Повесть о жизни, ставшей легендой - Эра Гольцева

Фронтовые впечатления ппсателя отражены в корреспонденциях тех лет, из которых позднее составилась книга очерков «От Белгорода до Карпат» (1944 г.). Лучшие военные очерки Б. Полевого отличались быстротой отклика, основательным знанием дела, богатством неповторимых деталей.

Находясь на фронтах, встречаясь с людьми, писатель постоянно заносил свои впечатления в дневники, они помогали ему в его журналистской п литературной работе. Полевой, немного иронизируя над критикой, писал: «Мне, литератору без воображения, человеку, почти начисто лишенному того радостного писательского дара, что именуется творческой фантазией, записи эти дают богатое сырье для работы...»[5].

Из таких дневниковых записей и возник сюжет «Повести о настоящем человеке».

Замысел «Повести о настоящем человеке» относится к 1943 году. Летчики гвардейского истребительного полка Брянского фронта, сражавшегося в битве за Орел, сбили за девять дней сорок семь самолетов противника. Это была серьезная победа. Корреспондент «Правды» Борис Полевой вылетел в часть. Там он познакомился с летчиком Алексеем Маресьевым. Судьба и необычайная сила характера этого человека поразили писателя. Он записал рассказ Маресьева и подготовил очерк, однако материал не был тогда опубликован.

Много раз во время фронтовых затиший брался Полевой за этот материал и спова откладывал. Очерк «но давался» ему. И вдруг образ замечательного летчика с новой силой встал перед писателем после окончания войны, во время Нюрнбергского процесса. «Однажды,— вспоминает писатель,— вернувшись с заседания трибунала после допроса Германа Геринга... я задумался о советском характере, о котором с недоумением и даже, как мне показалось, с невольно вырвавшимся страхом говорил в этот день матерый гитлеровский волк, припертый в угол вопросами советского обвинителя... Я машинально раскрыл тетрадь с записями об одном из тех советских людей, которые вызвали недоумение и страх Геринга. Как-то сразу представился заснеженный, изуродованный канонадой лес, стылые трупы, чернеющие в сугробах, орудия и танки, похожие на окаменевших допотопных животных, возникла картина, какая однажды открылась передо мной в лесах под Великими Луками. Она походила на ту, о которой рассказывал безногий летчик. Я живо представил себе на этом пейзаже разбитый самолет и самого летчика в сугробе среди мертвой тишины... Я стал писать, писать, без плана, без конспекта и кончил почти под утро...»[6].

С героем повести Алексеем Мересьевым мы знакомимся весной 1942 года, когда в тяжелых боях под Старой Руссой был подбит его самолет. Летчик остался жив, однако обе ноги были перебиты, Мересьев оказался в тылу у немцев, в глухом заповедном лесу, вдали от селений и людей: так начался его путь испытаний.

Алексей Мересьев проявил необыкновенную физическую выносливость, незаурядную волю и мужество, веру в победу. В самой ситуации, в отдельных деталях первой части (поединок с медведем, лиса, идущая по следу человека) критика не раз отмечала отзвуки «джеклондоновской» романтики, влияние его знаменитого рассказа «Любовь к жизни». Действительно, извечна присущая человеку жажда жизни, неисчерпаема воля к победе над смертью. На первом этапе перед Мересьевым стоит почти та же задача, что и перед героем Джека Лондона,— выжить, выбраться к своим. Но внутренняя сущность двух этих мужественных людей различна. Герой Дж. Лондона индивидуалист. Он один не только в снежной пустыне, но и вообще в жизни: он боится и не любит людей, и они ему враждебны. Алексей Мересьев никогда не остается до конца одинок. Он мысленно всегда с людьми — с друзьями по полку, с наступающим фронтом, со всеми советскими людьми, борющимися против фашизма. И мысли его не о себе, а о том, чтобы «не пускать, не пускать их (фашистов) дальше! Драться, драться с ними, пока есть силы...».

Мересьеву ампутировали ноги. Это трагедия для любого молодого человека. Страшно почувствовать себя увечным, выброшенным из жизни. Тяжело пережил это и Алексей. Он замкнулся, ушел в себя. Его мучила мысль о физической неполноценности, пугало горе матери, грызли сомнения, имеет ли он право на любовь Ольги. Положение усугублялось и другим: Мересьев не допускал мысли, что может оказаться в стороне от борьбы с фашизмом, в которой участвовала вся страна, а единственным местом в этой борьбе, на котором он мог представить себя, была истребительная авиация.

В преодолении этой трагедии — величие подвига Алексея Мересьева. Редкая сила духа не позволила ему впасть в отчаяние, редкая сила воли помогла ему осуществить свою мечту.

Его поддержал, указал ему выход большевик-комиссар Воробьев. Он нашел и передал Мересьеву старую журнальную заметку о летчике царской армии поручике Карповиче, раненом, потерявшем одну ступню, но путем длительных тренировок добившемся возвращения к летной работе. И Мересьев поверил в будущее. Он часами занимается специальными физическими упражнениями, упорно тренируется в ходьбе на протезах, даже учится танцевать. Оптимизм и душевная бодрость не покидают его. С исключительной целеустремленностью он добивается возвращения в строй.

Наша история и наша литература знали подобные примеры. Самым ярким из них был один из любимых героев Мересьева — Павка Корчагин, личность которого была сформирована революцией. Характер Мересьева сложился в годы социалистического строительства. Выросший в городе на Волге — Камышине, воспитанный, как и все его поколение, на героико-романтических традициях гражданской войны, Мересьев был дитя своего времени: его героями стали Ляпидевский, Водопьянов, Чкалов. К началу войны Алексей успел пройти суровую трудовую школу — ФЗУ, завод, строительство Комсомольска-на-Амуре, военное авиаучилище. Это закалило его волю, приучило к выносливости, воспитало в нем гражданина. Трогательную любовь к родному дому, к своей малой родине вынес Алексей из камышинского детства. В годы войны она стала для него символом большой любви к Родине.

На наших глазах характер Мересьева проходит испытание на прочность. К нему приходит духовная зрелость, и не случайно он становится лучшим летчиком полка. Растет авторитет Мересьева, его опыт, его дружеский совет приобретает особый вес. Автор сумел выразить самое важное: подвиг летчика при всей его исключительности типичен для советского человека, для своего героического времени.

Мересьев стал одним из самых популярных литературных героев не только у нас в стране, но и за рубежом. С книжных страниц он шагнул в жизнь. Этот образ стал источником мужества для французской антифашистки Мадлен Риффо, для героев вьетнамской освободительной войны и еще ранее и более всего для многих простых советских людей, вернувшихся с фронта после тяжелого ранения. Потрясающие факты собраны в книге Н. Мейсака «Сколько у нас Маресьевых?». Люди, вернувшиеся с войны слепыми, после тяжелой контузии, без обеих рук, не захотели признать себя калеками, уйти на полагающийся им по праву покой, они продолжали жить полной жизнью, работать, помогать другим и обрели свое место в жизни и счастье. Образ Алексея Мересьева остается образцом мужества и стойкости и для новых поколений читателей, не знавших войны.

В образе полкового комиссара Семена Воробьева автор сосредоточил лучшие и наиболее характерные черты настоящего коммуниста. Он на время становится центром повествования. К нему стягиваются нити всех человеческих судеб. «С прибытием Комиссара в палате произошло что-то подобное тому, что бывало по утрам, когда сиделка открывала форточку и в нудную больничную тишину вместо с веселым шумом улиц врывался свежий и влажный воздух ранней московской весны».

В образе Воробьева предстает человек, одержимый жаждой жизни. «Он просто жил»,— говорит о нем Б. Полевой. Но эта жизнь включала огромную широту интересов. Все, что происходит в стране, для него важно и интересно, глубоко волнует его и вызывает немедленный отклик в его душе. Он первый бросается к газетам *— искренне и непосредственно переживает, умно по-своему трактует каждое сообщение. Его волнует положение на фронте, он анализирует общее стратегическое положение, замыслы немцев и советского командования, с летчиком Мересьевым обсуждает сообщение о победе в воздушном бою, с танкистом Гвоздевым — танковый прорыв, и при этом неизменны его симпатии к его конникам. Глубоко и серьезно входит Комиссар в нелегкие заботы крестьянина Степана Ивановича о деревне, где тают снега, пора начинать сев, а все заботы ложатся на плечи многострадальных и безотказных баб. Велика роль Комиссара в решении личных судеб близких ему людей, в данном случае соседей по палате. Он преподносит им урок мужества, забывая о собственных страданиях. Он — совесть и душевная опора для них. Даже самый несимпатичный из больных, неуживчивый и вздорный Кукушкин испытал глубокое очищающее влияние этого большого человека. И не случайно на пороге смерти Комиссара ему отдала свою любовь прекрасная женщина — медицинская сестра Клавдия Михайловна.