Не знаешь, что найдешь... - Арлин Джеймс

Поначалу это не казалось Кэсси обманом, поскольку у нее не было намерения стать «невестой на заказ». Теперь же дело попахивало не только ложью, но и позором, почти преступлением. И все же она не видела пути назад. Ей ничего не оставалось, как надеяться на несбыточное: вдруг она понравится Леону до такой степени, что он сочтет воспитание шестерых мальчиков «незначительной нагрузкой»? Нет, не шестерых, а пятерых. Девятнадцатилетний Ньют уже совсем взрослый, да и Пит вообще не в счет, он никому не будет в тягость. Нечего и сомневаться. В свои четыре года он такой спокойный, застенчивый мальчуган! Вот семилетний Фредди едва ли застенчив. У него замечательное чувство юмора, и он умеет повеселить окружающих. Десятилетний Барт считает себя выше глупых шалостей Фредди, но, несмотря на это, очень дружен с ним. До того как Барт стал носить очки, Фредди водил его за руку и дрался, защищая от других ребят. И если Фредди иногда пользовался тем, что Барт плохо видит, то считалось, что они как бы квиты. Четырнадцатилетние близнецы Кайлер и Коул, два озорника, никогда не дразнили Барта из-за плохого зрения, но, по правде говоря, были сущим наказанием. Они нуждались в добром воспитателе и друге. Жестокость же, к которой Чинц прибегал, чтобы прекратить их выходки, была далеко не лучшим помощником. Доди считала, что Леон Парадайз станет им хорошим наставником, и Кэсси соглашалась с ней. Но сейчас, темной ночью, сидя в автобусе, везущем ее в Техас, навстречу Леону, Кэсси задумалась: а не совершила ли она ошибку?

Ничего не получится. Не может получиться. Ему будет достаточно одного лишь взгляда, как он тут же посадит ее в автобус, идущий в обратном направлении, на восток. Или, подобно Чинцу, начнет произносить сладкие речи, скрывая за ними свою истинную сущность. А скорее всего, рассердится, узнав о мальчиках. Не исключено, что она сама, потеряв выдержку, все испортит, даже если он окажется «сказочным принцем» (а в этом случае особенно). Что же тогда делать? Сколько она ни размышляла, все сводилось к одному. Леон оставался для нее единственным шансом. И для мальчиков он тоже был единственным спасением. В глубине души Кэсси знала, что сделает все от нее зависящее, надеясь на лучшее. В одном она была совершенно уверена: если Леон Парадайз решится жениться на ней, то, каким бы человеком он ни оказался, она будет самой лучшей женой, о какой мужчина может только мечтать. И сделает это как из уважения к себе, так и потому, что этого заслуживает любой мужчина, взявший на себя заботу о ней и ее мальчиках.

Чтобы успокоиться, Кэсси вынула из сумочки письма Леона и перечитала их одно за другим, в том порядке, в каком они были написаны. Страхи ее немного улеглись. Несомненно, только добросердечный человек способен писать так просто и с такой любовью о своей земле. Человек, способный так гордиться своей работой и отдаваться ей с таким удовольствием, не может быть слабым. Обыкновенный мужчина не способен писать столь выразительные письма незнакомке, живущей в тысячах миль от него. Прежде всего нужно ему понравиться. Затем, если они поймут, что подходят друг другу, она расскажет ему о мальчиках. Успокоившись, Кэсси аккуратно сложила письма в сумочку, откинула голову назад и с облегчением заснула...

Ее путешествие началось в темноте, в темноте оно и заканчивалось. Со времени последней остановки в Одессе Кэсси уже не могла даже спокойно сидеть, не говоря о том, чтобы вздремнуть. Стремясь увидеть землю, о которой Леон Парадайз с такой страстью писал в своих письмах, Кэсси вглядывалась в окно. В почти непроглядной ночной темноте смутно вырисовывались очертания громадных гор, окружавших пустыню Чихуахуа, абсолютно, казалось, гладкую, плоскую, лишенную всякой растительности, с поверхностью, пересеченной лунными дорожками. Все это было совершенно не похоже на то, что она себе представляла. Природа под тяжелым черным покрывалом ночи казалась загадочной. Небеса на горизонте можно было различить только по свечению звезд. Пространство казалось бесконечным. А какие звезды! Им не было числа! Под этим небом Кэсси чувствовала себя маленькой, незаметной, но, как ни странно, в каком-то смысле защищенной. Правда, ощущение это было недолгим.

Очень скоро горы скрылись за поворотом широкой ленты шоссе, вдалеке показались огни Ван-Хорна. Небесный простор перестал быть безбрежным, и Кэсси сосредоточилась на предстоящей встрече. Сердце ее начало сильно биться задолго до того, как автобус свернул с шоссе и поехал по спящему городу. После ярких огней на приветственном щите гостей при въезде в город ждало разочарование: казалось, здесь всего две пересекающиеся дороги и с десяток немощеных улиц. Дома выглядели необитаемыми. Вдруг автобус с пронзительным визгом затормозил перед неосвещенным кафе, у стен которого стояла некрашеная скамейка. Дверь автобуса с шумом открылась. К горлу Кэсси подкатил ком.

Первым из автобуса вышел водитель. Он открыл багажный отсек и вынул ее потрепанный чемодан и картонную коробку, перевязанную бечевкой. Огромным усилием воли Кэсси заставила себя подняться, потом неуверенно прошла по слабо освещенному проходу и остановилась у двери.

Она была даже рада, что улица оказалась пуста и ее прибытие в городок не привлекло любопытных глаз. Кэсси сделала глубокий вдох и, глядя себе под ноги, спустилась со ступеньки на пыльную улицу. Вокруг стояла завораживающая тишина. Был слышен лишь гул работающего двигателя автобуса, да где-то вдалеке одиноко лаяла собака. Где же Леон? Неужели не придет? Водитель заволновался.

– Никто вас не встречает, – сказал он, оглядываясь вокруг.

– Он знал, что я приезжаю. – Кэсси нервно дернула головой.

– Возлюбленный?

Невольная ирония вопроса заставила ее губы скривиться в подобии улыбки, но водитель воспринял ее как подтверждение.

– Ну, что же, значит, скоро появится. Здесь вы в безопасности, как малыш в своей кроватке.

Кэсси скептически посмотрела на водителя, а он усмехнулся.

– Нет, правда. В этом городе нет ни одной закрытой на замок двери. Даю слово, половина машин стоит с ключами, вставленными в зажигание. Вот в Эль-Пасо все совершенно иначе. Но между этими городами, а до Эль-Пасо еще ехать и ехать, никто и ничто не причинит вам зла. Конечно, гремучие змеи не в счет.

Гремучие змеи? Кэсси, заволновавшись, посмотрела себе под ноги.

– Не здесь! – сказал водитель и, смеясь, махнул рукой вдаль: – Вон там. Не отходите далеко, и все будет в порядке. – Какое-то мгновение он колебался, потом взял ее руку и пожал. – Счастливо оставаться. А мне пора ехать, сами понимаете – расписание. Если что, пользуйтесь услугами нашей компании.