Славные времена - Александр Александрович Брок

- привычно скомандовал я, сгоряча даже не подумав, что неизвестно, кто таится в доме - враг или союзник. Удивленные солдаты сразу опомнились. Побросав вещи, они вскочили и бросились с оружием в руках к строению. Сбросив пинком раненого с крыльца, Хуга ухватился за дверь и распахнул. Солдаты начали стрелять внутрь. Крики боли раздались из сруба. Кто-то в черном балахоне выскочил навстречу с саблей в руках, но не успел даже поднять оружия, как его пристрелили в упор.

Солдаты не остановились, пока не разрядили все пистолеты в проем двери. Все закончилось моментально, и никто даже не был ранен. Это было странно. Похоже, военных не было внутри.

Перезарядив оружие, с саблями наголо мы вошли внутрь. Здание было срублено без окон, но все внутри было освещено амулетами света. Внутри стояла магическая печка, было тепло. Чистый деревянный пол был залит кровью. В первой комнате, гостиной, лежало четверо убитых и раненых, во второй - спальной - трое, все в черных балахонах. Ни у кого из них не было оружия, кроме кинжалов. Хорошо, что не было детей и женщин - подумал я. В сущности, мы палили, даже не зная, в кого стреляем. Так часто бывает на войне.

Пока солдаты заглядывали под лежанки и ворошили вещи убитых, я прошел в третью комнату. Там меня ждал сюрприз. На стене, на железной решетке, висел высокий черноволосый человек, и с интересом смотрел на меня. Человек не выглядел избитым, истощенным или запуганным. Он был совершенно гол и намертво прикручен к прутьям металлическими цепями. В рот был засажен кляп из разлохмаченной кожи, обернутый тряпками. На левой руке кожа была надрезана, но кровь почему-то не текла. Перед человеком на полу лежало несколько расплющенных пуль. Цепи слабо светились, от них несло магией.

- Все обыскать, живых скрутить, с пленного снять цепи, - скомандовал я. - Дайте ему одежду.

Я разрядил боевым амулетом зачарованные цепи и выдернул необыкновенно туго засаженный кляп. Пленный закашлялся на минуту. Затем он хрипло сказал:

- Здравствуй, Сергер.

Мои солдаты ошеломленно уставились на него. Я ответил:

- Здравствуйте, лорд Кирмон. Рад вас видеть живым. Как вы сюда попали?

Кирмон, старый друг моего отца, с грохотом и лязгом спихнул с себя размотанные цепи и сел на пол.

- По ошибке, - мрачно сказал он. - Неправильно выбрал дорогу и попал в засаду.

- Ясно, - сказал я. - А это кто?

Мне ничего не было ясно. Такие, как Кирмон, никогда не попадали в засаду.

Я посмотрел на лежащих мертвецов повнимательней и удивился. На них не было ни волосинки, даже брови были сбриты. У одного из-под окровавленного балахона виднелась безволосая грудь. Я, кажется, что-то слышал о таких людях.

- Жрецы Храма Черного Облака, - сказал Кирмон. - Они собирались принести меня в ритуальную жертву. Для получения силы. У них, правда, ничего не вышло, но они долго старались.

Я кое-что слышал об этой секте от нашего домашнего мага.

- Отставить обыск - всех добить! - приказал я. - Они опасны. Поосторожнее там, схватят за ногу - умрете!

Я не шутил. Было известно, что адепты этого храма владеют смертельной магией. В тесном помещении опять захлопали выстрелы: мои орлы хладнокровно достреливали лежащих жрецов - живых и мертвых.

- Вам надо одеться, - заметил я, развевая рукой пороховой дым. - Холодно.

- Холодно не для меня, но вы правы, - ответил Кирмон. Как только с него сняли зачарованные цепи, с каждым мгновением он становился все бодрее и бодрее. - Сейчас лучше одеться. Мне нужна одежда. Мою сожгли, опасаясь вшитых амулетов.

Я сделал знак. Талбот быстро выскочил за дверь и вернулся со старой одеждой. Подавая ее Кирмону, он был бледен: что-то чувствовал.

- А где сам храм? - спросил я. - Эта дыра похожа на часовню.

- Храм довольно далеко отсюда, - уклончиво ответил Кирмон. - Теперь я знаю - где.

Я посмотрел на него и с интересом спросил.

- Вы за ним охотились?

- И это тоже, - вздохнул щеголь Кирмон, надевая принесенные чиненые штаны и старый камзол. - Кстати, сапоги мне не нужны, благодарю вас.

- Ясно, - сказал я.- Что я могу для вас сделать?

- Подождать здесь со мной часа три, - ответил Кирмон. - Придется вызвать сына или дочь. Я так измучен, что не могу удалиться.

- Хорошо, - сказал я. - Вообще-то мы здесь ночуем. Вы можете остаться до утра.

Кирмон с трудом встал с пола.

- Сейчас будете звать? - с сомнением спросил я.

- Да, пока есть силы, - сказал Кирмон.

Мы прошли по комнатам, тщательно обходя подмерзающие лужи крови, и вышли из сруба. Солдаты уже обыскали тела и свалили вместе в одну из комнат. Наргон, хмурясь, собирал найденное при убитых жрецах в мешок для проверки.

- Господин лейтенант, разрешите сказать: не надо бы в этой избе ночевать, - обратился он ко мне. - Непонятное место, не хутор - амбаров, мест для скота и лошадей нет. Плохое место. И вещи опасные, по всему видно.

- Ни в коем случае! - ответил я. - Лучше всё сжечь.

Тут Кирмон предостерегающе посмотрел на меня и ухватился за крылечный столб.

- Лошадей держать! - скомандовал я, и кивнул Кирмону. Стоявшие снаружи кавалеристы взяли коней за поводы и с интересом уставились на нас. Кирмон открыл рот, и низкий, страшный рев полился в воздух.

Все побледнели. Кони забились, и солдаты старались их удержать их. Рев лился и лился - голос огромного, жуткого, древнего создания. Наконец он ослабел, стал выше тоном и тише, и истаял в высоте. Зов ушел к родичам.

- Всё, - устало сказал Кирмон. - Часа через три кто-нибудь прибудет на помощь. Может быть, даже раньше.

Лошади постепенно успокоились. Солдаты со страхом смотрели на Кирмона. Что-то загадочное вошло в их и без того тяжелые фронтовые будни. Тут любой бы испугался.

Часа через два мы сидели у костра и ужинали. Еще не было темно, наконец начинался закат. Солдаты сидели вокруг огня, допивая кружки с вечерним глинтвейном и поглощая горячую пшенную кашу с жиром и сушеным мясом. Они старались не смотреть на Кирмона. Мы не обращали на это внимания - было о чем поговорить.

- Не могу понять, Кирмон, - сказал я, - а как это мы остановились прямо около этой часовни? Ведь вокруг огромный лес, сколько