракове, Тидуэлл в Стокгольме и Пирс в Америке, - Лимптон в изумлении недоверчиво пересказал историю. - Но когда он продал свои первые три работы, все первоначальные покупатели сделали всеобщее наблюдение: что он создаёт четвёртую, можно сказать, свой Magnum Opus. Величайшую работу своей жизни. Его единственный дневник сохранился в музее Шепли. Я был там и читал его. В последней записи от 30 апреля 1690 года Паттен написал эту строчку: «Наконец-то я закончил! Дом готов!»

Во время его речи Мэри переместилась со своего обычного места на место, ближайшее к мужу, и нежно провела рукой по задней части его бедра, где она остановилась на массивной ягодице.

Она изобразила энтузиазм:

- Как замечательно! А твой человек в Лондоне, Бритнелл, выставил на продажу четвёртый дом?

Лимптон смотрел вдаль.

- К сожалению, не знаю... но в одном из его объявлений утверждается, что... - его глаза вернулись к странице:

НУЖНО УВИДЕТЬ, ЧТОБЫ ПОВЕРИТЬ!

Все желающие приветствуются.

Нет необходимости в предварительной записи.

Спросить мистера Брауна, 6 Олд Пост Роуд, Западный Сассекс.

За долю секунды до того, как рука Мэри скользнула к промежности Лимптона, он быстро переместился к книжной полке, осмотрел корешки и с некоторой тревогой вытащил свой экземпляр «Путеводителя по Сассексу» Мюррея. И после нескольких перелистываний страниц:

- Какая удача! В Западном Сассексе это прямо на границе! Девять миль или меньше. Я должен поехать туда поспешно!

Кремовые плечи Мэри поникли.

- Ты должен? Сейчас? Прямо в эту минуту?

- Боюсь, что да, - заверил Лимптон, сгибаясь и ища свою трость. - Каждая секунда, которая проходит, - это секунда, в которой я могу быть лишён чего-то очень близкого к находке века в мире коллекций кукольных домов.

Мэри была уверена, что это слишком резкая оценка, хотя и не озвучила её. Вместо этого она сказала с уколом надежды:

- О, но, дорогой, у водителя выходной.

- К чёрту водителя, - ответил Лимптон, даже не взглянув в её сторону. - Я поведу сам - ты же знаешь, я неплохо разбираюсь в автомобилях.

Глаза Мэри смотрели на мужа со слишком знакомым чувством разочарования; мысли в её голове не сложно было понять. С минимумом отвращения к себе она спустила бретельки своего платья и приподняла свою пышную грудь с большими сосками.

- Ради всего святого, Реджинальд! Мы поженились на глазах у Бога уже очень давно! У тебя нет никаких желаний к своей жене?

У этих новых автомобилей больше не было ручных рычагов, а вместо них был аккумулятор или что-то подобное и ключ, с помощью которого можно было подавать достаточный электрический заряд и запускать двигатель. Лимптон поспешно нашёл указанный ключ, затем посмотрел на жену.

- Желание? Ах-ах-ах! Не волнуйся, любимая, в этих южных регионах нарастёт такое желание, что тебе и не снилось, мы ещё всё успеем, - последовал его нелепый ответ. - Но пока нет времени. Я должен уйти!

Мэри приняла довольно непристойную позу: её бёдра были раздвинуты, подол платья задран, а вышеупомянутые обнажённые груди соблазнительно покачивались в её руках. Между её ногами свидетельство её «тайного сада» не могло быть более очевидным. Лимптон, готовый к путешествию, надел фуражку. Он наклонился и поцеловал жену в щёку.

- Держи огонь в чреслах своих горячим, моя дорогая, потому что скоро я вернусь, и мы с моим маленьким Лимптоном дадим больше страсти, чем ты сможешь выдержать, - и с этими словами он захромал прочь.

Мэри продолжала смотреть сквозь смущённое разочарование. Она убрала руки с груди и пробормотала:

- Его маленький Лимптон, чёрт бы его побрал. Этот жирный кусок дерьма, который у меня в качестве мужа, предпочёл бы трахнуть кукольный дом, чем собственную жену...

«« - »»

Автомобилем был Lagonda 1927 года выпуска, обсидианового цвета с хромированными колёсами из проволоки и тканевым верхом, который поднимался на случай плохой погоды. Будучи человеком не только праздным, но и состоятельным, Лимптон никогда не любил держать автомобиль более трёх лет из опасения, что соседи могут начать судачить об этом. Он считал совершенно необходимым держать их в курсе своего финансового положения по сравнению с их собственным, поскольку их статус был ниже. Надев фуражку и перчатки водителя, он завёл 2,5-литровый двигатель, уверенно выехал со своей территории и увидел в зеркале на ветровом стекле уменьшающееся поместье. Сладострастное «предложение» его жены - несмотря на физические характеристики, которые по праву можно было бы назвать провокационными - больше раздражало Лимптона, чем возбуждало. Проезжая мимо ворот Левенторпа, он увидел все экзотические специи Индии. Эту довольно вялую метафору он применил к молоденькой дочери Левенторпа, которая остановилась во время кормления птиц, чтобы - и это не что иное, чем правда - приподнять подол своей пасхально-белой юбки и взглянуть в глаза Лимптону...